Выйди из-за тучки

ГЛАВА 15

- Аня, она носит моего ребенка и это может убить ее, потому что у нее больное сердце. Ей нельзя рожать, потому что в ее случае беременность должна быть плановой, с подготовкой, с медицинским сопровождением. Большой риск летального исхода при потугах во время родов и при рождении плаценты. Общий наркоз исключается и кесарево… но она отказалась прервать беременность. Отказалась категорически!

- Вовку разбудишь... Ты так в курсе всего этого, ты так глубоко в ее проблемах, ты весь … - задохнулась я, - срать мне на нее и на ее больное сердце! Это все?

Я чувствовала себя, будто в дурном сне. Он в упор уставился на меня, вглядываясь в глаза. Я тоже вопросительно подняла брови.

- Аня, это все-таки живой человек и даже если…

- На могилах врагов пляшут, милый. Я буду только рада, если она сдохнет. В чем я очень сильно…

- Там – мой ребенок. Такой же, как Вовка.

- Не с-смей сравнивать с-с Вовкой, - зашипела я, - значит, ты выбираешь того ребенка… потому что дело в ней?

- Никого я не выбираю! Просто чувствую ответственность за то, что сделал и только мне это расхлебывать. Если бы не я…

- А я что, по-твоему – не расхлебываю?! Ах-х… так инициатива все же исходила от тебя? А ведь я припоминаю, что ты тогда вернулся не в хлам… Не такой и пьяный, верно? Когда всем тайным желаниям - зеленый свет! Так же?! Тебя никто не совращал и не спаивал! – затрясло меня от ярости.

- Аня, Анечка, успокойся, выслушай меня, пожалуйста, - дернулся он ко мне, а потом поднял руки, будто сдаваясь: - Хорошо. Давай так – прямо. Я никогда не напиваюсь в хлам, и ты это знаешь. Да, я был не настолько пьян. И ты всегда это помнила - каким я тогда вернулся, ты сама согласилась обманываться, и я не врал, а только слегка преувеличил. Мне нужно было оправдаться любыми способами, и я был готов… даже самыми подлыми. Потому что я сразу понял… да я не только врать - я убивать готов, только бы ты не прогнала меня после всего, - шагнул он ко мне, а я выставила перед собой ладони, защищаясь и отступая к окну. Он опять сел.

- Меня пополам рвет от всего этого! Я бы половину жизни отдал, чтобы вернуть все назад. Если бы я тогда не уступил своей похоти, ничего этого не было бы, ты понимаешь? В первую очередь это моя вина.

- А она кипенно белая и пушистая, так? Она что – не знала, что ты женат, что у тебя есть семья, ребенок? Она подставилась, разрушила все – сознательно, специально! А ты после этого окружаешь ее …

- Все дело не в ней! – подхватился он и заметался по кухне: - А в моей вине и ребенке. Я рад, что ты говоришь со мной, что не отмалчиваешься, как всегда. Ты просто выслушай – я постараюсь все объяснить, ты только наберись терпения и не бери близко к сердцу… Да, она знала, что я женат и я совсем не оправдываю ее.

- Ты оправдываешь, Андрей, ты уже простил ей нашу семью.

- Да ничего не будет с нашей семьей, если ты хотя бы постараешься понять!

- Да что тут понимать? Что она вбивает клин между нами? А ты идешь на поводу? Ничего с семьей… ты шутишь? Ты думаешь, для чего все было сделано?

- Я не знал этого - что она давно и молча любит меня. Она захотела, чтобы я стал у нее первым, и инициатива исходила не от меня. Она хотела узнать, как это – быть женщиной. Я не оправдываю… Но она не хотела разбивать нашу семью и не могла знать, что вот так сразу получится ребенок. А когда это случилось - отказалась убить его.

Я опустилась на стул и замерла, глядя на него. Даже и не заметила, что долгое время стояла. Глубоко вдохнула и смогла сказать:

- Дело не в ребенке. Тебе все это льстит, вот и все. Поэтому ты полностью оправдал ее. Почему ты решил, что ребенок твой? Девственница - в самом деле? Сколько ей?

- Двадцать три.

- И что…?

- Начиная встречаться с парнями, она всегда предупреждала, что у нее больное сердце и ее сразу же бросали.

Я зависла в каком-то нереальном состоянии. Зачем я слушаю это? То, как он горой стоит за нее? Я потерялась, просто не находила слов. О чем вообще дальше говорить? А потом то ли закончилось действие валерьянки и это сорвало к чертям всю мою внутреннюю мобилизацию, но оно таки меня настигло – сжимая горло, вниз по шее опускалась боль, сдавило переносицу и я смогла только хрипло прошептать, изо всех сил сдерживая слезы:

- Ты понимаешь что дикость уже то, что мы здесь - у нас дома, обсуждаем твою любовницу? Да будь она даже не больная, а трижды святая! Ты хоть понимаешь - что ты сейчас делаешь со мной? Почему я должна слушать о ней, знать все это? Андрей, зачем ты тогда пришел, что ты от меня хочешь? Чтобы еще и я пожалела ее и благословила тебя помогать ей и поддерживать?

- Да... Но она мне не любовница. Не думай так! Послушай меня еще немного, я прошу тебя… Минимум три раза ей нужно будет лечь в больницу на поддержку. А до этого - спокойствие и покой… она совсем беспомощная и несобранная, и… сердечная болезнь отягощена истерией. Анечка… Господи, как же мне... - схватился он за волосы и посмотрел на меня каким-то диким, отчаянным взглядом.

- Нет… нет… - прошептала я в ужасе, - ты с ума сошел…

- Всего месяц, солнце, всего месяц до больницы мне придется пожить там. Да - сиделка, деньги, но это не все! Она действительно нуждается в помощи. У меня просто нет выхода, я расскажу, я объясню тебе. Я не собираюсь спать с ней, Аня, я не хочу ее. Это просто больной человек, который носит моего ребенка. Я не могу просто взять и наплевать на него! Я уже не смогу просто забыть про нее и бросить наудачу: выживет – не выживет, справится – не справится!

- Так... так... - бормотала я, - давай разумно обсудим варианты... Ты же не хочешь этого, я правильно поняла? Ага... но почему-то вынужден. И почему? Давай искать компромиссный вариант, на это я пока еще способна. Вот сейчас я пока еще твоя, Андрей. Смотри, сейчас у тебя еще есть возможность спасти нашу семью... точка невозврата.

- Аня, я сейчас не сказал ни одного слова неправды. Я люблю тебя и Вовку, я не бросаю вас. Не ставь меня перед таким выбором, я не хочу этого, когда-нибудь потом я просто сдохну. Мне нужно закрыть вопрос с этой беременностью. На данный момент это первоочередная задача, срочная. Как это можно сделать и не разрушить нашу семью? Давай решать вместе, давай обсудим.