Вылечить дуру, или медицина бессильна

Глава 4

- Пока ты тут ручки заламываешь, слезки льешь, блюешь, страдаешь – я всего-то доношу до тебя простую истину – ты – ничто, - говорила ведьма на следующее утро.

Весь вечер накануне Ирочка то плакала в спальне, то бездумно таращилась в окно. Аппетита не было, желания двигаться тоже. К вечеру накатала такая апатия, что Ире стало все равно. Ей не было дела ни до себя, ни до ведьмы. Даже мысль, еще недавно пугавшая ее, что ведьма ее убьет, уже была не страшна. Ну, убьет – и пусть.

Ира так и не знала, когда она уснула, но утром проснулась неожиданно бодрой. Вернувшись в воспоминаниях к прошедшему дню, она поняла, что уже нет той жуткой боли, но внутри была пустота. Поэтому слова ведьмы, назвавшей ее пустышкой, ничем, не задели и не вызвали никакого внутреннего резонанса. Ира как смотрела бездумно на ведьму, так и продолжала смотреть.

- Хорошо, - вздохнула ведьма, так и не дождавшись отклика, - что я старалась донести до твоей тупой головы, пока ты слушала желудком?

Ира молчала.

- Уй, - взвилась ведьма. – Всего лишь простую истину: могила и то существо, которого ты так любишь и ценишь, не имеют ничего общего. Ты помнишь деда живым, а все то, что на могиле – мертво и пусто. Нет там деда! Это вы – три тупых и эгоистичных курицы устроили там молельню, капище, алтарь – как хочешь называй. Вы туда ходите ему поклоняться. Но нету там деда, не-ту! Есть другое – есть место, которое вы регулярно посещаете и наполняете своими силами. Вместо того, чтобы отпустить дух на перерождение, вы занимаетесь привязыванием его к алтарю. До Ленина и мавзолея вам, конечно, далеко и силенки не те, но какой смысл? Для тебя самой какой в этом смысл?

Что-то царапнуло ту уютную пустоту, в которой плавала Ира, и она нахмурилась. Что было такого в словах ведьмы, что проехалось в голове жутким скрипом, как вилкой по тарелке? Ведьма молчала, а Ира вспоминала сказанное ею. «Вы ходите ему поклоняться» - всплыла в голове фраза. Но, как же так? Хотя… Вот если немного иначе взглянуть – да, наверное, поклоняться. Нет, не так, не поклоняться, а поклониться.

- Все равно не доходит, - ведьма подскочила и отошла к окну. Какое-то время в комнате стояла тишина. – Я поняла: твоим скудным умишком такие высокие материи не понять. Будем долбить с другой стороны.

Ведьма вышла из дома. Какое-то время ее не было, но Иру это никак не касалось. Ей было почти все равно. Вот только что-то там не так с могилой. Ведьма в чем-то не права. Знать бы еще в чем. Но лишь в одном Ира была абсолютно уверена: спорить она с ведьмой не будет. Пусть ей и все равно, но инстинкт самосохранения вопил, что эта женщина опасна.

- Переодевайся в спортивную одежду и на улицу, живо, - заглянула в комнату ведьма и снова захлопнула дверь.

Ира прошла к шкафу. Если ведьма говорит, что есть спортивная одежда – она может быть только в шкафу. А уж откуда она там взялась и что за одежда – Ире не было никакого дела. В шкафу действительно нашлись хлопковые штаны и футболка, порывшись на нижней полке Ира нашла и кеды. Действительно порадовавшей находкой стали трусы. Даже странно, что вчера Ира из не нашла – стопка белья лежала на самом видном месте.

- Быстрее, чего копаешься! – рыкнула ведьма, стоило Ире выйти на крыльцо. – Добегаешь до калитки и вдоль забора наматываешь круги. Бегом!

Ира сразу сорвалась с места. Еще раз слышать вопли над ухом не хотелось. До калитки было недалеко, а вдоль забора, действительно, была тропинка. Не слишком широкая, но для одинокого бегуна – самое то. Первых два круга Ира пробежала на запале, быстро, а потом снизила темп. Искоса поглядывая на ведьму, сидящую на крыльце и щурящую глаза на солнце, она все ждала, когда ведьма ее остановит. Вот уже пять кругов пробежала, ощутимо ныли ноги, покалывал бок, дыхание начало сбиваться, а ведьма все молчала. Ира стала бежать еще медленнее.

- За дыханием следи, немочь, - крикнула ведьма, когда Ира бежала уже седьмой круг. – Всего сегодня двадцать кругов.

Спорить Ира не стала. Лишь внутри стало грустно, но раз ей сказали бежать двадцать кругов – придется. Ира привыкла делать то, что ей говорят. Вот и сейчас сработал тот же принцип: говорят делать – делай, ведь все равно взрослые лучше Иры знают, как сделать для Иры хорошо. От этой привычной мысли Ира даже споткнулась. Что-то она не слишком сейчас была уверена, что ведьма делает ей, Ире хорошо. Но… Спорить себе дороже. Опять она что-нибудь такое скажет, что Ира расплачется, а снова огребать пощечин желания никакого. У нее и без новых ударов щеки до сих пор болят.

К пятнадцатому кругу спасительная пустота внутри начала трещать по швам. Ира уже очень сильно устала, да и нагрузки непривычные. Но еще больше снижать темп было нельзя – приходилось, пусть и медленно, но бежать. На восемнадцатом круге захотелось сделать что-то нехорошее. Смотреть на ведьму уже сил не было – тут бы за ногами и неровностями дорожки уследить. На девятнадцатом Ира упала, больно, поцарапав коленку и ладонь. Кинув взгляд на ведьму, Ира заметила лишь блаженную улыбку на раскрашенном лице женщины. Казалось, что та сидит с закрытыми глазами, но блеск из-под ресниц ее выдавал. С трудом поднявшись, Ира продолжила черепаший бег.

- Чего встала? – снова окрикнула Иру ведьма, когда девушка остановилась у калитки, закончив двадцатый круг.