Выдержано временем. Игра в прятки

Размер шрифта: - +

Глава 5 Падение Замухрыни

   Он видел, как она покидала его замок. Сбежав по лестнице, девушка взмахом руки призвала свою метлу и, уверенно «оседлав» ее, взмыла вверх. Из окна его кабинета было хорошо видно, в какую сторону она направилась. И когда мужчина убедился в том, что девушка полетела в сторону Краснограда, он отошел от окна. Сейчас ей будет безопасней вдали от него. А там…. Он сам за ней прилетит. Снова. Правда он искренне надеялся на то, что в следующий раз ему не придется вытаскивать ее с того света. Да и этот чертов артефакт не давал ему покоя. Что он будет делать, если окажется что его украла Ульяна? Слишком много совпадений, чтобы сомневаться в ее причастности к краже. Но что-то внутри него просто кричало о том, что девушка не виновата. Да, она была временами взбалмошна, иногда капризна, но она не могла предать. Хотя, может и могла, если дело касалось его, Кощея. Рассудок упорно твердил, что она такая же как и Варвара, а сердце болезненно сжималось, протестуя против подобных мыслей.

   Константин прошел к письменному столу и достал из верхнего ящика чистый лист бумаги. Необходимо было напомнить Евстратию, что он скоро перестанет быть владыкой заповедных земель. Через два дня Князь Дьявольской пустоши призовет Тьму, и та заберет свою плату. Конечно же, она не тронет мирных жителей, а вот тех, кто наживается на продаже людей, ждет кара. Ну, и Евстратия с его отпрыском Алексеем заденет. И тогда территория Дьявольской пустоши станет значительно больше. Но… всегда есть это проклятое «но». Ульяна. Тьма могла потребовать ее душу в уплату своих услуг. Слишком лакомым кусочком она была. Сила Тьмы с радостью примет в свои объятия торгашей и убийц, но и от силы магического костра навряд ли откажется. А ведь Яга забрала у того значительную часть, чтобы восстановить свой резерв. Князь знал, что Тьма может потребовать отдать девушку, поэтому ему пришлось применить кардинальные меры. Инициация. После того, как он влил в нее свои силы, Тьма не посмеет ее забрать себе. Но сейчас, когда необходимо решить вопрос с Замухрынью, она может потребовать чего угодно, потому что Константину нужна ее помощь. А вот когда все закончится….

   Мужчина прикрыл глаза, вспоминая прошедшую ночь. И невольно застонал от отчаяния. Она была такой нежной, хрупкой, доверчивой. Разве могла она так подло поступить с ним? Неужели девушка переспала с ним только ради того, чтобы лишить его на время магических сил? Как хотелось верить, что это не так! Ведь то, что между ними произошло, уже нельзя было назвать просто влечением или удовлетворением похоти. Нет… это… А как это можно назвать? Неужели он, Князь Дьявольской пустоши, влюбился? И в кого, в Бабу-ягу! По легенде, в самого злейшего врага! Да быть того не может… Но мужчина не мог назвать эту хрупкую девушку, которая так доверчиво отдала ему всю себя, врагом. Тогда что, черт побери, с ним происходит? Возможно, конечно, он просто чувствует свою вину и пытается как-то ее загладить. Этим и объясняется его отношение к девушке.

   Константин написал короткое послание Евстратию, положил сложенный пополам лист бумаги на ладонь, на которой тут же вспыхнуло зеленое пламя. Экстренная передача письма. Вроде так это называется. Князь Дьявольской пустоши не мог не предупредить Евстратия о своих планах. Не настолько подлым он был. Два дня. И все будет закончено. А дальше необходимо решить вопрос с Красноградом. Гвидон продолжает собирать войска на границе. Но в голове Князя зародилась одна идея. Опасная, но в то же время, она может решить вопрос с Красноградом мирным путем. Но для этого ему надо лично переговорить с царем. Значит, после того, как вопрос с Замухрынью разрешится, он отправится в Красноград для подписания нового договора.

   Ответ от Евстратия пришел минут через пять. Князь заметил, как возле его руки, которая опиралась о столешницу, вспыхнуло зеленое пламя. Оно почти сразу погасло, оставляя после себя сложенное вдвое послание. Князь эти долгие пять минут провел, расхаживая из стороны в сторону, и когда ему это надоело, уперся ладонями о стол и склонился над картой, на которой были нанесены пометки о возможном расположении Красноградских войск.

   Он выпрямился и взял в руки сложенный листок. Развернул его и внимательно стал вчитываться в послание. Князь оказался прав. Евстратий просил больше времени на подготовку. Только вот зачем им эта проклятая подготовка? Разве может что-либо сравниться по силе разрушений с самой Тьмой? Увы, но нет. Тогда нет никакого смысла тянуть дольше. Кощей быстро написал ответ, и зеленое пламя снова поглотило послание.

   Теперь необходимо отправить письмо царю Краснограда. Мужчина достал новый лист бумаги и снова начал писать.

 

   Девушка в один миг оказалась на ногах и, не обращая внимания на немного осуждающие взгляды братьев, резво подбежала ко мне.

- Все в порядке, - она оглянулась и подмигнула богатырям. – Я себя прекрасно чувствую, так что можете за меня не волноваться.

   Я вдруг резко ощутила ее внутренний эмоциональный фон. Людмила так долго спала, что сейчас жаждала, рвалась к активным действием. Немного поразмыслив над сложившейся ситуацией, пришла к выводу, что готовка отнюдь не навредит девушке, а уж банька и вовсе должна была пойти ей на пользу.

   Не успела опомниться, как меня подхватили под белы рученьки и потащили по направлению к кухне. Мужчины, глядя на пробудившуюся гиперактивность в их сестрице, поспешили ретироваться на задний двор, кто куда. Кто-то сослался, что дрова надо наколоть, кто-то вызвался помочь Житомиру с банькой, а кто-то решил поворошить сено, лишь бы только Людмила не припахала к бабской работе. А то, видите ли, срамно тут у них женщине по дому помогать. Как говорится: «не бабское это дело». Точнее, не мужское.

   Оказавшись на кухне, Людмила первым делом схватилась за посуду… которая оказалась немытой. Ох, и причитала она, ох, и костерила на чем свет стоит своих братцев. Понимая, что нам сейчас предстоит довольно продолжительная неблагодарная работа, я предложила свои услуги, как ведьмы:



Ксения Лестова Лидия Чайка

Отредактировано: 22.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться