Выбор Ведьмы. Хроники Магических Земель.

Глава 28. Времени не существует. Исчезновение Ромео.

 

Пойманная серебристая амеба бушевала в просторной камере из толстого стекла. Издали могло показаться, что камера пуста, если бы внутри не вспыхивали сотни мелких серебряных искр: амеба злилась. Её, прозрачное полуматериальное существо, проникшее бог весть каким путем на городские улицы Джелидиса, выслеживали и ловили несколько дней двумя бригадами. И, если бы не многочисленные жалобы горожан, посещавших торговый центр, искать могли бы дольше. К счастью, почти все пострадавшие, получившие легкие разряды электричества, винили неисправную проводку центра, а рассказу пятилетнего мальчишки о гигантском призраке никто не поверил. Никто, кроме магов, рыскавших в поисках причины появления в пространстве аномальной зоны. Зона, в отличие от амебы, вела себя скромнее: током никого не била, стояла тихонечко в углу подвала жилой многоэтажки и время от времени, сплевывала на одну из аллеек парка учебного городка порции канализационных отходов. Немного сплевывала, ровно половину. Вторая же половина, по всей видимости, доставалась на долю мира амебы. Но, так как оттуда жалоб не поступало, искать причину пространственной бреши и расползавшейся вокруг нее вонючей лужи, поручили специалистам Отдела. 

— Необычное зрелище, — к Лере, созерцавшей астрального паразита, выставленного на всеобщее обозрение в Штабе, подошел Ромео. Его светлые волосы были стянуты на затылке в тугой хвост, а на высокой худощавой фигуре красовался новенький серый костюм. 
— Ага. Как ей удалось из астрала проникнуть в материальный мир?
— Коллективное творчество думаю, — постукивая пальцем по стеклу, привлекая внимание амебы, отозвался светловолосый Измененный. — Точно какая-нибудь группа очередных спасителей мира постаралась. Устраивают групповые посиделки-медитации, посылая импульсы добра. Свои мысли при этом контролировать не умеют, не то, что импульсы. Вот и создают такие «тварения» в астрале. Нет, чтоб действиями добро нести. Воображением же проще: посидел с улыбкой два раза в неделю и, считай, миссию выполнил. И таких воинов света знаешь сколько?
— Догадываюсь, — дипломатично ответила Воронцова.
— Разыскать бы их и скормить этой штуке.
— Ну-ну, что-то ты суров сегодня, — весело откликнулся Эдгар, заходя в зал, отведенный под хранение подобных «экспонатов».
— Посмотрел бы я, каким бы ты был, если бы тебе пришлось лезть в канализационную дыру, — беззлобно огрызнулся Ромео. — И кто, кстати, меня туда послал?
— Кто? — притворно поинтересовался Эдгар.
— Один нехороший человек, которого я считал своим другом и братом! — трагическим шепотом произнес Ромео.
— А если этот нехороший человек предложит тебе отгул? На два дня. С завтрашнего утра.
— Тогда я, наверное, жутко заблуждался с выводами.
— Иди, отдыхай, как раз обеденный перерыв, — засмеялся Снегов.
— Твой дом свободен? 
— Да, я эти дни в городе, можешь пожить.
— Отлично! — обрадовался Ромео. — Хочу отоспаться.
— А мы, пока обед, пойдем, прогуляемся, — предложил Лере Учитель.
— А куда это вы собрались? — навострил уши Ромео.
— Так, подышим утренним воздухом.
— Я с вами, — решил светловолосый Измененный.
— Ты же хотел отдохнуть?
— Успею, впереди два дня! — весело ответил Ромео.

Распахнутый Эдгаром портал проявился посреди пустыря, заваленного остатками строительного мусора, кучами песка, и останками разнообразного бытового хлама. Утреннее солнышко нежно освещало начавшие покрываться молодой зеленью островки свалок. Вдали виднелись подернутые таявшей туманной дымкой жилые дома. 
Лера знала, что у каждой реальности свое времяисчисление, но подобные переходы продолжали ее удивлять. На мгновение она застыла, пытаясь разглядеть дома, но ее отвлек Ромео.
— И обязательно было проявляться здесь? — он поочередно тряс ногами, пытаясь вытряхнуть из новеньких щегольских туфель песок.
— Это самое удобное и безлюдное место в окрестности, — пожал плечами Снегов.
— Ты хочешь сказать, что каждый день перелезаешь через кучи песка, путаешься в проволоке, и перепрыгиваешь через все эти ямы ради того, чтоб попасть на работу, а потом этой же дорогой вернуться домой? 
Представив Учителя, преодолевающим все перечисленные препятствия, Лера фыркнула. Александр едва заметно улыбнулся:
— У каждого свой путь. Идемте, мне через два часа нужно быть в Штабе.
— Недавно я услышал такой анекдот, — сражаясь с прицепившимся к штанине репейником, начал Ромео, но Александр его перебил:
— Встретимся на работе после обеда.
Ромео на миг замолчал, потом напомнил:
— Я вас проведу.
— Можешь не успеть пообедать. И, смотри, не опаздывай на планерку, — Учитель перепрыгнул через неглубокую канавку и повернулся, чтоб подать Лере руку, но Ромео его опередил.
— После такой прогулки туфли можно будет выбросить, — сокрушенно осматривая толстый слой пыли, скрывший блеск новенькой кожи, пожаловался он.
— Тебе вовсе не обязательно идти с нами, — без нотки сочувствия заметил Александр.
— Погода хорошая. Я и не помню, когда в последний раз выбирался на прогулку.
— Позавчера. У тебя было свидание.
— Да? — изумился Ромео.
Перехватив выразительный взгляд Учителя, брошенный на своего друга, Лера не выдержала и улыбнулась. Иногда ее удивляло, как две противоположности, такие как легкий во взглядах, беззаботный Ромео и серьезный, вникающий в каждую мелочь Александр, могут не только уживаться в одном коллективе, а и дружить. 

Ромео под взглядом приятеля погрустнел, но через пару мгновений его лицо опять просветлело:
— Зачем ты забрался в эту строительную дыру, когда у тебя есть такой чудесный дом?
Они обогнули большой котлован, на дне которого щетинился железными прутьями будущий фундамент, и вышли на утрамбованную дорогу, ведущую к спальному району. 
— Спасибо, что проводил. Жаль, что тебе пора, — Александр подал другу руку.
— Куда это? — продолжая изображать непонимание всевозможных намеков Измененного, полюбопытствовал Ромео.
— На свидание. Некрасиво опаздывать, заставлять себя ждать.
— У тебя есть девушка? — удивленно воскликнула Лера. О романтических похождениях светловолосого мага можно было слагать легенды, но ни одна из Орденских и не Орденских красавиц не могла позволить себе примерить титул его возлюбленной. — Поздравляю! А какая она? 
Ромео прищурился и, одарив белозубой улыбкой Александра, ответил:
— Я сам до сих пор не верю в то, что у меня есть девушка. Какая она? Терпеливая. Сидит и ждет, когда я к ней приду, и ни слова упрека. И лишних вопросов не задает. Удобная, во всех отношениях.
— В таком случае, тебе бы стоило ей позвонить, если ты опаздываешь, — заметила Воронцова.
— А почему бы нам не съесть мороженого? — вдруг предложил Ромео. — Я угощаю.
— Хорошая идея! — поддержала Лера, моментально позабыв о мифической возлюбленной Измененного.
Александр еще раз попытался испепелить друга взглядом, но, не достигнув ожидаемого результата, пошел к домам. Остальные, в приподнятом настроении последовали за ним. 
  
Пустырь закончился. Мимо, по неширокой улице, проехали красные «жигули» и скрылись за поворотом. 
— Машин совсем не видно, — удивленно заметила Лера.
— Еще рано, — пояснил Александр.
— Так, а зачем мы пришли сюда в такую рань, когда все закрыто и даже мороженое не купишь? — возмутился Ромео. — Пошли тогда к тебе.
— Домой мы не пойдем, — твердо заявил Александр.
— Почему? 
Вместо ответа Учитель остановился и, повернувшись к Ромео, одарил его долгим взглядом.
«Опять телепатия», — Лера отвернулась от Измененных, показывая всем видом, что «больно надо, о чем вы там говорите». Она хотела и вовсе отойти, но ее охватила волна чувства узнавания. Забыв про своих спутников, она заворожено таращилась на тихие зеленые дворики и новые, но уже обжитые девятиэтажные дома. Мерный звук метлы, доносившийся слева, прервался плеском воды: это дворник поливал из шланга аллейку молодых кленов. 
— Идем, — тихонько подтолкнул ее Учитель и она, не переставая рассматривать многоэтажки, последовала за ним.
Они свернули во дворы и остановились напротив дома, протянувшегося вдоль дороги. Из первого подъезда вышла сухонькая старушка с авоськой, немного постояла на бетонном крыльце, подслеповато пощурилась на солнце, игравшее в верхушках деревьев, осторожно спустилась, и, чинно поздоровавшись с Александром, поспешила в сторону соседнего двора. Опять хлопнула дверь подъезда, выпуская мужчину. Приподняв бежевую шляпу в приветствии, он прошел мимо, оставив за собой шлейф запаха одеколона и свежей типографской краски от свернутой газеты, зажатой у него под мышкой. Город просыпался, торопясь навстречу новому дню.
— Так и будем здесь маячить? — проводив взглядом двух любителей утренних пробежек, спросил Ромео.
— Нет. И в квартиру не пойдем.
— Ну, хочешь, я куплю пакет молока, чтоб не с пустыми руками? Молочный-то ларек уже открылся?
— Не надо.
— Ладно, — вздохнул Ромео, — пошли хоть на лавочку сядем, а то стоим посреди двора как статуи. 
— У меня такое чувство, что я знаю это место, — впервые вмешалась в разговор Лера.
— Конечно, знаешь, раз Эдгар здесь живет. Интересно, тебя он в гости пускает или тоже во дворе держит? — съехидничал Ромео.
Лера задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. Она знала этот район, но сейчас он выглядел другим, словно помолодел лет на пятнадцать. Но это знание никак не было связано с Учителем. Ощущения подсказывали ей, что она знает и то, что Александр живет рядом, но в памяти не было ни одного воспоминания о том, была ли она у него в гостях. Или воспоминания были надежно скрыты. 
— Нет, Ромео, — наконец ответила она, — мы сейчас будто в Киеве семидесятых годов. Ни рекламы, ни супермаркетов, машины того времени, люди. И я помню это район, я росла здесь, но позже. Сейчас он кажется только недавно построенным, а там и вовсе пустыри. Оболонь как раз строилась в семидесятых, и к тому времени, как моя семья сюда переехала, была уже застроена. 
— Тысяча девятьсот семьдесят четвертый, — спокойно сказал Александр. 
— Мы в прошлом?
— Мы в настоящем. В другом времени, но в настоящем. Конечно, относительно того момента, в котором проживаешь ты — да, можно сказать, что в прошлом. 
— И это не воспоминание, а то время?!
Измененный кивнул. Ромео с интересом поглядел на Александра:
— Вижу, ты ничего не объяснял.
— Мы как раз за этим пришли.
— Расскажи, как это? — попросила Лера.
— Ты видела Глубину. Все существует одновременно. Нет прошлого, нет будущего, есть формы проявления, которые мы, для удобства, классифицируем как реальности и наносим на временную шкалу. Внимание человека поймано в ловушку того периода и места, в котором он родился. Не спрашивай, почему так, это свойство Глубины. В твоем Киеве сейчас двухтысячные, в моем — семидесятые, в Киеве сороковых сейчас война, Тимур поселился в Питере конца девяностых, Ромео, а, он как кочевник, нигде обжиться не может. Полина тоже в Киеве, но я не знаю ее временную зону.
— Но как же мы все встретились в Академии?
— Она вне времени. У нее своя летопись, своя хроника, берущая начало от ее создания. 
— Но ты живешь ведь не в одном и том же году? Через полгода наступит семьдесят пятый, и ты будешь уже в нем?
— Поэтому удобнее исчислять время периодами. Я живу в Киеве в период семидесятых  годов. Между твоим периодом и моим лет двадцать разницы. Но не путай — это не разница в возрасте, а разница во времени. 
— То есть, ты человек из прошлого относительно моего времени? — Лера пыталась разобраться в мудреном объяснении.
— Нет, — Учитель вздохнул, — все времена существуют одновременно. Каждый из нас живет в своем, а остальные времена относит либо к прошлому, либо к будущему, как это принято среди людей. Ты воспринимаешь мое время, как прошлое. 
— Забудь о времени, — вмешался Ромео. — Эдгар живет вот в таком проявлении Глубины, — он широким жестом руки указал на окружающее пространство. — У него тут экологически чистый воздух, сплошные стройки и мороженое продают только в определенные часы. А в твоем пространстве нормальные магазины, крутые тачки, химия вместо продуктов и толпы людей. И оба ваших пространства называются Киевом. Когда ты слышишь о его пространстве, то говоришь «А, это прошлое». Но это только определение, которое ты даешь относительно своего места, потому что привыкла к использованию линейной шкалы и веришь, что есть последовательности. Но их нет, потому что все существует одновременно. 
— Ага, — выдохнула девушка.
— Все удивляюсь, почему ты до сих пор не преподаешь в Академии? — покосился на друга Александр.
— Потому что я не смог бы это повторять десятки раз, — рассмеялся Ромео. 
— Помнишь, — Учитель повернулся к Лере, — курсе на втором, вас отправляли на праздник в Киев? И запретили киевлянам приближаться к своим домам и искать встречи с близкими. 
Лера кивнула. Она хорошо помнила, как весь курс отправили участвовать в спортивных состязаниях, устроенных в честь Дня Киева. В тот день случилась массовая потасовка между студентами Академии и местными парнями, закончившаяся экстренной эвакуацией первых, с последующим грандиозным скандалом в самой Академии. И, если бы Милена не скрыла, что Валентин, нарушив запрет, все-таки попытался навестить семью, для него обучение магии могло завершиться в тот же вечер.
— Каждый из вас думал, — продолжил Александр, — что Киев будет таким, каким он его знает. Но для вас подобрали вариант, в котором вы об Академии понятия не имели. Поехав домой, вы могли обнаружить, что по тому адресу ваша семья не проживает, или увидеть себя ребенком. На тот момент вам трудно было бы осознать как такое возможно, и вы могли бы натворить глупостей. 
— Да уж, — согласилась Лера, которая не последовала примеру Валика только из-за внезапной эвакуации. 
— Значит, в гости к тебе мы точно не пойдем и, вместо домашнего обеда нам предстоит казенная пища в Штаб-квартире? —  хитро улыбаясь, вернулся к волнующей его теме, Ромео.
— Нам стоит вернуться, — Александр поднялся.
— Если ты, Сусанин, поведешь нас опять на пустырь, то я лучше найду в подъезде укромный уголок и открою себе портал, — предупредил Ромео.
Учитель кивнул и направился к ближайшему подъезду:
— Здесь уже восемь, если не хотим привлечь к себе внимание, нужно уходить.
— Привлечь внимание к тебе с Лерой, — неожиданно посерьезнев, уточнил Ромео, но Александр не обратил на его слова внимания. 

Вечерний экзамен по теории закономерностей подошел к концу. Лера сдала исписанные листы с ответами, и, выйдя из аудитории, столкнулась с Александром. Измененный стоял у окна, напротив двери в аудиторию и ждал. Увидев Леру, он шагнул к ней на встречу:
— Одолжи мне сознание своей ипостаси, — сходу попросил он.
Лера растерялась. Несколько мгновений она изучала лицо Учителя, подбирая слова, потом сказала:
— Ты же знаешь, что я готова для тебя сделать все, что угодно. Но я не могу одолжить сознание ипостаси, так как она, хоть и во мне, но совсем иная. И она не допустит контроля над собой. Если кто-то попытается взять ее под контроль, это плохо кончится. 
— Я не боюсь.
— Нет, я боюсь! Для тебя это тоже плохо кончится. А для чего она тебе?
— Надо решить одно срочное дело, — уклончиво ответил Снегов. 
— А твоя ипостась? Если убрать блокиратор?
— Я ее не контролирую. Опасно. Ладно, придумаю что-нибудь, — он легонько похлопал ее по плечу и ушел.

Чтение конспектов утомляло. Однотипные лекции, внесенные в методичку учителями, заканчивались пунктами заданий, которые должны были встретиться на экзаменах, и решение которых никаким образом не влияло на практические умения студентов. Лера зевнула, и, перегруженная изобилием бесполезной информации, захлопнула методичку. Работая в Отделе, она давно столкнулась с тем, что развитие любых ситуаций далеко от академических примеров, и носит спонтанный характер. Только однажды на лекции, маг из людей, Юрий Николаевич, сказал, что положительный исход и обстоятельства зависят не от знания предположительного алгоритма, а от удачи мага. И Лера была с ним полностью согласна. Отложив конспекты, она еще раз зевнула и с чистой совестью студента, прочитавшего накануне зачета всю теорию, легла спать. 

Она проснулась от какого-то шума. Свет из приоткрытой двери в коридор резанул по глазам. До того, как она успела подумать, сработал инстинкт, и Лера резко села: в комнате, облаченные в боевую форму Отдела, стояли семеро. Их лица скрывали черные маски, но узнать по высоким фигурам и пронзительным взглядам Измененных, труда не составляло.
— Ого! — Воронцова выжидающе уставилась на неожиданных гостей. 
— Берем ее и уходим, — тихо скомандовал один из мужчин подозрительно знакомым голосом.
— Может, еще и мешок на голову мне оденете? — съехидничала девушка, просчитывая в уме мягкие способы нейтрализации незваных террористов. 
Отдававший указания отвел глаза и снял маску. Она увидела напряженное, с решительно сжатыми губами, лицо Александра. 
— Это что, психологическое давление? Или очередная проверка на неагрессивность?  
Вместо ответа ее легко взвалили на плечо и, команда Орденского спецназа, соблюдая все правила секретности, покинула учебный городок. 

Храня молчание, отряд Измененных разместился в небольшой круглой комнате. Несколько светильников, расположенных под потолком, наполняли помещение приглушенным светом. На полу лежали удобные тюфяки, используемые во время совместных сновиденных путешествий. Учитель вошел в комнату последним, плотно закрыл дверь, опустился на мягкий матрас. Измененные сняли маски, но продолжали настороженно ожидать следующих указаний.
— Тебе не кажется, что это похищение? — нарушила тишину Лера, которой из-за цепкой хватки державшего ее мага, трудно было шевелиться. — И, чтобы ты не делал, я не трансформируюсь, это опасно.
Снегов не ответил. Он смерил ее тяжелым пристальным взглядом, потом кивнул Измененному и тот, разжав руки, отодвинулся. Лера облегченно выдохнула. 
— У меня пропал друг, — наконец сказал Эдгар.
— Как?! Почему ты сразу не сказал и к чему весь этот маскарад?
— Он работал с группой магов в одной из сновиденных реальностей. Собирались уже выходить, когда он сказал, что ему нужно задержаться. Потом сновиденное пространство накрыла волна нестабильности, а когда она прошла, его не было. Последнее, что маги услышали — его крик. Он крикнул, что будет искать тебя. Связь с ним оборвалась, а волна нестабильности уничтожила энергетический след. 
— Что это за волна?
— Мы так называем явление, когда по необъяснимой причине маг теряет фокусировку внимания на состоянии сновидения, выпадая в сон. Сновиденное пространство для него разрушается, замещаясь образами сна. При групповом сновидении это напоминает катаклизм, землетрясение, потоп или смерч, — пояснил Тимур, сидевший напротив Леры.
— Почему он искал тебя? Где он? Почему тебя, а не группу спасения? — Учитель был на взводе.
— Не знаю! Я даже не знаю, о ком ты говоришь! — выкрикнула Лера, которой начала передаваться тревога Эдгара.
— Ромео.
— Ромео? — она растерлась. Ни одна из причин, по которой Ромео мог бы ее искать, тем более через сновидение, не приходила ей в голову. — А что он делал? Что за задание и где конкретно он был?
— Не знаю, — Эдгар взял себя в руки и заговорил спокойно, — они отправились настраивать сновиденную реальность для занятий. После волны нестабильности, которую все описали, как внезапный смерч, реальность видоизменилась. У нас есть ее описание: Тим был в группе. Он нас проведет. Почему произошло изменение, я пока не могу объяснить. 
— И мы отправляемся туда?
— Да. Прямо сейчас.

Тимур подошел к Лере и, легко коснулся ее лба. Слабый разряд тока слетел с его пальцев и, ворвавшись в Лерину голову, разнес ее на сотни светящихся осколков-искр. 
Она обнаружила себя стоящей на крыше многоэтажного здания, возле низкого, похожего на круглую шлюпку без весел и без верха, летательного аппарата. Рядом начали появляться Измененные. Когда все собрались и устроились на сиденьях вдоль бортов, шлюпка завибрировала. Вибрация нарастала, сотрясая каждую клеточку тела.
«Кажется, мы сейчас взорвемся», — не сводя взгляд с неподвижно сидевших Измененных, подумала Лера. 
Когда вибрация достигла максимальной точки, шлюпка сорвалась с места и взмыла вверх. Давление спало. В ушах засвистел ветер, но никто не шевельнулся, пытаясь прикрыться от его порывов. Внизу, за бортом, мелькали крыши зданий: они неслись над городом. Внезапно небо потемнело.
— Зона катаклизмов, — предупредил Тимур.
Машина влетела в грозовой туман. Ее опять затрясло, а с неба полились колкие потоки ледяных струй. Лера замерзла. Голубая футболка и спортивные штаны, которые она успела натянуть во время похищения, насквозь промокли. Измененные смахивали с лиц воду. Трое из них продолжали сидеть в масках, не обращая внимания на капризы погоды. 

Наконец, они, сделав над землей круг, опустились около леса. Дождь лил не переставая. За его водяными стенами девушка не заметила, как стемнело. 
— Мы на месте, — сообщил Тимур, — и здесь все так же ночь.
Эдгар нахмурился. Воронцова оглянулась. Район, где высадилась поисковая группа, был ей смутно знаком. Они находились на окраине Киева. За их спинами возвышались жилые дома, а впереди начинался лес. Изборожденный с краю протоптанными дорожками и полянками для пикников, по мере углубления он становился гуще и сумрачней. 
— Сигнал шел из леса, — сверяясь с каким-то прибором, сказал Тимур.
— Идем, — скомандовал Эдгар и первым шагнул на ведущую вглубь леса тропу.
С деревьев слетали холодные капли и, оставляя мокрые дорожки на лицах и шеях, стекали за шиворот. Зато не было ветра. Лера догнала Учителя и пошла рядом. 
— Где мы? Это Киев? — спросила она.
— Сновиденная реальность. Здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Выглядит как Киев, похожа. 
— Я жила в этом районе. Раз Ромео искал меня через сновидения, он отправился в мой сон? Мы сейчас в моем сне?
— Еще нет, сейчас мы все сновидим, но мы не в чьем-то сне. Тим привел нас к месту исчезновения Ромео. Не исключено, что дальше придется вести тебе. 
— Как мне это делать? Милена объясняла немного, но я не уверена, что смогу.
— Мы в пространстве, в которое попали через сновидение. В сновидении каждый воспринимает энергию через призму своего подсознания. Если мы все разойдемся — окажемся в разных местах, поэтому нужен ведущий. Он будет структурировать пространство исходя из своего подсознания, а остальные займут позицию наблюдателей и концентрировать свое внимание будут не на окружающем, а на нем. Энергия везде одинакова, различие лишь в ее интерпретации. Поэтому, если в этой реальности есть Ромео, его мы почувствуем. А, так как он направлялся к тебе, то логичнее начать поиски со спектра эманаций, на которые ты настраиваешься чаще всего. Иными словами, используя твою настройку и образы из твоего подсознания, мы прочешем ту сновиденную реальность, куда бы он мог отправиться, чтобы встретиться с тобой. 
— Ясно.
Эдгар остановился. Остальные Измененные, как по команде замерли, прислушиваясь.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил он у Леры.
Она прислушалась к своим ощущениям:
— Смерть. Здесь есть кто-то мертвый.
— Где?
— Справа. Нет, стой, — она едва успела схватить Эдгара за руку, — это не он. Точно не он. Это мертво уже давно.
— Дальше ведешь ты. Тим, что с сигналом?
— Ничего, никаких следов.
— Сканируй непрерывно. Остальным — полная боевая готовность. 

Поисковый отряд двинулся дальше. Теперь впереди шла Лера. Она напряженно вглядывалась в ночную тьму, пока не начала различать слабое жемчужное сияние, исходившее от деревьев и земли. Кое-где оно сгущалось и переливалось, но большей частью было тусклым и ровным.
«Энергия», — отметила она про себя, замечая, что ее чувства обострились.
Через несколько шагов девушка ощутила, что пространство впереди замерло. Но это была не обычная тишина, а что-то, скрывавшееся за маской тишины. Что-то глубокое, мертвое, но неупокоенное. 
— Что? — к ней бесшумно подошел Учитель.
— Впереди опасно. Я ощущаю ловушку. С тропинки сходить нельзя, — она медленно двинулась вперед. 
Через пятьдесят шагов, слева, показалась ограда. За ней, среди стволов сосен, серели кресты и надгробия. 
— Кладбище, — констатировала она, вглядываясь в темноту за ажурными коваными воротами. 
— Появился след, пока слабый, — вдруг сказал Тимур. Его слова прозвучали неожиданно резко и громко.
— Не понимаю, что он здесь делал? — пробормотал Эдгар.
Ему никто не ответил. 
— Смотри, — Лера кивнула в сторону кладбища, — мы не одни.
В глубине погоста что-то шевелилось, приближалось, становясь четче. Ветер донес тяжелый запах тления и смерти. 
— Это мертвецы! — выдохнула Лера. — Неупокоенные! Не наши зомби из учебки, а другие.
— Голодные духи, — сказал один из магов, — по буддийской классификации. Что будем делать? Мы ведь не связываемся с покойниками.
— Он может быть там, — тихо ответил Учитель. 
— Я его там не ощущаю, — Лера пошевелила пальцами, готовясь к трансформации в случае, если духи на них нападут. 
— Оттуда сигнала нет, — подтвердил Тимур. — След виден только на тропе.
— В обители мертвых ничего может не ощущаться, или ощущаться иначе, — Эдгар пристально посмотрел на своих спутников.
Измененные ответили взглядами: спокойными, полными решимости следовать за ним. 

Справа послышался тихий треск: на тропинку, напротив кладбищенских ворот, из леса вышел человек. Его лицо скрывал капюшон куртки, а на плече висела объемная сумка. Все Измененные резко повернулись в его сторону. Заметив к своей особе пристальный интерес, он остановился. Лера видела, как блеснули в улыбке зубы, когда он поправлял свою ношу.
— Вы видели здесь мужчину? — крикнул ему Эдгар. — Высокий, светловолосый, лет тридцати пяти на вид.
Улыбка незнакомца стала шире:
— Вы выбрали позднее время для прогулок. Здесь может быть опасно, — с насмешкой сказал он и скрылся на кладбище.
— Дьявол, — Эдгар рванулся за ним, но Лера удержала его, встав между ним и воротами:
— Нет! Это ловушка! Их там полно, мы не отобьемся. Ты сам говорил, что мертвые вытягивают жизненную силу. Даже если он там, нельзя входить. Но Ромео там нет! Они заманивают нас!
— Мы не можем просто так уйти, — рядом возник Тимур. — Ромео был здесь, след хоть и слабый, но есть. Не исключено, что он где-то поблизости и нуждается в помощи.
— Подожди, — Лера с мольбой взглянула на Учителя, — если они нас почуют, у меня начнется трансформация. Сознание Ипостаси выйдет вперед, она будет уничтожать опасность, а в бою она ощущает лишь жажду и азарт. Она не будет разделять на своих и чужих. Я могу навредить вам.
— Мы рискнем, — ответил кто-то.
— Это не риск, это ловушка. Нам нужно выйти из леса. Давай уйдем. Сходим в дом, где я жила, в квартиру. В моих снах я там бываю. А потом вернемся в лес. 
— Невозможно. Мы не уйдем без одного из нас, — твердо ответил Эдгар.
— Мы не в том лесу. Не в лесу из моих снов. Что-то в этом пространстве не так. Здесь нет никого, кроме мертвецов. Мы выйдем, изменим настройку и вернемся в нужный лес. Посмотри на меня, — она взяла его руки в свои, — мы не прекращаем поиск. 
Учитель смерил ее долгим взглядом и коротко бросил:
— Уходим.
Измененные недоуменно зашумели.
— Я тоже не ощущаю поблизости никого живого. Если он и попал за ограду, то мы ему ничем не поможем, — глухо ответил Эдгар.
— Мы вернемся, — Лера вздохнула с облегчением. — Возможно след нечеткий, потому что он просвечивает из похожего леса. Но мы-то не в лесу, а на границе с миром мертвых.

В полном молчании они той же дорогой вернулись в город. Ночь сменилась предрассветными сумерками. Безлюдные улицы, омытые ночным дождем, еще спали. Лера вела группу к дому, в котором одно время жила другая она. Этот дом она знала по снам: ведь именно в них смешивались образы и воспоминания из обеих реальностей. 
— Мертвые не различают людей, они чувствуют энергию. Она их притягивает, — сказал Эдгар, — как свет мотыльков. 
— Я вижу след. Он недавний, — Тимур указал на светящиеся капли, будто кто-то стряхнул с кисточки на асфальт желтую краску. 
— Он выбрался! — обрадовались Измененные. 
— Смотрите, — Эдгар остановился, предостерегающе подняв руку: в конце улицы маячили серые тени. — Они тоже выбрались. Полагаю, его преследовали. 
— След уходит в сторону, — Тимур пошел впереди, остальные последовали за ним, — похоже, он возвращался в лес.
— Он тоже понял, что ему нужна перенастройка? — спросила Лера.
— Или уводил назад своих преследователей, — ответил Снегов. — Ромео знает, насколько выпущенные на волю голодные духи опасны. 
Сияние энергии, оставленной Ромео сделалось интенсивней, и уже вся поисковая группа могла видеть золотистые брызги. Они стали встречаться чаще. След свернул с асфальта в траву. Через несколько шагов отряд наткнулся на мокрую куртку, от которой исходило ровное белесое свечение.
— Характер энергии изменился, — отметил Эдгар, — он ранен, у него утечка жизненной силы. 
Почти бегом они пересекли остаток улицы, отделявшей их от леса. Послышалось пение птиц.
— Перенастройка сработала, этот лес живой, — обрадовано сказала Лера, но ей никто не ответил: рассредоточившись, группа вошла под свод сосен.
В нескольких метрах от них, на дорожке лежал Ромео. Его лицо посерело, а светлые волосы стали совсем седыми. Эдгар кинулся к другу, в то время как остальные настороженно прислушивались к окружающему пространству.
— Жив. Без сознания. Большая потеря энергии. Тимур, начинай эвакуацию и вызови группу зачистки, — скомандовал Учитель, одновременно накладывая на грудь Ромео руки, чтобы передать ему своей энергии.

Ромео погрузили в шлюпку. Измененные заняли свои места, когда сверху донесся рокот: к ним, на таком же летательном аппарате, приближалась группа зачистки, которой предстояло восстановить пространство и изгнать духов умерших в их мир. 
— Чего ты ждешь? — Учитель повернулся к Лере, продолжавшей стоять возле леса.
— Я остаюсь. Как он?
— Справится. Вернешься со второй группой.
Она кивнула и проводила взглядом взмывшую вверх шлюпку. Возвращаться Воронцова не спешила. В том, что с Ромео будет все в порядке, она не сомневалась. Куда важнее для нее было научиться изгонять духов мертвых, которые в последнее время стали частыми гостями ее снов.



Майя Ли

Отредактировано: 16.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться