Выбор Ведьмы. Хроники Магических Земель.

Глава 19. Неожиданная трансформация.

 

— С началом нового сезона, друзья! — Григорий Петрович, отдохнувший и загоревший после нескольких выходных, проведенных на Белой Вилле под Кимарисом, бодро оглядел собравшихся во внутреннем дворе Штаб-квартиры Отдела, магов. Измененные и люди разместились на каменных скамьях, стоявших в три ряда полукругом, и напоминавших амфитеатр, периметр которого украшали гротескные изваяния чудищ. Лера, пришедшая вместе с Учителем, украдкой рассматривала магов. Слева, в третьем ряду, наискосок от них, она заметила серьезное лицо Тимура. Рядом с ним, радостно ухмыляясь экрану мобильного телефона, строчил смс Ромео. 
— Разве здесь есть мобильная связь? — тихо поинтересовалась она у Эдгара, с отстраненным видом жующего травинку.
— Он использует частоту передатчика. На него настроены все наши рации, а сигнал охватывает все Орденские земли.
 
Ниже виднелась спина Николая, с устало опущенными плечами: он только вернулся с ночного задания. На его синем джинсовом костюме сохранились следы пыли, а правый рукав сиял длинной прорехой. Правее терпеливо дожидались начала собрания Филипп и Ян, с которыми Лера пересекалась лишь однажды — во время охраны слета магических Школ. Она насчитала человек сорок и женщин, кроме нее, среди них не было. 
— Задание нам предстоит не из легких, — долетел голос главы Отдела, и она вынужденно прислушалась. — Вернулись наши старые знакомые из Даханавара и бедокурят на подконтрольных нам землях. Местные фермеры жалуются, что скот воруют, посевы уничтожают. Даже четверых парней сгубили, без доказательств, правда. Одного нашли, выпотрошенного как курицу. Но, лично я склонен считать, что не обошлось без рук местных молодчиков. А вот трое пропавших — это да, похоже на их почерк. Наших с ними договоренностей хватило на пять лет и опять все повторяется. Мне бы не хотелось развязывать войну, но, в случае необходимости — действуйте на поражение. Не стану скрывать: всегда есть вероятность, что с задания вернутся не все.
Григорий Петрович отер выступившую испарину, нахмурился, потом лицо его опять посветлело:
— Теперь о нашем плане. Выдвигаемся в Элатхан через два часа. Расселяемся в городской гостинице, ее уже для нас освободили. Первую ночь осматриваемся, изучаем обстановку, никто ничего не предпринимает. Все-таки я рассчитываю уладить все путем договоренностей. Если их образумить не выйдет — следующей ночью делаем зачистку. Надеюсь, ограничимся короткими поединками и обойдемся без жертв.
— О ком он говорит?  — взглянув на погруженного в свои мысли Эдгара, спросила Лера. Для нее слова «старые знакомые» ничего не проясняли.
— О вампирах Даханавара, — равнодушно ответил Измененный, словно речь шла об обычных комарах, а не овеянных мифами и легендами древнейших существах, которых в ее, Лерином, мире, считали не более чем вымыслом. 
— Вампиры?!! Они существуют??? — Лерины глаза возбужденно загорелись. Надо признать, что она всегда питала симпатию именно к этому виду нечисти.
— К нашему несчастью, они все еще существуют и вымирать не собираются, — вместо Учителя ответил глава Отдела, и Лера поняла, что ее возглас услышали все.
— Но как же мы с ними будем бороться? Для них же требуются особые способы, — намекая на чеснок, распятья, святую воду и осиновые колья, спросила она.
— Оружие вам выдадут. Но для тебя будет другое задание, — Григорий насторожено покосился на Эдгара, но, не встретив с его стороны протеста, продолжил: — Помимо городских властей и фермеров Элатхана, к нам обратились за помощью из хуторского поместья. Хотят, чтобы мы их от упырей избавили. И сделали это почти на благотворительных основаниях. Народ там зажиточный, не бедствует, стыдно таким просить по дешевке рисковать ради них жизнью. Неуважительно даже, я бы сказал, по отношению к нам, господам магам. Поэтому поедешь ты, Лера, разъяснительную работу с ними проводить. Одна поедешь. На рожон не лезь, но местным скупердяям объясни, насколько они заблуждаются, уценяя наши услуги. 
— Хорошо, а как объяснять?
— Ну, ты уж сама подбери слова, — Григорий Петрович опять обратился ко всем: — На этом подготовительная часть окончена. Собираемся здесь, друзья, через два часа. 
Серьезные и сосредоточенные, маги, молча, покидали внутренний дворик.

— Ты никогда не рассказывал о вампирах, — девушка вопросительно посмотрела на Эдгара, когда они вернулись в учебный городок.
Измененный сел на скрытую разросшимся жасмином лавочку и устало потер лицо. 
«Как-то неважно он выглядит», — отметила про себя Воронцова, садясь рядом.
— Я в порядке, — привычно подслушав ее мысли, ответил Учитель. — Я бы не называл их вампирами. Это древняя раса, магическая по своей природе. Да, они черпают силу из крови, но это не повод считать их упырями. Иногда они развлекаются, как сейчас, но это ритуал Охоты, через который проходят молодые особи. Не вижу проблемы в том, что они поохотятся на наших землях. А для своих нужд им хватает поселений в Даханаваре, где народ сочтет за честь поделиться кровью со своими правителями. У меня есть знакомые среди Вампиров, и, поверь, все они намного развитей и цивилизованней наших магов. Но, политика Отдела не позволяет проигнорировать незаконное пересечение границ Ордена. 
— Как же тогда ты будешь противостоять тем, с кем дружишь? Разве Григорий не знает об этом? Зачем посылать тебя на такое задание? 
— Может и не знать, я не сообщаю о своих знакомствах. До противостояния не должно дойти, так, гонором померяться. Но, если кого-то из них серьезно ранят, придут настоящие воины, и тогда обеим сторонам не поздоровится. Иди, собирайся,  в Отделе не любят ждать.

Городок, который требовалось защищать от назойливых кровососущих соседей, встретил магов нагретыми под солнцем узкими улочками. Невысокие дома, с остроконечными крышами, стояли правильными белыми рядами, среди которых пестрели зонтики кафе и сияли разноцветными огнями витрины. Местные жители, спешащие по своим делам, завидев шагавший по улочкам отряд магов, останавливались, приветствуя или провожая взглядом. У гостиницы — трехэтажного белого здания с огромной вывеской «Hotel Elathan», их дожидался допотопный драндулет, гордо именуемый «машиной» и хмурого вида мужичок. Заметив прибывших защитников, он поспешно вылез из кабины и, за несколько секунд оценив обстановку, обратился к Григорию Петровичу, который в этот раз самолично возглавил операцию:
— Доставить вас велено, с Синих Холмов я. Совсем у нас худо, четвертую ночь нас терроризируют, скоро все разрушат. Скот воруют, за людей взялись…
— Лера, за тобой экипаж прибыл, — усмехнулся глава Отдела. 
Мужичок озадаченно посмотрел на подошедшую к машине девушку. На его лице отразились все муки мыслительного процесса: что это за барышня, которая уверенно, но безрезультатно, пытается открыть дверь его раритетного транспортного средства, стоит ли ей помогать, и почему господа маги вместо вооруженного войска отправляют какую-то девицу, которая без посторонней помощи и в машину-то погрузиться не может? Скрежет дверной ручки убедил его окончательно, что дверь, все же, стоит открыть самому, чтоб неумелая  пассажирка ненароком ее не сломала. За остальной частью ответов он обернулся к «главному».
— Она справится, с ней вы в безопасности, — заверил его Григорий Петрович.
— Или в еще большей опасности, — хихикнул вынырнувший откуда-то сзади Ромео. 
И, не смутившись укоризненного взгляда Григория, сунул Лере маленькую рацию:
— На всякий случай, послужит маячком.
Маги, потеряв интерес к необычной тарантайке и ее возничему, устремились в гостиницу. На прощание Эдгар постучал по мутному стеклу задней дверцы, и, дождавшись, когда Лера управится с проржавевшей ручкой, тихо сказал: 
— Вампиры тебя не тронут. И ты их не трогай. И не преследуй, ты едешь переговоры с людьми вести, а не спасать их. Если завтра не вернешься, я за тобой приеду.
— Не волнуйся, — девушка глянула в настороженные глаза Учителя.
«Что-то его тревожит все-таки, — подумала она, когда машина, фыркая и дырча на всю улицу, рванулась с места. — Хоть бы колесо не потерять».

Город остался позади. Послеобеденное солнце клонилось к горизонту, заливая зеленые холмистые поля теплым мягким светом. Вдали виднелась полоска леса, изредка прерываемая разномастными крышами деревенек. Мотор машины старательно рычал, упрямо сражаясь с подъемами и спусками, а клубы пыли, вырывавшиеся из-под колес, тянулись длинным хвостом, словно по земле несся вырвавшийся из ада демон. Спустившись с очередного холма, Лера обнаружила, что солнце скрылось, отчего вся округа, окунувшись в начинающиеся сумерки, окрасилась в синий цвет.
— Нас Синими Холмами отчего кличут? —  перехватил ее взгляд шофер и сам же ответил: — Да оттого, что буквицей богаты! Вон ее сколько!
— Чем? — переспросила девушка, которая с травами сталкивалась большей частью уже в заваренном виде. 
— Буквицей синей! — гордо повторил мужичок. — Шалфеем по-научному. Но мы люди простые, наши деды его буквицей величали, и нам всякие умные слова ни к чему. Мудрость, она, в чем заключается? В простоте! Вот по-простому и надо, чего лишнее создавать, народ путать?
«Буквица. Да уж, проще не придумаешь», — фыркнула про себя посланница спецотдела, с интересом косясь на своего мудрого спутника.

Машина обогнула небольшую рощицу и, въехав в широкие деревянные ворота, подкатила почти к самому крыльцу длинного одноэтажного дома. Хоть темнота еще полностью не опустилась, ограничившись сгустившимися тенями в саду, в окнах уже горел свет, а во дворе никого не было. Но, стоило мужичку заглушить мотор, как входная дверь скрипнула и на крыльцо вышли пятеро мужчин с зажженными факелами. Они терпеливо дожидались, буравя цепкими взглядами приехавших, пока водитель захлопнет дверь кабины, неспешно одернет черный холщевый пиджак, и двинет к дому. Лера последовала за своим провожатым. Когда они подошли к ступеням, вперед выступил немолодой, с седыми усами и слезящимися от огня и усталости глазами, мужчина. Он угрожающе выставил вперед руку с факелом. Мужичок остановился, и, еще раз одернув пиджак, прокашлявшись, доложил:
— Вот, ее направили на наш запрос. Защищать прибыла, довез в целости и сохранности.
— Ее? -— возмущенно переспросил седой, который оказался хозяином поместья. – Но я просил отряд!
— Вы отказались платить всю сумму за работу отряда, — не имея опыта подобных переговоров, Лера постаралась придать себе уверенный вид и шагнула вперед. 
Ее остановил тычок факела, жар от которого обдал лицо. 
— Нас почти неделю терроризируют эти твари! Я просил привезти отряд! — не обращая на нее внимания, выкрикнул разъяренный помещик.
— Сколько вы заплатили, столько к вам и приехало, — пожав плечами, прокомментировала она, на всякий случай, отступив за спину мужичка.
— Скоро совсем стемнеет, — сказал кто-то из мужчин, — пора в дом.
— Их надо проверить. Вдруг это упыри уже, — ответил ему второй.
— Нам что, через огонь попрыгать или перекреститься? — не сдержав ехидной насмешки, полюбопытствовала девушка.
— Сейчас. 
Помещик передал факел кому-то из людей, и, взяв в руки услужливо поданное ведро, с размаху выплеснул на приехавших воду. Холодные струи потекли по Лериному лицу, затекая под намокшую и потяжелевшую рясу.
— Святая? — она отерла рукавом лицо.
— Проходите, — мужчины пропустили их в дом, где, выглядывая из всех закоулков, дожидались своих защитников испуганные женщины с детьми. 

Внутренние помещения некогда опрятной и просторной усадьбы деревенского помещика напоминали узкие лазы среди баррикад на поле боя. Все, что можно было затащить в дом, включая колеса от телеги, вместе с самой тяжелой мебелью было сдвинуто к окнам и дверям. В углу самой большой комнаты, под образами, сидел местный священник, и, склонившись над большим чаном с водой, шептал молитвы.
— И как ты будешь нас защищать? — к Лере подошел хозяин поместья. — Я же не изверг выпустить на улицу ночью против вампиров девушку.
— Понимаю, — она сочувственно кивнула, разглядывая переданную Ромео рацию, и прикидывая, пострадало устройство от воды или нет. — Но вы сами отказались оплачивать весь счет за работу магов. 
— А оружие у тебя есть?
— Не хватило. Выдали вот рацию, но вы ее утопили. Но вы не переживайте, я постараюсь вас защитить, если вампиры появятся. А, кстати, какие они? — Лера засунула в карман не включающуюся штуковину и с воодушевлением от предстоящей встречи с вампирами уставилась на помещика.
— Подожди, — он сердито мотнул головой. — Я тебя не пущу, это смешно. Ночуй в доме, а завтра поезжай за своими друзьями, оплачу я ваш счет, будь он неладен. Грабеж один! За кого они меня принимают? Прислать девчонку против толпы упырей!

За окнами окончательно стемнело. Люди, ищущие в доме помещика спасение, притихли. Только иногда раздавался чей-то всхлип и бормотание молитв. Мужчины, вооруженные вилами, дробовиками и самодельными крестами, разместились у окон и дверей, предварительно погасив везде свет. Лишь одна лампадка тускло мерцала под образами, выхватывая из темноты продолжавшего читать молитвы священника. Около полуночи на улице раздался залихватский свист, перерастающий в громкое улюлюканье. Гулкий стук попавшего в крышу и скатившегося по ней камня, заставил всех вздрогнуть. Женщины сжались, а мужчины, стараясь придать себе храбрости, крепче вцепились в свое оружие. Вдали что-то полыхнуло, осветив комнату краткой вспышкой.
— Амбар подпалили, ублюдки, — с горечью сказал недавний Лерин знакомый, — хоть бы машину не тронули.
Лера осторожно выглянула из-за баррикады на улицу. Огонь разгорался, охватывая и стоящий по соседству навес для сена. Внезапно, метрах в двух от окна, возникла высокая фигура, окутанная сизой дымкой. Постепенно дымка развеялась, и перед Лерой остался стоять молодой мужчина. Высокий, с тонкими чертами лица, одетый в удлиненный старинного покроя камзол, он воплощал именно тот образ вампиров, который она и представляла. 
— Дьявол рогатый, морда бесстыжая, тьфу, — ругнулся рядом водитель, покрепче обхватив вилы.
— А, по-моему, ничего, симпатичный, — возразила девушка.
Вампир хищно улыбнулся, и, отвесив в виде приветствия галантный поклон, предложил:
— Пригласи меня.
— Ишь чего надумал, упырь грязнолапый, — возмутился мужичок.
Вампир с сомнением посмотрел на свои ладони и белоснежные манжеты, потом, глядя Лере в глаза, повторил:
— Пригласи меня.
Она отрицательно мотнула головой, опасаясь скорее гнева фермеров, чем опасности, исходящей от стоящего перед ней кровососа.
— Тогда ты выходи, — не обиделся он.
«И ведь выйду», — поймав себя на страстном желании пообщаться с живым представителем мифов и легенд, охнула про себя Воронцова.
— Стой, даже не думай, — кто-то предостерегающе положил на ее плечо руку, — завяжи себе глаза и не снимай повязку, пока они не уйдут. Иначе пропадешь.
Она оглянулась: ее удерживал хозяин дома.
— Их чары на женщин действуют, всякое померещиться может, — пояснил он. — Не знаю, что ты увидела, но вот, как он выглядит на самом деле.
Помещик выбросил вперед руку с небольшим зеркалом. Вампир не отступил, продолжая сверлить Леру взглядом, а она, в свою очередь, посмотрела на зеркальную поверхность. На нее глядело лысое существо с большими круглыми глазами и черной гладкой кожей. Признаки пола у него отсутствовали. Длинные пальцы заканчивались острыми когтями, с налипшими на них комьями земли. 
«Необычные у Учителя друзья, однако», — изумленно переводя взгляд с отражения на стоящую за окном фигуру, подумала она.
Поняв, что впускать его не собираются, вампир плавно поднялся в воздух и, грустно повисев на уровне крыши, с диким свистом взмыл вверх, скрывшись за верхушкой растущего во дворе дуба. 

Визит незваных гостей, бушевавших на хуторе, и крушивших все, что попадалось им под руки, продлился до рассвета. Стоило забрезжить на небе слабой полоске зари, шум за окнами стих и только догорающие костры на полях и полный разгром во дворе свидетельствовали о ночном набеге разбойников. Когда окончательно рассвело и в каплях росы заискрились первые солнечные лучи, мужчины отперли дверь и, с горькими ругательствами принялись оценивать причиненный их хозяйствам ущерб. 
— Корову! Ну, я понимаю, что корову! Но собак! Собак-то зачем? Изверги! — срываясь на визг, орала какая-то женщина, угрожающе потрясая в чистое небо обрывками цепи, с болтавшимся ошейником. — Чтоб вам подавиться!
— Не пойму, садовый инвентарь им зачем? — выходя из сгоревшего амбара, от которого остались только каменные стены, да пара балок, недоумевал невысокий щупленький фермер.
— Они меня разорят, — хозяин поместья пинком отбросил в сторону попавшееся под ноги ведро без дна. — Эй, девушка, собирайся, езжай в город, чтоб к вечеру вы  вернулись. 
— Едем, стало быть, — вытирая от сажи руки, подошел бессменный шофер, — бог миловал мою малышку этой ночью, значит, мы еще с ней поработаем.
Он ласково похлопал отозвавшуюся гулом дверцу кабины, и завел старенький мотор.

За сутки, которые Лера отсутствовала, Элатхан преобразился: некогда ухоженные улочки утопали в кучах мусора и битого стекла, а на крышах домов зияли черные дыры. Перепуганные горожане, сбившись в небольшие кучки, гудели о ночном нападении вампиров. Нетронутыми оказались только церковь и гостиница, в которую Лера и направилась. В просторном холле она столкнулась с Эдгаром и Григорием Петровичем.
— А мы как раз шли тебя встречать, — маскируя под веселость заметное облегчение, сказал глава Отдела. — Видела, как они тут порезвились?
— В Синих Холмах все гораздо хуже, там от всего хутора целым только один дом остался. Припасов у них не много. Людям действительно нужна помощь и они согласны оплатить работу полностью. Ехать, правда, долго, так что, чтоб успеть до темноты, нужно уже выдвигаться, — сообщила девушка.
— Сегодня мы никуда не поедем, у нас заказ от города. Работаем здесь. А завтра посмотрим, — равнодушно выслушав ее отчет, ответил Григорий.
— Но они согласны заплатить нашу цену! Мы же им обещали!
— Сегодня одна цена, завтра — другая, — философски изрек маг. — Иди, отдохни, работы ночью будет много. Особенно у тебя. К шести собираемся в соседнем кафе.
Лера открыла рот, чтоб возразить, но Эдгар, стоявший рядом, сжал ее локоть, предупреждая молчать. Когда Григорий Петрович вышел на улицу, Измененный сказал:
— Он собирается выставить тебя в качестве главного оружия. Хочет, чтобы ты выпустила своего монстра против вампиров. Нужно, чтоб сразу после начала операции, он потерял тебя из виду. Пересиди где-нибудь. Не встревай в битву.
— Друзья у тебя еще те. Может, я на хутор вернусь? Людям нужна помощь. 
— Я же сказал не встревать, — отрезал Эдгар. 

Вечером все собрались в уютном кафе при гостинице. Маги весело шутили, приободряя своим видом редких посетителей и проходящих мимо горожан. 
— В конце ужина, когда получишь задание, постараешься исчезнуть, — напомнил Учитель, и хотел еще что-то добавить, но не успел: за столик, где сидели они с Лерой, подсел глава Отдела.
— Вечер добрый! Надо поговорить, — без обычной приветливости заявил он. — Эдгар, скоро у меня заканчивается контракт с Отделом. Продлевать его я не стану, и ты займешь мое место.
— Полагаю, это не окончательное решение?
— Окончательное. Я уже подал в Совет твою кандидатуру и получил положительный ответ. Из тебя выйдет хороший глава Отдела. Но смотри, чтобы тебе не приходилось вместо работы прикрывать свою напарницу, — Григорий поднялся и обратился уже ко всем: — Друзья! Перед тем, как мы приступим к нашему заданию и навсегда изгоним этих тварей с наших земель, давайте отметим мое последнее дело. Я подал в отставку. И, как в поговорке «Король умер, да здравствует король!», хочу представить вам нового руководителя Отдела — Эдгара. 
Маги зашумели, со всех сторон посыпались вопросы вперемешку с поздравлениями и сожалениями.
— Зачем ты играешь в эти игры? — тихо, чтоб никто не услышал, спросила Лера. — Решение Совета спящих магов? Это же абсурд! Как и то, что ты должен притворяться, что участвуешь в этом деле. Зачем это все? 
— Вижу, ваше с Миленой общение было весьма информативным, — усмехнулся Измененный. — Она когда-нибудь попадет в неприятности из-за своей разговорчивости.
— Разговорчивости? Да я все четыре года была уверена, что она инструктор в Академии! А она совсем не та, за кого себя выдает. Как и ты, наверное.
— Хм. Понимаешь, Зеленым нужна энергия. Человеческая энергия. Орден — единственный способ ее добывать в большом количестве. Разумеется, каждая игра идет по своим правилам. И их приходится соблюдать. 
— Зачем им столько энергии? Я понимаю, что за счет этого расширяются границы их восприятия, но зачем столько? И зачем это тебе?
— Энергия — это жизнь. Ее не может быть много. А человечество, в том виде, в котором оно сейчас существует, тратит ее впустую. Оно развивает способы удовлетворения своих телесных желаний, отбрасывая как ненужное все остальное и тем самым нарушая баланс в мире. Тебе показались неприятными вампиры? Но что представляет собой человек? Почти все его мысли — это желания. Получать, получать, получать. Его чувства грубы и кратковременны. И опять связаны с желанием иметь. Страх потерять, гнев от того, что не получил, радость от обладания и все это представляет собой замкнутый круг. Ментальный мир оскудел, мир чувств — стал примитивен. Люди превратились в наркоманов, зависящих от своих желаний. Но и их желания — сплошная погоня за удовольствием. Я не верю в людей. И не вижу ничего зазорного в более эффективном использовании их энергии.
— А в вампиров, значит, ты веришь?
— Не делай поспешных выводов. Ты была свидетельницей их Охоты, всего лишь одного ритуала, который проводится раз в несколько лет. Они, по крайней мере, знают свою природу и следуют ей, не лицемеря себе и другим, оборачивая свои желания в красивые обертки и преподнося их сородичам в виде подарков. Мне они ближе. 
Лера промолчала. Она не была поклонницей людей, испытывая к ним противоречивую смесь жалости и безразличия. Вдобавок, они были ей не интересны. 

Постепенно разговоры в кафе вернулись к предстоящей работе.
— Говорят, они заразны, — громко сказал невысокий маг, сидящий за соседним с Лерой столиком. — Как-то же люди превращаются в вампиров.
— Что-то я не верю, что они выпивают всю кровь, а потом вливают свою, — заметил кто-то в ответ. — Это все сказки для детей. 
— Превращение происходит в несколько этапов, — внезапно поднялся Тимур. — По сути, не обязательно проходить все этапы, но они как уровни посвящения в вампиры. На первом этапе ты становишься примитивным существом с жаждой крови и агрессией. Достаточно глубокого царапка их когтя. И секрет, впрыскиваемый ими при ранении жертвы, стимулирует выработку тестостерона и порфирина. По мере того, как повышается его концентрация в крови, человек превращается в маньяка с жаждой убивать и пить кровь. 
— Ну, я знаю личностей, которых и царапать для этого не надо, — хохотнул молодой парень, попавший в Отдел сразу после Академии, и стрельнул глазами в Лерину сторону. 
Воронцова, проигнорировав дерзкую шутку, обеспокоенно следила за Учителем: Измененный сидел, поставив локти на стол, и прикрывая глаза от света. На его лбу выступила испарина, а еда на тарелке так и осталась нетронутой. Она осторожно прикоснулась к его пальцам: они дрожали. 
Тимур невозмутимо продолжил:
— К концу первого этапа человек превращается в упыря, зависящего от приемов крови и с развившейся светобоязнью. После этого, когда инстинкт можно считать сформированным, начинается второй этап: вампиры изолируют своего будущего собрата, заключают в тесное помещение и начинают переливать свою кровь, с которой, считается, начинается трансформация сознания и тела. В конце второго этапа молодой вампир уже вполне адекватен. Он по-прежнему зависим от крови, но уже способен управлять своей жаждой и яростью. Однако после ранения выжить реально, но нет никакой гарантии, что они захотят видеть тебя в качестве собрата, и продолжат трансформацию. Я неоднократно сталкивался со случаями, когда человек оказывался наедине со своей проблемой и превращался в обычного сумасшедшего убийцу. 
— Тим, а дальше что? После второго этапа? — поинтересовался Григорий Петрович.
— У них девять ступеней посвящения. И я, к сожалению, слышал только о двух.
— Или к счастью, — улыбнулся глава Отдела. — Я не знаю никого, кто бы остался прежним, после ранения. Но знал многих, кого они оставили с подобного рода «подарками». Такие люди не просто больны. Они больны необратимо и очень опасны. Поэтому давайте договоримся: если меня ранят, вы меня убьете. Я достаточно пожил и не хочу перечеркивать свою добрую репутацию, уничтожая тех, кого защищал. 
Маги одобрительно загудели. Со всех сторон в знак солидарности поднялись кубки. 
— Любого из нас, кого ранят, мы одна команда, командир!
— Лучше смерть, чем превращение в то отродье, — подхватил кто-то.
— Мы все с тобой!
Маги повскакивали из-за столиков: началось дружное братание. 
— С тобой все в порядке? — стараясь не привлекать внимание, спросила Лера.
— Да, — губы Эдгара едва ему повиновались, а под глазами проступили серые тени.
— О боже, — девушка как завороженная смотрела на его удлиняющиеся пальцы. Ногти заострялись, ладони становились уже и длиннее. — Да у тебя же трансформация!
Учитель не ответил, всеми силами стараясь вернуть рукам обычный вид.
— Так же как и у меня, — Лера перешла на шепот, — надо уходить. Сию минуту, иначе ты все здесь разнесешь. 
— Не могу. Я теряю контроль над телом. Мне нужно сосредоточиться. 
— Уходим, я помогу. Если кто-нибудь заметит, то они решат, что ты превращаешься в вампира, и захотят помочь тебе с помощью кола в сердце или чем они там собирались их убивать. Идем, они убьют тебя, ты же слышишь их лозунги.
— Пьяная болтовня, — Снегов смахнул градом катившийся пот. Над бровью проступила красная царапина.
— Ты трансформируешься впервые? Ты не контролируешь свою силу. Учитель, идем, будет много жертв, если не успеем. 
Лера лихорадочно оглядывалась, прикидывая как бы незаметно покинуть кафе. Ее глаза встретились со взглядом Тимура. Он настороженно смотрел в их сторону.
— Нам срочно нужно уйти, — одними губами произнесла она, надеясь, что Тим не станет задавать лишних вопросов.
Едва заметно кивнув, Измененный указал глазами на дверь в подсобные помещения, которую Лера не сразу увидела из-за скрывавшей ее барной стойки. Она решительно взяла Учителя под руку. Он послушно встал.
— Эд, перебрал на радостях, дружище? — Григорий Петрович весело хлопнул Эдгара по плечу, отчего тот едва устоял на ногах.
«Черт», — ругнулась про себя Лера. Краем глаза она заметила двинувшегося к ним Тимура.
От ответа главе Отдела их спас истошный крик, раздавшийся за окном:
— Вампиры!
— Началось, — Григорий повернулся к мгновенно протрезвевшим подчиненным, — всем приготовиться!
На улице уже начался переполох: люди бежали, стремясь укрыться от опасности в первых попавшихся зданиях. Возле дверей начала образовываться давка. 
— Бежим! — Лера увлекала за собой Учителя.
Им удалось растолкать обезумевших горожан и выскочить на улицу. За ними последовали маги, на бегу готовясь вступить в схватку с обнаглевшими кровопийцами. Прямо сквозь большое окно, разнеся вдребезги стекло, выпрыгнул Григорий Петрович. Маг остановился перед Лерой, преградив им с Учителем дорогу:
— Куда это вы собрались? Ты думал, что я не замечу, что с тобой что-то не так, Эдгар? Ты заражен? Тебя вчера ранили?
Измененный не отвечал. Он едва держался на ногах, и только яростный огонь, бушевавший в его глазах, выдавал предельное напряжение.
— Эдгар, мы приняли решение, если ты ранен, ты понимаешь цену последствий, — Григорий уставился на свежую царапину на лбу Измененного.
— Он не ранен. А я убью любого, кто попытается нас остановить, — предупредила Лера, ощущая, что ее ипостась, защищая Измененного, может вырваться в любой момент: под кожей уже забурлили водовороты энергии, а внутренности, сжались в пружину, готовую в любой момент выстрелить. 
Глава Отдела мгновение колебался, потом отступил:
— Уходите. 

Медлить они не стали. Со всех сторон доносились крики и свист, сопровождавший приближение вампиров. Лера успела заметить несколько темных фигур, скачущих по крышам, на фоне сумеречного неба. Но сейчас эти существа волновали её меньше всего. Сил у Учителя почти не осталось, и ей необходимо было найти спокойное место, где он бы мог завершить трансформацию. В том, что трансформация должна быть завершена, она не сомневалась. Они свернули в узкий проулок. Здесь было тихо и пустынно. Казалось, что творящиеся вокруг события, к этому месту отношения не имели. Девушка подтащила Измененного к первой двери и забарабанила в нее, разрушая царящее спокойствие. Послышались шаги. Они замерли за дверью, а через мгновение, в отворившуюся щель, выглянуло лицо мужчины.
— Помогите нам, пожалуйста, — Воронцова испуганно оглянулась, — они повсюду, и мы не сможем добраться до гостиницы. 
— Маги что ли?
Она кивнула.
— А с ним что? — мужчина покосился на прислонившегося к косяку Измененного.
— Напился.
Мужчина еще раз посмотрел на Эдгара, вздохнул, и, распахнув дверь, впустил незваных гостей в дом. 
— Давай, ложись, маг, — он помог Измененному дойти до кровати, — да ботинки сними. Куда ты? 
Он брезгливо скривился, глядя, как маг повалился на предоставленное ему ложе.
— Спасибо, — Лера повернулась к хозяину, которому на вид было лет сорок пять — пятьдесят.
Из-за его спины выглядывали две испуганные женщины — жена и дочь. 
— Если что понадобится, позовешь, — хмуро сказал он, затворив за собой дверь.
Эдгар глухо застонал, и его стон скорее напоминал рык хищного зверя. Кожа, из дымчато-серой, какой была во время трансформаций и у Леры, стала смуглой. Его бил озноб.
— Не сопротивляйся, — сочувственно глядя на Учителя, посоветовала она. Её трансформации не причиняли столько дискомфорта и проходили стремительней. 
— Ты заразна, — глухо ответил Эдгар. — Эта штука в тебе заразна. Какая-то темная сила. Она проникает во все уголки души и поглощает. Кали. Я хочу есть. Тебе лучше уйти, я плохо себя контролирую.
— Мы потом это обсудим. Ты не причинишь мне вреда. Подожди, я схожу за едой.
— Я не могу, — Измененный попытался приподняться. 
Черты его лица менялись: щеки запали, а скулы выступили вперед и заострились. В глазах вспыхнул зеленый огонь. В это время дверь в комнату отворилась и вошла молодая женщина, дочь хозяина. Она держала в руках кувшин с водой. Увидев Эдгара, она завизжала.
«Черт, сейчас сюда прибегут остальные. Жаль, что им пришлось поплатиться за свою доброту», — с сожалением подумала Лера. 
Краем глаза она заметила, как нечто быстрое метнулось к женщине. Крик оборвался, захлебнувшись в кровавых брызгах.
— А говорил, что не может, — Воронцова прикрыла глаза и отвернулась.
В коридоре уже слышался топот ног. Она понимала, что в живых в этом доме никого не останется, а ее задача не дать выбраться из дома ни его обитателям, ни тому существу, в которое обратился Эдгар. Мужчина, вбежавший первым, резко остановился, с непониманием глядя на растекающуюся по полу густую красную жидкость. Его жена закричала и, не выдержав зрелища, осела на пол. Раскрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, хозяин дома, наконец, отвел взгляд от растерзанного тела дочери и повернулся к Лере. Его глаза были безумны. Но, стоило ему сделать первый шаг по направлению к ней, с потолка, как паук на жертву, на него обрушился неведомой породы монстр.
«Что ж он так по стенам скачет, еще выпадет в окно, оно может его не выдержать», — сдерживая подступившую тошноту, Воронцова подошла к окну, чтобы проверить надежность рам.
Ее внимание привлекла вооруженная разномастными колюще-режущими предметами толпа бегущих по переулку горожан. 
«Значит, они услышали крики».
Оставив Эдгара самостоятельно осваивать свое новое состояние, она вышла на крыльцо. На противоположной стороне переулка, почти слившись со стеной, стояли двое: Григорий Петрович и Тимур и наблюдали за домом.
— Здесь кричали. У вас все спокойно? — поравнявшись с Лерой, спросил горожанин. В его руках, поднятая как знамя, поблескивала в свете фонарей заточенным лезвием коса. 
— Здесь все в порядке.
Шум ломающейся мебели, донесшийся из дома, заставил горожанина вздрогнуть. Потом его взгляд упал на следы крови, оставленные Лерой на крыльце.
«О-о», — Лера запоздало опустила глаза на свои туфли, подошвы и носки которых были запачканы.
— Вампир! — крикнул кто-то из толпы.
— Вперед!
— Стойте! — Лера шагнула им на встречу, одновременно начиная трансформацию. 
Она ощутила, как стала приподниматься, отрываясь от земли. Длинные пальцы впились в дверной косяк: она всеми силами старалась удержать концентрацию.
Отпрянувшая толпа в панике разбегалась. Маги же, напротив, словно завороженные следили за ее видоизменением. Когда люди скрылись, она вернула себе прежнюю форму и вопросительно кивнула:
— Что?
— Да ничего, мы мимо шли, — спокойно ответил Тимур.
— Вот и идите, ловите своих вампиров.

Девушка вернулась в дом. Царивший в нем погром с растерзанными телами напоминал сцену из фильма ужасов. Эдгар, уже в человеческом обличье, сидел на полу, прислонившись спиной к стене.
— Если кто-нибудь узнает, что ты заразна, тебя убьют, — устало сказал он. — Не изгонят, а убьют. Тебя и зараженных тобой.
— Я не заразна, — так же устало возразила она, усаживаясь рядом. В доме стоял тяжелый запах смерти, от него мутило и ей хотелось как можно быстрее уйти оттуда, но Учитель не спешил, а она не могла оставить его одного. — Ты слишком много времени провел в моем сознании, а это ведь прямой обмен энергией. 
— Нет, это не энергия, это нечто иное. Темная сила. Разрушительная сила. Желающая уничтожать. Как Кали, богиня Кали. Ты будто одержим ею.
— Великая Мать проявляется по-разному. Она разрушает, но она и созидает.
— Отчего же она проявляется в тебе в виде разрушительного аспекта? 
Лера пожала плечами. Она не знала. Она просила у Великой Матери защиту — и она ее получила: маги сторонились ее, но и не цепляли. 
— А я никого ни о чем не просил и не призывал, — Измененный поднялся. — Надо уходить, нас не должны связать с этим… происшествием. 
— Тим с Григорием знают, где мы. И они видели начало твоей трансформации.
Эдгар не ответил. С брезгливостью он смыл с рук чужую кровь, и, насухо вытерев ладони, щелкнул пальцами. Вспыхнула искра, тут же превратившаяся в маленький фаербол. Он с силой швырнул огненный шарик вглубь дома. Убедившись, что огонь с жадностью накинулся на мебель и доски пола, Изменный догнал Леру, дожидавшуюся его на пороге. 
  
В городе, не смотря на ночь, никто не спал. Небо прочерчивали яркие вспышки — это маги защищали улицы городка от воздушных атак вампиров. Наиболее отчаянные горожане, вооруженные до зубов, прочесывали улицы в поисках сбитых и оглушенных существ. Сколько Лера не старалась что-либо разглядеть, ей так и не удалось увидеть ни одного поверженного вампира. Эдгар, проводя ее до отеля, исчез.

К рассвету все стихло. Измученные и потрепанные маги возвращались в холл гостиницы, где, несмотря на усталость, не спешили расходиться по номерам, дожидаясь остальных. Последними пришли Тимур и Ник: вспотевшие и перепачканные кровью, они тащили безжизненное тело главы Отдела. При виде такой процессии, все разговоры стихли — в холле воцарилась гробовая тишина. Осторожно внеся Григория Петровича, они опустили его на пол. С бледного обескровленного лица на обступивших своего бывшего начальника магов, смотрели остекленевшие серые глаза.
— Как его? — тихо спросил кто-то.
— Не знаем. Он был уже мертв, когда мы его нашли. Видимо истек кровью: рядом был пожар, горел какой-то дом. Из-за паники и давки его не заметили, — Николай отер ладони о брюки и, проведя по глазам Григория, опустил тому веки.
— Как чувствовал.
— Мы должны отомстить.
— Уничтожим их.
— Никто из нас не ранен?
Маги не шумели. Их голоса, наполненные горем и ненавистью, звучали тихо, словно они не хотели потревожить покой погибшего.
— С этого момента Отдел возглавляет Эдгар, — по-деловому спокойно, словно ничего не произошло, сказал Тимур. — Это решение Гриши и Совета. Эдгар, каков наш дальнейший план?
Все повернулись к Снегову, который стоял, отрешенно глядя на лежащее на полу тело. 
— Мы не будем никого уничтожать и развязывать войну, которая может оказаться неравной. Достаточно одной смерти. Мы закроем Элатхан и прилегающие к нему земли на карантин и выставим по периметру щит. Ник, отправляйся в Отдел, нам потребуются еще люди, нас слишком мало для такой большой территории. Ромео, оповести всех орденских магов, проживающих на этой территории. У них есть пара часов, чтоб принять решение о переезде. 
— Да их тут по нашим данным всего человек десять.
— А если они проломят защитный барьер? С местными-то что будет? Они, вроде, как под нашей защитой, — мрачно спросил высокий темноволосый маг.
— Вампиры не охотятся на своих землях. Если наши действия не приведут к прекращению набегов, мы отдадим им эту реальность, и тем самым защитим ее жителей, — твердо сказал Измененный.
— Это что ж получается, если мы лишимся этих земель, то Григорий погиб зря? — маг возмущенно задал второй вопрос.
— Его смерть должна предотвратить множество других смертей, — отозвался Тимур.
— Господа, не будем терять время, в нашем распоряжении лишь световой день. С наступлением сумерек они могут вернуться. Остальные вопросы мы обсудим по возвращении в Штаб. Ник, позаботься о нем, — Эдгар глазами указал на тело.
Маг кивнул.

Когда все разошлись выполнять новое задание, Эдгар подошел к своей ученице:
— Я отлучусь. Поговорю со знакомыми из их расы.
— Почему нельзя было сделать это сразу? — удивилась она.
— Не успел. Вчера от меня в переговорах было бы мало толку. 
— Учитель, — Лера решилась задать мучавший ее вопрос, — это ты его убил?
— Нет, — Эдгар задумался, — но я не исключал такой возможности. Григорий всегда отстаивал своих людей. Однако он бы не стал скрывать от Совета появление потенциальной угрозы в виде распространения эпидемии оборотничества с очень кровавыми последствиями. 
— Мы не оборотни!
— В каком-то смысле они самые. Ты никогда не сможешь объяснить людям все тонкости трансформации, зато видоизменение формы и неконтролируемая агрессия служат более чем убедительными доказательствами. 
— Она становится контролируемой! Я уже держу под контролем процесс превращения! И, вообще, можно подумать, что в Ордене нет магов-оборотней!
— Диких — нет. Любое проявление дикости опасно для системы. И отторгается. Попасть под определение «дикий оборотень-носитель вируса неконтролируемого бешенства» — равнозначно подписанию смертного приговора. Разумеется, я говорю о людском восприятии. Ни Зеленые, ни более-менее развитые маги не упростят все до уровня черного — белого, но большинство магов обычные люди, глубоко погрузившиеся в свои сны. 
Улыбнувшись на прощание одними глазами, Эдгар ушел, оставив Леру осмыслять услышанное.
 



Майя Ли

Отредактировано: 16.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться