Выбор Ведьмы. Хроники Магических Земель.

Глава 22. Лесная школа.

Под «рано вставать» Милена подразумевала подъем в четыре утра. Когда Лера уступила настойчивости инструктора и заставила себя открыть глаза, она увидела, что Милена, выглядевшая вполне материальной, уже собралась, а у двери стоят две большие спортивные сумки.
— Вставай, одевайся быстрее, но не шуми, — шепотом велела она, протягивая Лере свитер, — одень вместо рясы.
— Куда мы едем? 
— Потом узнаешь.
Милена подхватила одну из сумок и вышла из комнаты. Лере ничего не оставалось, как взять вторую и последовать за волшебницей.

На улице их окружила кромешная тьма. Территория базы не освещалась, и им пришлось постоять на месте, чтобы глаза привыкли к темноте. В полной тишине они покинули филиал Исследовательского Центра и углубились в лес. Милена шла впереди, иногда останавливаясь и прислушиваясь, но, казалось, что кроме них в чаще никого не было. Наконец лес закончился. Теперь тропинка вела через поле. Справа показались темные силуэты сельских домов. Где-то вдали сонно гавкнула собака. Тропинка раздвоилась, и, свернув налево, они вышли на крошечный вокзал, состоящий из небольшого запертого строения и двух скамеек на самой платформе. Минут через пять раздался гудок, возвещавший о приближении поезда. 
— Я уж подумала, что мы опоздали, — в голосе волшебницы прозвучали нотки облегчения. 
Скрипя, свистя и оглашая сонную округу металлическим лязгом, на полустанок выполз поезд. Простояв минуту, он чихнул, дернулся, и, набирая скорость, помчался дальше. Но этой минуты хватило, чтобы они успели забраться в полупустой вагон электрички и, поудобнее устроившись на жестких лавках, задремать. 
— Вставай, почти приехали, — Милена разбудила Леру второй раз за утро, и, направилась к выходу.

Поезд остановился в лесу. Они спрыгнули на узкую полоску асфальта, служившую платформой, и оглянулись. Уже рассвело, но за высокими деревьями солнца видно не было. Вокруг оглушительно пели птицы, возвещая о начале нового дня. Когда электричка, полязгивая почти пустыми вагонами, скрылась за изгибом путей, они заметили немолодую, сельского вида женщину, приехавшую на том же поезде. 
— Ты ничего не перепутала? — на всякий случай уточнила Лера, продолжая оглядываться по сторонам, но ничего, кроме леса разглядеть не смогла. — Может, выходить надо было не здесь?
Милена не спеша застегнула молнию своей синей куртки, повесила на плечо сумку, и, обведя взглядом сплошную зеленую стену, ответила:
— Я не ездила сюда очень давно. Лес, конечно, изменился, стал гуще, но выходить точно здесь. Надо перейти через колею, а там дорогу найдем.
— Утро доброе! Обычно здесь никого не встретишь, а сегодня просто аншлаг, — улыбаясь, к ним подошла третья любительница ранних поездок. — А вы тоже в школу едете?
И, не дожидаясь ответа, охнула:
— Господи, это ты? К нам?
Заинтригованная, Лера уставилась на незнакомку: на вит лет пятьдесят, невысокая, крепко сложенная, загорелая. В уголках синих глаз лучатся морщинки, но лицо моложавое. Темные, без намека на седину, волосы собраны сзади в тугой пучок. Простенькое светлое платье в мелкий цветочек до середины икры, накинутая на плечи косынка, растоптанные туфли, и скромная сумочка «а ля кошелка» придавали женщине деревенский колорит. Милена сдержанно кивнула.
— Как же ты изменилась! Я в вагоне тебя и не узнала. И сейчас, пока глаза не увидела. Взгляд все тот же. Это сколько мы не виделись? Ты ведь сразу после окончания ушла и больше не появлялась? Забыла нас. Ну, пойдемте. Вы сообщили о своем приезде?
— Нет, рассчитывала, что смогу найти дорогу самостоятельно, — холодно ответила Милена, которую неожиданные попутчики никогда не вдохновляли.
Все трое вошли в лес. Лере казалось, что ее спутницы собираются продираться сквозь заросли, но, стоило им подойти к самым кустам, и она увидела еле заметную тропку.
— А я сообщила, что приеду. Директриса обещала прислать проводника, но, что-то никого не видно. Ладно, по дороге встретим. А ты на отдых? Решила навестить старый дом? — отсутствие радости от встречи у собеседницы словоохотливая женщина не заметила и продолжала сыпать вопросами и догадками.
— Нет. Собираюсь пожить здесь какое-то время.
Женщина понимающе вздохнула:
— Видать что-то у тебя произошло. Но директриса у нас все та же, ты всегда у нее в любимицах ходила, так что она тебе не откажет. А с кем это ты едешь?
— С сестрой. 
Лера метнула на инструктора удивленный взгляд, но промолчала. 
«Странно, что она представляет меня именно так, не первый раз уже. Но это ее дело».
— Что же тебя все-таки в нашу глушь пригнало? — с сочувствующим любопытством продолжила дознаваться навязчивая попутчица. — Поссорилась с мужем и решила заставить его поволноваться? Проблем потом у школы не будет? Застал тебя с кем-то?
— У меня нет ни мужа, ни любовника. Так что никто никого искать не станет, — спокойно ответила Милена.
Лера шагала рядом и то и дело поглядывала на инструктора. Милена, не терпящая фамильярности ни в каком виде, проявляла верх терпимости, позволяя донимать себя подобными расспросами, не выдавая раздражения (а Лера была уверена, что оно уже вовсю клубится) ни единым мускулом. 
— Это хорошо, — одобрила женщина, — ты ведь сама знаешь, какое шаткое положение у школы. Мы ведь второй год финансирования от Академии не получаем, все своими силами, на энтузиазме. Директрису и на Советы не приглашают, хотя раньше она была там частой гостьей. А сестру к нам учиться везешь?
— Пока об этом не думала, но, возможно. Условия поступления те же?
— Ничего не изменилось.
— А моя дочка уже и выучилась, и семьей обзавелась, внуки, наверное, есть. Мы давно не виделись, не общаемся. Все не может простить мне, что я оставила их с отцом. Так однажды и сказала мне: «Мне не нужна мать-ведьма».
— Понимаю, — без нотки сочувствия кивнула Милена. — Кто-то из наших в школе еще есть?
— Почти все и остались. Кто-то как ты, уезжал, но многие вернулись. Некоторые сразу же. 

По тропинке, им навстречу, шла темноволосая девушка. Женщина обрадовалась:
— Вот и Галка. Что ж ты так опоздала? Я думала, нам до вечера плутать придется.
— Извините, задержалась. Поезд всегда запаздывает, думала, успею. Как вас много.
— А сегодня не опоздал, — ворчливым тоном произнесла женщина, и, смягчившись, добавила: — Гости к нам пожаловали.
— Привет, — с вежливым безразличием кивнула девушка, даже не взглянув на приезжих.
— Галя из прошлого выпуска, — пояснила женщина, повернувшись к волшебнице. — Тоже осталась при школе. Директриса ее проводником назначила. Кроме нее почти никто короткой дороги найти не может.
— Я помню заколдованный лес, — улыбнулась Милена.

Женщина с девушкой пошли вперед, о чем-то переговариваясь. Тропинка, которой их вела Галя, плутала среди зарослей, выныривала на открытые участки, чтоб пройдя вдоль овражков, вновь скрыться в чаще. 
— Так мы идем в твою школу? — тихо поинтересовалась Воронцова.
Милена кивнула.
— Я думала, ты училась в учебном городке.
— В учебном городке базовая школа, своего рода столица Академии. Я начинала учебу там, но потом поняла, что при такой интенсивности занятий невозможно накопить энергию для действительно важных практик. И перевелась сюда, в Лесную Школу. 
— Почему невозможно накопить? — с подозрением спросила Лера.
— Я ведь тебе уже рассказывала про Исследовательский Центр. Потому что никого не интересуют твои реальные достижения, важны лишь твоя поглощенность и занятость. Да, технически что-то отрабатывается, и приобретаются навыки, которые при необходимости блокируют. Поверь, если у человека есть потенциал, он раскроется. А в глубинке вроде этой, больше шансов остаться незамеченным. В таких местах повстречать настоящую ведьму реальнее, чем на территории учебки.
Лера обреченно вздохнула, понимая, что ей на неопределенное время предстоит быть узницей затерянной в глухих лесах школы. 

Тропинка вильнула влево, обогнула тихое, затянутое ряской, озерцо, и нырнула в лес. Лера морально подготовилась к очередному марш-броску по заросшим крапивой и ежевикой чащам, но перед ними возникли выкрашенные зеленой краской деревянные ворота. Кроме двух покосившихся створок, водруженных неведомо кем в лесу, рядом ничего не было: ни забора, ни намека хоть на какое-нибудь замаскированное строение. 
— Проходите, — Галка с силой толкнула тяжелые дверцы.
— А что, обойти нельзя? — хмыкнула Воронцова, проскальзывая в узкую щель.
Милена улыбнулась и отрицательно качнула головой. 
— О! — Лера изумленно остановилась: сразу за воротами раскинулся вполне цивильный студенческий городишко. 
Конечно, он уступал размерами учебке, не имел такого количества корпусов и коттеджей, вместо парка зарос лесом, но его территория выглядела ухоженной, а из окон старых кирпичных корпусов уютно выглядывали шторы и вазочки с цветами. Проходящие мимо студенты не носили рясы, мелькая между соснами разноцветными летними платьями и рубашками, а их лица, в отличие от уставших бледных физиономий обитателей учебки, светились здоровым румянцем и ровным загаром. 
— Но за воротами не было никаких домов! — наконец пришла в себя Лера.
— Лес зачарованный, — хитро подмигнула женщина, — так просто отсюда не уйти, да и чтоб сюда попасть, нужно знать тропки. 
— Директриса на занятиях, наверное, — Галка махнула рукой в сторону одного из корпусов, и, кивнув на прощание, убежала.

В небольшом прохладном вестибюле, куда по совету девушки, направились приехавшие, они встретили нескольких женщин, увлеченных беседой.
— Здравствуйте, девоньки, — громко поприветствовала их старая знакомая Милены, — смотрите, кого я встретила! Сама Миленушка с сестрой!
Все приветственно закивали. От группки отделилась высокая темноволосая женщина лет сорока, холодно поблагодарила провожатую, и перевела настороженный взгляд на Милену:
— Проходите, — она первой двинулась вглубь вестибюля и остановилась в самом дальнем углу, где никто из присутствующих не мог их слышать.
— Поставь сумки там, — Милена указала Лере на окно у противоположной стены.
Оставив вещи и глянув на тихо переговаривающихся в углу женщин, Лера решила им не мешать, тем более что радость встречи отражаться на их лицах не спешила. 
«Видать не очень-то Милену здесь ждали», — хмыкнула она про себя, и направилась изучать доску объявлений, пестрящую самодельными плакатами и расписаниями. Не найдя ничего интересного, она вынужденно вернулась к инструктору.
— Что ж, — директриса вздохнула, — с возвращением. Место для вас мы найдем, но с тренировочной базой у нас туговато. Это все ваши вещи?
— Самое необходимое. В общем, все, — подтвердила Милена.
— Сообщишь, если что-то потребуется. Твоя сестра, — указала глазами в сторону Леры директриса, — чем она занимается? Не только здесь, но и ТАМ.
— ТАМ — ничем. Бросила институт, сидит дома.
Лера поморщилась: в голосе инструктора прозвучало неодобрение.
— А здесь, — неодобрение усилилось, — учится у Измененного и... 
Милена осеклась, но, решив не рассказывать о Спецотделе, договорила:
— И он временно занят, а ей нужно продолжить обучение.
— Хм-м, — задумчиво протянула директриса. — Надеюсь, нам не придется терпеть незваных гостей с неожиданными визитами? Не хотелось бы получить обвинение в укрывательстве. А, судя по вашим вещам, собирались вы в спешке. И приехали без предупреждения, что, как ты помнишь, у нас не принято. Зная тебя, я даже не хочу строить догадки, потому что все они, по сравнению с действительностью, будут невинными. Но мне достаточно одного твоего слова, что на репутацию нашей Школы тень не падет. Ни тень, ни проблемы, которых у нас и так в избытке.
Милена слегка покраснела под испытывающим взглядом директрисы.
«Хи, прямо как школьница», — Лера отвернулась, пряча улыбку.
— Проблем быть не должно. А, если вы вдруг решите, что они возможны, то мы уедем до того, как они начнутся. 
— Надеюсь, — впервые улыбнулась директриса. — Наша Школа хоть и не пользуется популярностью, но слухи до нее долетают. Да и учеников своих я не забываю. И, помнится, никакой сестры у тебя раньше не было. Ну да ладно, афишировать этот маленький обман не будем.
— Пока мы живем здесь, я могла бы преподавать, — неожиданно предложила Милена. — В Академии я работала инструктором, так что опыт работы у меня есть.
— И ты знаешь и умеешь то, о чем у нас только слышали. Не могу отказаться от такого заманчивого предложения.
«Преподавать? Мы что, надолго???» — ужаснулась Лера, и, желая предотвратить еще какие-нибудь поспешные обещания, потянула Милену за рукав.
— Если ты хочешь что-то сказать, говори здесь, — заметила директриса.
— Милена, — Лера набралась решительности, — тебе нельзя устраиваться на работу в этой глуши! 
— Мне нужна работа. На территории Школ могут находиться только учителя и ученики, — спокойно возразила волшебница.
— Но не здесь же! Ты отличный специалист, у тебя такие возможности! Ты не можешь позволить себе браться за не престижную работу. Ты же знаешь магов в Академии, им только дай повод кого-нибудь опустить. Ты потом ничего толкового найти не сможешь, кроме места учительницы в сельской школе.
— Интересное мировоззрение, — слегка прищурившись, заметила директриса.
— Это философия Измененных, — невозмутимо пояснила ей Милена, а Лере ответила: — Я уже приняла решение.
— Но она права, ты слишком хороша для этой Школы. Ты всегда была лучшей, Милена. И, хоть ты всегда умела притягивать проблемы, я считаю, заполучить тебя в качестве учительницы — большая удача для нашей Школы.
— Спасибо, Лорна. 
— В женском корпусе должны быть места, в восьмой спальне. Отдельных комнат у нас сейчас нет, как освободится — переедешь, а пока придется потесниться со всеми. Расписание я тебе подготовлю.

Возле корпуса Милена внезапно остановилась, и, опустив сумку на землю, медленно обвела окружающее пространство взглядом:
— Ничего не изменилось. И меня это пугает. И, раз мне пришлось из-за вас сюда вернуться, то я хочу знать причину. И знаешь, — Милена предупреждающе посмотрела Лере в глаза, — она должна стоить этой жертвы.
— Ладно, я расскажу, в каком-нибудь укромном местечке.
— И постарайся ничего не упустить.

Восьмую комнату они нашли на втором этаже. Это была просторная спальня на шесть кроватей. Четыре из них были аккуратно застелены, а на двух свободных ровными стопками лежали одеяла и постельное белье. Розовые шторы, в тон обоям, изобилие причудливых пузырьков на тумбочках, букетик сомнительной свежести цветов и коричневый деревянный пол.
— Шесть человек?! — обалдевши от предстоящей перспективы, Лера разглядывала самодельные картины на стене.
— Всю правду, — прошипела Милена. — Я в душ. Он, кстати, в конце коридора. Вернусь — поговорим, а пока располагайся.
— А где наши соседки? 
— Полагаю, на занятиях, — отозвалась волшебница уже из коридора.
«Вот повезло, — мрачно размышляла Лера, заправляя кровать, — мне и Вики было много, а здесь еще четверо! И Милена. И комары, наверное», — заметила она затянутую марлей форточку.

Инструктор вернулась через несколько минут заметно посвежевшей и в хорошем расположении духа. Наскоро распаковала вещи, собрала мокрые волосы в хвост и выжидающе посмотрела на Леру:
— Я слушаю.
— Укромное место, — напомнила девушка, одновременно стараясь подобрать нужные для рассказа слова. 
— Идем.

Волшебница привела ее в отдаленный павильон, окруженный со всех сторон дикими зарослями. Повозившись с проржавевшим засовом, она распахнула дверь. Пахнуло запахом пыли и мышей. Судя по обветшалым стенам, мутным окошкам, кучам сломанных стульев и прочей рухляди, помещение давно выполняло функцию старого чердака, куда сносилось все, что было жаль выкинуть или рассчитывалось однажды починить.
— Подойдет? Вполне укромно, — прикрывая пальцами нос, чтобы не чихнуть от пыли, поинтересовалась инструктор.
— Угу. Апчхи! Помнишь, тот случай с Аллой, во время испытаний? Потом еще один, после него состоялся Совет, на котором ты согласилась стать вторым учителем или инструктором. Короче, поручилась за меня? 
Милена кивнула.
— В те разы я не понимала, что происходит, — продолжила девушка. — Мое сознание будто взрывалось изнутри от страха, и дальше я ничего не помнила. Постепенно мне удалось взять этот процесс под контроль. Сначала я наблюдала, как нарастают страх или гнев, как они поднимаются волной, потом отступает сознание, а на его место приходит зверь. Когда этот зверь вырывался вперед, мое тело начинало трансформироваться, изменяться, превращаться в иное существо. Дальше я только наблюдала, как это существо расправляется со всеми, кто находится рядом. У Отдела, куда меня взял Учитель, есть полигон: странные реальности с враждебными существами, или магами, которые как-то серьезно нарушили закон Ордена и их приговорили к заключению или смертной казни. Все боевые маги Отдела тренируются там, — поспешно добавила Лера, видя, что Милена нахмурилась. — Тренировки так построены, что даже не всегда понимаешь, что это учеба. На тебя нападают, ты защищаешься. 
— Кто тебя тренировал?
— Учитель, кто же еще. Сначала зверь вырывался, чтобы защищаться. Людей всегда пугала трансформация, и однажды ему понравилось ощущать чужой страх. А я уже знала все этапы трансформации, что она всегда начинается с пальцев рук, потом увеличивается рост, изменяются черты лица. И к тому моменту, когда зверь превратился в охотника, я научилась сливаться с ним. Охотник стал моим состоянием. Я ощущаю его жажду крови и веселье, но контролирую их, чаще всего. Ну, точно знаю, что он не нападает на тех, кого я люблю или кто мне нравится. А так как охотник стал состоянием, то я научилась вызывать его при необходимости. Я точно не знаю его природу, а Учитель считает, что так проявляется Кали, которая является разрушительным аспектом силы богини Дурги. Но он до конца и сам не разобрался. А после того, как погиб Григорий, а Учитель возглавил Отдел, он сказал, что ваш Исследовательский Центр захочет отправить меня на опыты и потом поставить блокиратор. Ту штуку, которую ты искала. И, так как он занят, то пока не решит свои вопросы, отвез меня к тебе.
Милена слушала не перебивая, только в конце удивилась:
— Григорий погиб? Я не слышала.
— Да. На последнем задании.
— Ясно. Хорошая история. Но не сходится. Почему же раньше никто не собирался ставить на тебе опыты? А теперь вдруг возникло острое желание? А Александр, значит, все это время создавал из тебя убийцу, а добившись результата, решил спрятать куда подальше? И, бросив свою замечательную новую должность, в срочном порядке умчался за тридевять земель разыскивать меня, когда знал, что на следующей неделе я должна была вернуться в Академию. Больше двух лет ты никого не интересовала, а теперь и три дня нельзя подождать? Давай не будем терять время на игру в «правда или ложь».
Лера вздохнула, но, видя нарастающее раздражение Милены, сдалась:
— Учитель считает, что Совет может захотеть меня убить, а Центр пустит на опыты, чтобы понять природу этого явления. Дело в том, что трансформация, по его мнению, оказалась заразной.
— Что значит заразной? — не поняла инструктор.
— Ну, заразной. Как грипп, но не так массово, конечно. 
— То есть, я привезла в Лесную Школу источник эпидемии?
— Не-ет, — Лера не выдержала и фыркнула, — источник эпидемии ты оставила в автобусе. Я не считаю, что заразна, просто Учитель слишком часто бывал в моем сознании, и у нас произошла сонастройка. Но первые трансформации происходят спонтанно, они не контролируемые. 
— Ты хочешь сказать, что с Александром произошло то же самое?
— Похоже на то. Как раз во время задания. Григорий видел, а он предан Ордену и непременно бы рассказал Совету.
— И вы его убили?
— Нет. Мы не убивали. Его убил человек из твоего Исследовательского Центра, который тоже видел. Если бы узнал Совет, то, во избежание потенциального распространения, убили бы нас с Учителем.
— Непременно. 
— А Центр, как сказал Александр, теперь захочет изучить первоисточник. Так как человек из Центра Измененный, то он не выдаст своего. Наверное, скажет, что заразился Григорий, и он вынужден был его убить. А вот меня он скрывать не станет. 
— Опыты не самая приятная вещь, — согласилась волшебница. Но, если все так, как ты говоришь, то Александр не сможет долго скрывать свое, хм, новое приобретение.
— Сможет. Он поставил себе блокиратор. На время. 
Милена недоверчиво смотрела на ученицу.
— Правда. Чтоб никто не пострадал, пока он учится этим управлять. Хорошо, что главе Отдела не обязательно ходить на задания, а можно координировать из Штаба. А то я не знаю, как бы он с блокиратором вел бой. 
— Насколько хорошо ты контролируешь себя? Я не могу подвергать риску ни в чем не повинных людей, которые впустили нас в свой дом.
— Если никто не решит мне угрожать, то хорошо. Ты ведь не видела всей трансформации? Я покажу.
Она отступила на несколько шагов и выпрямилась. Состояние приходить не спешило, считая праздную демонстрацию занятием недостойным истинного монстра. Но Лере все же удалось поймать нужную волну и ее пальцы удлинились. По мере того, как она изменялась, изменялось и лицо Милены. Из недоверчивого насмешливого прищура, ее глаза удивленно расширились, лицо побледнело, а рука непроизвольно нащупала опору. Она заворожено смотрела на возвышавшегося перед ней неопределенной «национальности» монстра. Потом, справившись, с первым испугом, отвернулась, нашла более-менее целый стул и села, о чем-то задумавшись. Лера вернула себе прежний облик.
— Они от тебя не отстанут, — наконец сказала волшебница. — Не потому, что научилась изменять форму тела, здесь этим не удивишь. А потому, что эта форма воздействует на психику окружающих. Как психотропное вещество. Поднимается страх, паника, еще много чего. От желания убивать, до желания спрятаться и покончить с собой. И опыты не самое худшее. Хуже, если такая особенность им зачем-то понадобится или они сочтут ее угрозой. В первом случае заставят на себя работать, а во втором уничтожат, сразу в обоих мирах. 
— И что же делать? Я же не могу вечно сидеть в лесу! Не проще ли разгромить этот Центр? В конце концов, мне никто не помешает защищаться.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Я же объясняла, что все, с чем мы сталкиваемся — это отделы. Уничтожь один — на его место придет десять. Возможно, Измененный мог бы пролить свет, тот, который убил Григория. Но пока тебе нельзя проявлять свою способность, нельзя пользоваться ею: тебя могут отследить. Если они зададутся целью тебя найти, они это сделают. 
— Ладно, здесь вроде и негде, — согласилась девушка, выходя следом за Миленой из павильона.



Майя Ли

Отредактировано: 16.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться