Выпуск новостей из параллельного мира

Размер шрифта: - +

Глава 10

   Чья-то рука опустилась Лиде на плечо, она вздрогнула и оглянулась. Это Кораблин нашел ее у разрушенного супермаркета. Случайно. 

   - И что там? — спросил он так, словно оказался на ярмарке. 

   - Не знаю... пострадавших вроде нет... 

   - Ты куда сейчас? Подвезти? 

   - Не знаю... нет... спасибо, не надо... 

   Лида действительно не знала. Похоже, она лишилась работы.... 

   Нужно было понять, что делать дальше. Как собрать воедино и отрегулировать отчаянно расползающуюся, разваливающуюся жизнь... 

   Кораблин не стал настаивать на своей помощи и удалился не попрощавшись. Лида не удивилась. Это было вполне в его характере. А вот Санька... Лида уже оставила попытки дозвонится да него... 

   Добравшись на автобусе до проспекта Энтузиастов, Лида отправилась по знакомому адресу в головной офис сети супермаркетов, где работала. За пару последних странных дней улицы города заметно позеленели. И, хотя это изменение выглядело вполне себе естественным, соответствующим, так сказать, моменту, к нему подмешивалось что-то еще, что-то едва уловимое, ощущаемое только интуитивно, абсолютно незнакомое. Понять бы только - что? 

   Обшарпанное четырехэтажное здание мало напоминало бизнес-центр, что было опять-таки странно. Лида на всякий случай обошла дом вокруг, убедилась в наличии таблички с нужным адресом и стояла теперь растерянная, озираясь по сторонам, выхватывая взглядом из пространства все новые и новые несоответствия. Вот, например, гостиница “Москва”, что располагалась напротив, через дорогу, выглядела непривычно уныло, словно кто-то вынес ей приговор на снос. А знакомый скверик пугал неухоженностью. Мимо нее шли прохожие с угрюмыми, озабоченными лицами, и Лиде на миг показалось, что ей снится детство - потрепанный переменами город, город, в котором только что не стало мамы... 

   - Лидок! - окликнул ее сзади знакомый голос. 

   Вот уж кого она меньше всего ожидала здесь увидеть. 

   - Паап? 

   Отец был на удивление трезв. Такой же ссутулившийся, с мешками под глазами и кривенькой виноватой улыбочкой. Но трезвый. 

   - Доча, а ты чего не заходишь-то? - спросил он так, словно они не прекращали общаться, - Машка-то все про тебя спрашивает, скучает. 

   - Машка? - Лида непонимающе уставилась на отца.  

   А тот продолжал как ни в чем ни бывало: 

   - Ты бы почаще сестренку навещала. Она-то прям только и говорит - Лида, да Лида. С языка не сходит... 

   - К-какую сестренку? - Лидины брови удивленно вползли под челку. 

   - Машку, сестренку свою. Я вот ей если скажу, что тебя видел и ты не зашла - обидится. Не на тебя, на меня обидится. Скажет - из-за тебя, мол, Лида не хочет к нам ходить. Так ты уж, зайди, сделай милость. А я вам мешать не буду. Я вот в сквере на лавочке посижу. 

   В это время из-за обшарпанного здания выскочило шустрое восьмилетнее существо в красном коротком пальтишке и, размахивая двумя косичками, бросилось на Лиду и повисло на ней с тоненьким подвыванием: 

   - Лидууууся! Лидууся моя! Я тебя в окно увидела! Ты чего не заходишь-то? 

   Лида только изумленно хлопала глазами. 

   - Пойдем, пойдем, я тебе что-то покажу, - настойчиво потянула девочка Лиду за собой, когда первая волна ее нечаянной радости схлынула. 

   Лида ничего не придумала другого, как только повиноваться настойчивому приглашению ребенка. Следуя за ней, Лида оглянулась на отца, - тот улыбался. 

   Они с девочкой поднялись на второй этаж обшарпанного дома и вошли в темную душную квартиру. 

   Ремонта эта квартира не видела, пожалуй, лет триста, даже символического. Девочка провела Лиду, мимо кухни, где за столом сидела бесцветная, как моль, женщина, по темному узкому коридору, в самую дальнюю комнату, служившую, видимо, детской.  

   - Вот, смотри, — сказала она, направляясь к простому деревянному столу у окна, на котором были разложены рисунки. 

   Лида подошла к столу и села на стоящий рядом покосившийся стул. Девочка стала перебирать на столе рисунки пододвигая к Лиде то один, то другой и объясняя их содержимое: 

   - Это вот мы с папой в парке, где карусели. А это - мама. А вот ты гуляешь с Марселем, - на рисунке изображалась девочка в белой куртке и белой шапке с рыжей зверюгой, напоминающей пса, - это еще зимой... 

    “Зимой, Марсель, был еще котом, - подумала Лида, - и никакой сестры у меня и в помине не было...” 

   - А это ты! Когда танцуешь. А ты научишь меня? Я тоже хочу танцевать как ты! - сказала девочка и опять обняла Лиду, - Мне в школе все-все девочки завидуют, что у меня такая сестра! 

   Лида хотела было отстранится, но... подумав, что девочка не виновата в этой ситуации, обняла ее тоже, всем телом ощутив миниатюрную хрупкость ребенка. 

   - Маша, - сказала Лида при этом не своим голосом, - ты знаешь... Мне сейчас очень надо идти... Но... я приду... обязательно.  Потом. Позже. 

   Она взглянула на разом потухшее личико девочки, и пожалела ее, такую одинокую, живущую в этой убогой квартирке с пьющим отцом и безликой матерью, пытающуюся спастись в своих рисунках и в любви к старшей сестре. 

   - Не расстраивайся, - сказала она девочке потеплевшим голосом, - как только я смогу - я обязательно приду. И мы сходим с тобой куда-нибудь, ладно? 

   - Ладно, - улыбнулась Маша сквозь проступившие слезы. 

   Лида стремглав вылетела на улицу, и сама, еле сдерживая слезы, бросилась домой. 

   В пустой голове билась, как канарейка в клетке, единственная мысль: “Что, блин, происходит?” 



Юлия Лаватера

Отредактировано: 28.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться