Выбрать свободное небо

Размер шрифта: - +

глава двадцать четвертая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

 

И зачем он после утренней сцены - нелепой, телефонной - потащился на творческий вечер к Терезе Ивановне Тур? Да еще и заказал билет по Интернету. Право слово, он уже не помнил, когда платил последний раз за билеты в театр или в кино. Даже будучи студентом, как и все его сокурсники Зубов  неизменно проходил по контрамаркам, по пригласительным билетам, по мановению руки администратора, как и было положено в их артистическом мире… А что уж говорить про то время, когда он стал популярным. Не положено ему по статусу покупать билеты за деньги…

Ладно в конце концов эта сумма его совершенно не разорит. К тому же он не мог позволить себе звонить администратору и проявлять явный интерес к Терезе.

Так зачем он пошел на ее вечер? Нет, Владимира не мучили угрызения совести, что он устроил ей сцену по телефону. Он не считал себя неправым. Когда бешенство перекипело, оставив после себя лишь тлеющие угольки тоски, ему стало интересно… Как, например, будет выглядеть автор Тереза Тур, когда он поднесет ей книгу и попросит автограф. Не все же ему подписывать набившие оскомину сладкие плакаты с прекрасным принцем Кристианом и ловить заинтересованные взгляды.

Зал был полон. В основном на творческую встречу прибыли поклонницы, любительницы романтики. Оно и понятно: какие герои, какие страсти, какая любовь! Свет медленно погас, смолкли аплодисменты.  Полились звуки рояля, нежные, ласкающие. Потом к музыке присоединился ее голос. Такой правдивый, такой искренний…

Владимир не мог не восхититься, как она умеет выразить чувства, заворожить. Откуда в писателе-фантасте такое мастерство? А вот текст его особо не интересовал: что-то простенькое про осень и тоску, про дождь и мир вокруг…

На сцене в луче прожектора стояла ее фигура. Вот теперь это была она, в черном длинном платье, со струящимися по плечам светлыми волосами, с ниткой жемчуга, мерцающей на груди. Вот она делает несколько шагов по сцене во время проигрыша. Он заметил, что ее любимые невообразимые каблуки снова на месте… Почувствовал горький запах духов, словно она была не там, а прямо рядом с ним… И сожаление сжало ему горло.

Владимир осознавал, что сделал себе еще больнее. Но он понимал, что это правильно. Потому что, видимо, это любовь… Он готов был закрыть лицо руками, чтобы не видеть ее. И его затрясло от приступа ненависти к самому себе – как же он жалок!..

- Я расскажу вам, - доносился голос со сцены, - почему пишутся книги. Как тоска берет в плен, как нет сил даже перечитывать любимые книги или пересматривать фильмы. Как начинаешь говорить с собой, потому что больше не с кем… Как берешь белые-белые листы бумаги, начинаешь выводить на них черные буквы, которые непонятно как оказываются в твоей голове. Потом ты их читаешь - и тоска отступает.

 

СУД ДРАКОНОВ СПРАВЕДЛИВ…

 

Молодой дракон стоит перед своим народом, перед своими судьями, перед отцом девушки, которую он любил и которая погибла по его вине. Он знает свой приговор и верит, что тот справедлив – по-другому у драконов не бывает. Он уже и сам жаждет услышать слово «смерть» из уст судьи – Красного дракона, подойти к краю пропасти и бросить тело вниз. Может быть, там, глубоко-глубоко, у подножия скал, он найдет облегчение от боли, что терзает его.

- Смерть, - печально повторяет судья, чья дочь только что разбилась о скалы.

- Право крови, - раздается спокойный голос сидящего рядом с ним второго дракона.

- Ты не посмеешь, Черный! - в ярости шипит Красный.

- Отчего же, владетель Граах? Разве я не следую древнему обычаю драконов? Разве не дозволено родичу, старшему, умудренному опытом, отдать жизнь за своего потомка? Заплатить своей жизнью за ошибки его юности?

- Дозволено, - быстро произносит третий судья, Зеленый дракон.

- Однако… - шипит Красный.

- Мне жаль, что ты не мог воспользоваться этим правом и спасти дочь. Она носила яйцо. – Но я имею право спасти своего наследника и этим правом воспользуюсь.

Черный дракон кладет руку на плечо старому другу и внимательно смотрит тому в глаза, пытаясь найти там… нет, не прощение -  хотя бы позволение жить своему сыну… Не находит. Тяжело вздыхает. - Я прошу для молодого Черного дракона изгнания!

- Это не противоречит устоям, - отвечает Зеленый. Его положение со смертью старшего Черного дракона и изгнанием его наследника только  упрочится.

- Я требую смерти! - яростно ревет Красный.

- Два голоса против одного, - спокойно подводит итог Черный, - жизнь.

- Нет! –  кричит юноша, про которого все забыли. - Зачем жить? Я не хочу такой жизни… такой ценой!

- Стыдитесь, Ральф, - подходит к нему отец, - ваше поведение неуместно. Вам не дано выбирать, как вы появляетесь на свет, какой ценой кто-то оплачивает вашу жизнь. Вы должны лишь помнить про эту цену. Помнить и жить. Слышите, Черный дракон, наследник мой! Я приказываю вам жить!

- Да, - склоняет голову юноша, - да, мой повелитель и отец.

Черный владыка подходит к краю пропасти и, не превращаясь в дракона, не расправив крылья, камнем падает вниз. Потому что так положено. Потому что он так решил. А для драконов нет ничего важнее собственных решений…

 

Владимир слушал, как она читает текст своего романа, но не слышал ни слова о драконах. Он все пытался вникнуть в смысл тех слов, что она говорила вначале. Слов о тоске и одиночестве… Что за чудовищную ложь говорила Тереза? Что у нее за извращенное чувство реальности?

Как это «тоска берет в плен»?.. Что значит «поговорить не с кем»?.. Конечно, по поводу всего этого у него имелись и свои соображения: говорить не с кем потому, что если всех разогнать, то, конечно же, становится тоскливо!



Тереза Тур

Отредактировано: 01.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться