Выбор Ведьмы. Хроники Магических Земель.

Глава 33. Встречи и новости.

Ночь, казалось, тянулась бесконечно. Лера лежала на кровати в своей комнате и безуспешно пыталась заснуть. Наплывающие образы сна мельтешили перед глазами, сменяясь навязчивыми мыслями, и сливаясь с образами воспоминаний. Стараясь отогнать от себя неприятные картины недавних событий, она ворочалась и переворачивала подушку, надеясь отыскать удобную позу. С рассветом она отбросила бесполезные попытки и вышла на улицу. Учебный городок еще спал. Над травой, поблескивающей каплями росы, висела легкая туманная дымка. Корпуса, окрашенные первыми лучами солнца, безмолвно таращились темными окнами. От них еще веяло сонным спокойствием, хотя кое-где уже хлопали двери, выпуская на пустынные аллейки любителей ранних пробежек. Плотнее запахнув рясу от утренней прохлады, она собралась вернуться в комнату.

— Лера! — в тишине парка оклик прозвучал неестественно громко. 
Она обернулась: на аллейке стояла Милена, одетая в простенькие джинсы и толстовку. На ее ногах белели беговые кроссовки, но было не похоже, что она пришла в учебный городок ради занятия спортом. 
— Привет! — Воронцова подошла к волшебнице, и они тепло обнялись. 
— Я уже думала, что ты не в учебке, — с облегчением выдохнула Милена.
— Вчера вернулась. Но ты же легко можешь меня отыскать в любой из реальностей. 
— Нет, сегодня не хватило бы на это сил. Сейчас мне приходится экономить энергию.
— Пройдемся? — предложила Лера.
Милена кивнула. Они медленно пошли по парку. 
— Вся наша жизнь состоит из сплошного гипноза, — задумчиво сказала волшебница. — Кто бы что тебе не говорил, какие бы заманчивые не поступали предложения, не отдавайся полностью. В любом месте мягко стелют, да потом жестко спать. Сама не заметишь, как окажешься по уши погруженной в чужую жизнь, и выбраться из нее практически невозможно. Я сама так попалась. Сначала приняла интересное предложение, потом втянулась, а когда опомнилась, увидела, что жизнь проходит мимо, а у меня ничего кроме непрерывной работы нет. 
— По-моему, у тебя не так уж все плохо, — недоверчиво улыбнулась Лера. — Или ты сказала это с каким-то умыслом?
— Подумай, стоит ли тебе ввязываться во всю эту Орденскую жизнь. Любой человек, попадающий в Академию, оказывается в жестких рамках правил и условий. Подчиняясь им, не замечаешь, как погружаешься в пучину созданной кем-то реальности. И в какой-то момент возвращение становится невозможным. Может, оставишь свою затею со Спецотделом и пойдешь своим путем?
— Ты уже не первый раз заговариваешь об этом. Должна быть причина.
— У меня проблемы, — коротко ответила Милена.
— Проблемы? У тебя? Это что-то новое, — Лера остановилась и заглянула в лицо волшебницы: оно оставалось серьезным. — Рассказывай, будем думать, как решать. 
— Решить пока не получится. Мои проблемы связаны со здоровьем. Я всегда тщательно рассчитываю свои силы, перерасходовать энергию не могла, поэтому не понимаю, что происходит.
— Ты больна?
— Нет, — волшебница отрицательно качнула головой, — я здорова. Точнее, у меня нет никакой болезни, я проверяла.
— Но тогда что случилось?
— Недавно я подала заявление об уходе из Ордена, — начала рассказывать Милена, но Лера ее перебила:
— Об уходе? Отсюда?
— Да. Я решила уйти. Я уже по горло сыта всем этим магическим миром. Не хочу тратить свою жизнь на его игры. 
— Но… Ты уходишь из-за Александра? 
— Александр здесь ни при чём, его выходки не причиняют вреда. Неприятны, но безвредны. Дело в самом Ордене, в Исследовательском Центре. Я устала от них, от их правил и приказов. Здесь смысл моей жизни сводится к работе на них. 
— И куда ты пойдешь?
Милена выразительно посмотрела на Леру:
— Ты до сих пор не поняла? Отсюда некуда идти. Мы одновременно пребываем в двух мирах, нас будто раздвоили. Часть нашего внимания зафиксирована здесь. Для этого и существует карантин: попадая сюда, человек спит до тех пор, пока маги не настроят его энергию на частоту Академии. Это не касается Спящих, попавших в Исследовательский Центр, у них все несколько иначе. Когда Совет рассмотрит мое заявление, они собьют мою настройку, и я исчезну из пространства Ордена. Конечно, наработки и опыт останутся, но здесь меня не будет. 
— А если Совет тебя не отпустит?
— Я уже ушла с работы. Совету ничего не останется, как отпустить меня. 
— Ясно, — огорченная неожиданным известием, сказала Лера. — Но что именно тебя тревожит?
— После того, как я подала заявление, я стала себя плохо чувствовать. Я не могла есть. Меня тошнило, появились спазмы. И какая-то слабость в ногах, будто они отказывают. Я пролежала два дня, потом вернулась на работу и все, кроме тошноты прекратилось. Похоже, меня пытаются запугать. Я вновь оставила работу и состояние вернулось. У меня такое ощущение, будто я лишилась энергии, — Милена прислушалась, — пойдем отсюда. 
— Ты что-то услышала? Ты боишься? — Лера оглянулась: учебный городок просыпался. Возле корпусов уже мелькали фигурки учеников, спешащих в столовую. 
— Не боюсь, но не хочу ни с кем встречаться. Особенно в таком состоянии. Последние два дня не могу использовать сновидения для перемещений. Я как будто под домашним арестом: меня не ограничили в перемещениях по территории Академии, но стоит мне выйти в сновиденные реальности, как на меня нападают.
— Что значит «нападают»? Кто?
— Разные маги, с большинством из них я не знакома. Я догадываюсь, что за этим стоит Центр, это его методы.
— Но ведь это разбой! — пытаясь подавить возмущение, Воронцова отошла на несколько шагов.
Милена махнула рукой:
— Так, чтоб мне причиняли вред — нет, просто ослабляют энергетически, ограничивая в возможностях. Идем, на пустыре будет спокойнее.

В полном молчании они пришли к пустырю. Волшебница пошла вперед, что-то высматривая в зарослях травы. Лера следовала за ней, обдумывая услышанное. Отыскав старую, почти похороненную под песчаной почвой железнодорожную колею, Милена пошла вдоль нее и вскоре они оказались среди невысоких холмов.
— Учебка полна секретов, я и не подозревала о том, что на пустыре есть тайные переходы! — удивилась Лера.
Учительница поднялась на холм и села на его склоне. Ее взгляд был устремлен вдаль, но казалось, что она смотрит не на открывшуюся с вершины панораму бескрайней степи, а сквозь нее. 
— Знаешь, я смогу тебя защитить. Давай выйдем в сновиденные реальности вместе и разберемся, — предложила девушка.
— Лучше избежать столкновений. Маги приходят группками. С одним-двумя я бы легко справилась, но они берут количеством. 
Милена опять замолчала, погрузившись в свои мысли. Лера сочувственно коснулась пальцами ее волос: они были мягкими и шелковистыми. 
«Милена мне всегда казалась крутой и непобедимой», — глядя на уставшее и расстроенное лицо волшебницы, подумала она, а вслух сказала:
— Не беспокойся, мы найдем способ остановить беспредел. Давай поговорим с Учителем.
— Не нужно ввязывать Александра. Совет не будет долго тянуть с моим заявлением. Это вопрос нескольких дней.
— Ну да, и ты исчезнешь, — с грустью вспомнила Воронцова. — Значит, ты пришла попрощаться.
— Помнишь, — Милена улыбнулась, — как мы возвращались на поезде из джунглей, где вы искали изумрудную черепаху? С нами был Шаман, помнишь его?
— Конечно, — кивнула Лера, не понимая, к чему клонит инструктор.
— Он сказал мне то, в чем я не хотела себе признаваться. Он сказал, что я даже не пытаюсь бежать из мира, который мне не по душе. А теперь настало время, когда я начала в этом мире задыхаться. Вся эта магия, которой здесь обучают — сплошной гипноз. Она реальна здесь, но бесполезна в том мире, откуда мы пришли. По большому счету нет разницы, добьешься ты чего-то с помощью магии или своими силами. И в том и в том случае возможны и ошибки и неудачи, только здесь ты задействуешь одни ресурсы, а в другом мире — другие. Но усилия придется приложить в любом из вариантов. И, чтобы жить и обеспечивать себя, тоже придется потрудиться. У каждого мира свой замкнутый круг. Я хочу найти из него выход. Понять, зачем мне все это нужно, зачем я родилась, кто я. Пока что я ощущаю себя белкой в колесе, которой иногда меняют колеса, но каким бы оно ни было, все равно приходится в нем бежать. Здесь я ответов не найду. Вместо них мне выдадут новое колесо. В тот же вечер, там же, в поезде, я сказала тебе, что однажды наши пути пересекутся в другом пространстве, и что бы ты, другая ты, старалась вспомнить нас. Я не прощаюсь с тобой, я пришла сказать, что мы еще обязательно встретимся. 
— Но как мы друг друга узнаем? Мы можем выглядеть иначе. И там я могу не вспомнить этого разговора.
— Вспомнишь. Я разговаривала с тобой. С другой тобой. 
— Как? Где? — воскликнула Лера и вытаращилась на Милену.
— Здесь, в Академии. Ты ведь помнишь свои состояния, когда тебе казалось, что все это сон? 
— Да, случались несколько раз.
— Чаще, чем несколько раз, — улыбнулась волшебница. — Ты так хотела вспомнить себя, что все твое внимание было направлено на восстановление памяти о себе. И периодически, когда ты засыпаешь, просыпается другая Лера. Она считает, что спит и на время сна попадает в Школу Магии. Первое время нам с Учителем постоянно приходилось ее караулить.
— Но, почему вы мне ничего не говорили?! И ты все это время общалась с той Лерой? 
Инструктор кивнула:
— В ее снах. 
— Почему ты ничего не сказала? 
— Вначале Александр посчитал это побочным явлением. А позже понял, что так даже лучше и ты сможешь запомнить учебу в Академии, пусть не всю. Будто две части тебя, находящиеся на разных берегах, возводят мост на встречу друг другу. Если бы мы рассказали тебе раньше, ты бы приложила максимум усилий, чтобы взять эту особенность под контроль. И таким образом сместила бы центр внимания, перетянув его с процесса восстановления целостности на одну из частей, а именно на ту Леру, которая здесь, в Академии. Тебе повезло, потому что у многих магов уходят годы на восстановление памяти о другом мире. Не беспокойся: даже не помня этой беседы, Лера из Киева меня вспомнит. 
— Ты уверена? Я помню всех своих близких, которые в Киеве, но кроме памяти о них, у меня нет к ним привязанности, и я почти не вспоминаю о них без напоминания. 
— На первом курсе у вас было занятие в сновидении, когда каждый встретился с самым ярким своим потрясением. Для тебя таким оказалась смерть дедушки. И, хоть ты ни разу не вспоминала о нем здесь, в той ситуации, даже понимая ее нереальность, действовала исходя из своих глубинных переживаний. Мы можем забыть события, но сильные эмоциональные всплески забываются редко. Я обещала тебе однажды, что постараюсь, чтобы ты меня запомнила. Думаю, я сдержала обещание.
Милена поднялась:
— Мне пора. Разговоры отнимают много энергии. В мире Академии мы с тобой больше не увидимся. Не исключено, что Совет захочет приставить к тебе вместо меня кого-нибудь из магов-людей. Постарайся с ним или с ней поладить. 
— Мне не нужен другой маг! — воскликнула девушка, но волшебница жестом прервала ее:
— Здесь правила игры устанавливаем не мы. Не конфликтуй с людьми, иногда их поддержка может оказаться полезной. 
Милена крепко обняла ее и долго не отпускала. 
— Я найду тебя там, — шепнула она, разжимая объятья.
— Я буду скучать, — к горлу Леры подкатил комок. Ей хотелось расплакаться, но слезы не шли: за время работы в Отделе она разучилась плакать. Теперь, вместо слез в ней жил холодный безразличный наблюдатель. 
— Береги себя, — ответила волшебница и, кивнув на прощанье, пошла в сторону учебного городка.
«Я должна уважать ее решение», — сдерживая желание кинуться за ней следом и просить остаться, повторяла про себя Лера, глядя вслед удаляющейся Милене. 

Она вернулась в свою комнату и легла на кровать. Ей не хотелось никого видеть и никуда идти. Грудь медленно заполняла пустота: с уходом Милены, второго после Александра, родного для нее человека, Академия, со всеми ее обитателями, превращалась в чуждое и равнодушное место. 
Неделя занятий показалась ей сплошным серым пятном. Маги по-прежнему сторонились Леру, считая ее потенциально опасной, однако, вынужденные терпеть ее присутствие на занятиях, старались побыстрее принять у нее зачет или отправить по важному, но бесполезному поручению, как можно подальше. О том, состоялся ли Совет, и покинула ли Милена Академию, она не знала, а попытки разыскать чародейку в сновиденных реальностях заканчивались ничем.
  
Александр появился поздно ночью. Распахнув без стука дверь ее комнаты, он бесцеремонно ввалился и, не раздеваясь, рухнул на кровать.
— Я немного посплю, — успел сообщить он, проваливаясь в глубокий сон.
Боясь потревожить внезапного гостя, Лера осторожно вылезла из-под одеяла. Стараясь не шуметь, она оглядела Учителя. Его мятая одежда хранила следы пыли и темного вещества, подозрительно напоминавшего засохшую кровь. Начиная беспокоиться, она осмотрела его серое лицо и пальцы рук, ногти которых еще не вернулись после трансформации в первоначальную форму. 
«Значит, он снял блокиратор со своей ипостаси, — она задумчиво присела рядом. — Интересно, кого он угрохал, и не разыскивают ли его, жаждущие справедливого возмездия, выжившие?»
Остаток ночи она провела в ожидании штурма, или, как минимум, визита их коллег из Отдела. Готовая, в случае необходимости, отразить любую атаку, Лера продумывала план отступления, но ничего толкового ей в голову не приходило. 

Александр проснулся утром. Сладко потянувшись, он воззрился на Леру:
— А ты что, не спала?
— Конечно, нет. Кто-то же должен был нас охранять.
— От кого? — искренне удивился он.
— Судя по твоему виду, от армии.
— А, это. Так, небольшая потасовка. Не стоит волноваться.
— Значит, выживших нет, — констатировала она вслух. — Ты выпустил ипостась. На тебя в этой потасовке ничего не укажет?
— Нет, Тим занялся зачисткой, — Учитель встал с кровати и, критически оглядел свою одежду.
— Вижу, нравы в Спецотделе меняются, — усмехнулась Лера.
— Я не снимал блокиратор. Мы ездили улаживать конфликт между магами и местным населением в одном из окраинных поселений. Неподалеку от Синих Холмов.
— Там же рядом земли вампиров?
— Да. Туда-то наши храбрецы и полезли. Мстители хреновы. Пришлось вмешаться, чтоб конфликт не перерос в военные действия. 
— И? — не выдержала Лера.
Александр невесело улыбнулся:
— Ни один вампир не пострадал. 
— Ох, — она озадаченно посмотрела на Учителя, — но, если ты не снимал блокиратор, то, как трансформировался?
— Мы немного поспорили, наши были настроены очень воинственно, доводам не вняли, решили что-то доказать с помощью силы, и, в результате у меня вырвалась ипостась. 
— Если бы тебе не грозила опасность, она бы не вырвалась. Они напали на тебя? — испуганно спросила девушка.
Он кивнул:
— Что-то изменилось в пространстве. Я не склонен рассуждать о том, какие раньше были чудесные времена и как все плохо теперь, но что-то действительно изменилось. Раньше никто из магов не решился бы спорить с Измененным. Случаи, конечно, бывали, но как исключение. 
— Что ты собираешься делать?
— Завтракать. Пойдем со мной.
Не дожидаясь ее согласия, Александр распахнул портал. 
  
Мягкий полумрак коридора рассеялся с щелчком выключателя. На стене возле зеркала вспыхнуло бра. Учитель снял туфли, и вопросительно посмотрел на Леру:
— Чего ты ждешь? Проходи. 
— Почему бы нам не позавтракать в твоем доме? Вряд ли Людмила обрадуется гостям.
— Здесь спокойнее. И никто не потревожит с рабочими вопросами. А Людмилы нет, она на работе и раньше вечера не вернется, тут не то время, когда можно уйти до окончания рабочего дня. Сейчас я что-нибудь приготовлю.
Измененный скрылся на кухне. Проведя рукой по знакомой черной кожаной куртке, висящей на вешалке у двери, Лера осмотрелась. В прошлый раз она так торопилась покинуть это место, что толком его не разглядела. Квартира, хоть и не казалась маленькой, особым простором не отличалась. Паркет и бежевые обои создавали ощущение спокойного тепла. За приоткрытыми дверями виднелась комната, в которой царил такой же порядок, как и во время ее первого визита. Из кухни доносился звон посуды, дополнявший атмосферу простого уюта обычной семьи. Оставив у порога кроссовки, Лера прошла по коридору и зашла в ванную комнату, оказавшуюся по совместительству и туалетом. Она вымыла руки и собралась выходить, когда на пороге возник Александр. Сунув ей рясу, он шагнул в ванну, задернул матовую полиэтиленовую шторку. Через несколько секунд в узкую щель высунулась его рука с комком одежды:
— Кинь в тазик.
Послушно запихнув в указанное место его вещи, девушка хотела закрыть дверь.
— Не уходи. Или тебя что-то смущает? — с легкой насмешкой окликнул ее Измененный.
— Нет, но… — ее ответ потонул в шуме воды.
— Совет предлагает ввести в Отделе систему уровней доступа, — перекрикивая воду, сообщил Александр, — по такой схеме действуют многие организации подобного типа, но я считаю, это может ограничить наши возможности.
— Я думала, Отдел так и функционирует.
— Магия требует не только техники, сообразительности и чувствования, но и настройки, — Снегов выключил душ, и, обернув вокруг пояса полотенце, вышел. — Сейчас у нас условное разграничение на боевых магов, аналитиков, проводников. Задача Главы Отдела правильно подбирать и использовать во время заданий человеческие ресурсы, поэтому даже на трудных заданиях можно встретить студента, оптимально подходящего для выполнения поставленных задач. А при создании всех этих уровней секретности, мы лишь расплодим бюрократию, которой по уши хватает в Ордене, и поставим под вопрос эффективность нашей организации.
— Совет этого не понимает? — деликатно стараясь не смотреть в сторону одевавшегося Измененного, поинтересовалась девушка.
— Совет хочет все контролировать, но Отдел никогда не был ему по зубам. И не будет, хотя повоевать придется. Ну, пошли завтракать, — Александр стянул влажные волосы на затылке в хвост, и направился на кухню.
Она последовала за ним.
— Ты, кстати, отстранена от работы, — наливая ей чай, сказал Учитель.
— Советом?
— Мной. 
Лера согласно кивнула. Этого и следовало ожидать: ведь она не выполнила приказа во время задания, а такое ослушание для любого члена Отдела было чревато разбирательством на Совете со всеми вытекающими. 
— Надолго? — осторожно осведомилась она.
Измененный утвердительно кивнул:
— Твои действия были не ошибочными, а намеренными.
— Я понимаю.
Выдержав взгляд Учителя, Лера склонилась над тарелкой. Раскаяния она не испытывала и осознавала, что поступить иначе он не мог. 
— Как вы познакомились? — решив сменить не очень радостную для нее тему, спросила она.
— С кем? — попытался изобразить непонимание Александр.
— С Людмилой.
— Она вызывала дьявола.
— Смело. И явился ты? — улыбнулась Лера.
Измененный рассмеялся:
— Нет, не совсем. Мы ведь отслеживаем уровень магических воздействий в пространстве. Тысячи людей балуются оккультизмом, но только единицам удается кого-нибудь призвать, все зависит от вложенной силы. Она прирожденная ведьма, поэтому ее ритуал засекли наши сканеры из Отдела и послали наблюдателя. Убедившись, что она обладает магической силой, её пригласили вступить в Орден. Но, ты же понимаешь, что у Ордена свои методы и пригласительные билеты никто не рассылает. Ее втянули постепенно, создали ситуацию, которая могла бы для нее сработать — у нас же мастера по всякому роду театральных постановок. В ее случае это была встреча с мужчиной, в которого она влюбилась, разделила его взгляды, и за которого вышла замуж.
— Эта ситуация сработала бы с любой женщиной, а не только с ней. Циник ты. А ритуал чем закончился?
— В тот день ничем. Вопреки распространенному среди обывателей представлению о ритуалах вызова всякой всячины, они не срабатывают мгновенно. У богов, духов, сущностей и прочих обитателей других слоев мира восприятие отличается от человеческого. Они не сразу могут ощутить призыв, могут не понять его и ждать повторного, а потом отреагировать согласно своему пониманию. Поэтому я считаю ритуальную магию слишком ненадежной и капризной.
— Скажи, а Совет по вопросу Милены уже состоялся? — покончив с завтраком и мытьем посуды, задала еще один, наиболее волнующий ее вопрос, Лера.
Измененный пристально на нее посмотрел и кивнул.
— Она еще в Ордене?
— Какое это имеет теперь значение? — резко спросил он, но, смягчившись, ответил: — Уже нет. 
— Ты был на том Совете?
— Нет, мы виделись накануне. Я пытался объяснить ей, что она действует необдуманно, но Милена очень упряма. Ничего своим решением она не улучшила, прежде всего, для себя.
— Она рассказала мне о том, что иногда, когда я засыпаю, просыпается та Лера. Вы решили не говорить мне об этом, но теперь-то я знаю.
— Боюсь, что такое знание тебе лишь помешает. В состоянии сна все границы сознания исчезают. Не скрою, это было неожиданностью, но у людей с гибким сознанием такое встречается. Однажды процесс объединения сознания завершится, однако форсировать его нет смысла. Мне жаль, что Милена ушла. Ты уже не нуждаешься в инструкторе, но, если захочешь, я подыщу кого-нибудь.
— Мне не нужен «кто-то». Милена для меня больше, чем инструктор, она как, — Лера задумалась. Она никогда не пыталась для себя охарактеризовать отношение к волшебнице. За годы их знакомства острая неприязнь, которую она испытывала к инструктору вначале, переросла в теплую привязанность. Она не смогла бы назвать Милену подругой из-за снисходительного покровительства со стороны волшебницы, не допускавшего позиции равенства, как не смогла бы назвать и сестрой, поскольку поняла, насколько ничего о ней не знает. И все же Милена была ей дорога.
— Я люблю ее, — наконец сказала она. — Люблю вас обоих. Тебя и ее. 
— Зря ты не прислушалась, когда я говорил, что ваши дороги разойдутся. Не нужно было к ней привязываться, у нее своя жизнь, — в голосе Александра зазвучало раздражение. — Она и раньше предпочитала бросать все и уходить, когда что-то шло не по ее плану, как ушла тогда, оставив группу посреди учебного года. Милена из тех людей, которых тяготят отношения. Твоя названная сестра бросила тебя. Ушла и ушла. Забудь.
— Она меня не бросила, — спокойно возразила Воронцова. — Милена обещала найти меня в Киеве. Вот увидишь, она сдержит обещание.
Александр поперхнулся чаем. Откашлявшись, он с нескрываемым интересом воззрился на девушку:
— Каким образом? Лера, магу, выходящему из Ордена, сбивают настройку на наш мир. Она не то, что о тебе, об Академии не вспомнит! 
«О Боже, он ведь рассказывал мне об этом, а я забыла», — охнула про себя девушка. 
— Милены, той Милены, которую ты знала, больше нет, — стараясь говорить как можно мягче, сказал Учитель.
— Но, — цепляясь за последнюю надежду, пролепетала она, — Милена сновидящая, она может восстановить свою память. Во сне, ты сам сказал, границы стираются. Ей может присниться Академия или я и она все вспомнит. 
— Ты можешь сколько угодно верить. Даже если ей что-то подобное и приснится, она расценит это как обычный сон. Сновидящей она была здесь. Да, у нее остались наработки и опыт, но в том мире они будут проявляться спонтанно, как озарения или случайности.
Девушка встала из-за стола и подошла к окну. Моросил мелкий осенний дождь. В неглубоких лужицах яркими лодочками желтели первые опавшие листья. От остановки, видневшейся вдали, медленно отползал автобус. Через дорогу, где раньше был пустырь, возвышались три этажа строящегося дома. 

«Где-то в этом городе через почти тридцать лет будет жить Милена. Может, она уже живет в нем даже сейчас, только совсем маленькая. Стоп», — Лера отпрянула от окна, сраженная очередным открытием: она не знала, сколько Милене лет, как и не знала, из какого Милена города. Да что там города, из какой страны? 
Александр, наблюдавший за ней, хмыкнул. 
— Она немногим тебя старше, — усмехнулся он. — Ладно, я отлучусь по делам, а ты пока отдохни. Я скоро вернусь.
Не дожидаясь ответа, Измененный пошел собираться. Поглощенная своими мыслями, она продолжала стоять спиной к окну и блуждать взглядом по кухне. За приоткрытой дверцей шкафчика виднелся ряд жестяных баночек для специй и круп. Лера сосредоточилась на нем, начиная осознавать слова Учителя.
«Наверное, подобный набор был у каждой семьи», — машинально отметила она и бросилась в коридор:
— Подожди, нет, я не хочу здесь оставаться! Пожалуйста, верни меня в Академию.
Александр, стоявший уже на пороге, вернулся и открыл портал:
— Милена сделала свой выбор забыть. Забудь и ты. 



Майя Ли

Отредактировано: 16.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться