Выше облаков

1

 

*

Сколько помню себя, столько же помню и Роя. С пяти лет, с памятного дня в лесу, он присутствует в моей жизни постоянно. Не каждый день, не так часто как хотелось бы видеться, но в мыслях он со мной неотлучно. Друг старается не пропадать надолго, и каким-то непостижимым образом всегда узнает, если я предпринимаю очередную вылазку в лес.

Раньше, когда совсем маленькой была, встречались в дремучем лесу, Вайксе, под боком которого раскинулся небольшой городок Нижний-Вайкс. С самого утра убегала из дома, вроде как за ягодами, грибами или целебными травами, или просто со сверстниками поиграть, а сама уходила вглубь леса, одна. Взбиралась на покатую скалу и ждала. Ничего не собирала и не искала, беззаботная и счастливая. У Роя всегда были для меня разные заготовки, ведь наша с ним дружба сохранялась в тайне. И без того родители каждый раз ругали меня за длительные отлучки, стерегли и требовали обещаний, что больше не убегу. Благо, львиную долю их внимания занимал младший братишка, неугомонный, орущий лысый пупс.

О Рое я не рассказывала ни одной живой душе, ни слова, никогда. Как ни распирало от восторга и собственной значимости, как ни тянуло похвастаться другим детям в пять лет и успокоить родителей в пятнадцать.

Рядом с условленным местом встреч, несмотря на каменистую почву, рос куст барбариса, и если были спелые ягоды, я лакомилась. Если нет, то просто загорала на солнышке, придумывая, чтобы еще предпринять вместе с другом. В дождь или в зиму ждать и вовсе не приходилось. Рой прилетал раньше и сам встречал меня.

Он часть моей жизни, важная часть. Может быть, самая важная. Пример во всем, если так можно сказать о птице. По его поступкам и поведению я оцениваю всех вокруг, окружающих меня парней и мужчин. Сравниваю и понимаю, не дотягивают они до моего орла. Разве что, отец. Но папа и так самый лучший. Он и Рой.

Смешно? Сравнивать здоровых, красивых парней с птицей? Не в пользу людей?! Не смешно. Меня, во всяком случае, хихикать не тянет. Ровесники, уже не стесняясь, в открытую называют меня чудачкой.

Рой... Мой сильный, красивый, самый умный и добрый, самый отважный и быстрый. Как я соскучилась по тебе и по небу, по порывистому ветру и свободе. При воспоминаниях о полетах перехватывает дыхание от восторга. Огромный орел, я с легкостью и с удобством размещаюсь на спине, между могучими крыльями. Желтоклювый, темно-коричневый как глянцевый бок молодого каштана, с пронзительными янтарными глазами. Довольно часто я замечала смешинки в этих глазах. Рой любит подшутить надо мной. И я не обижаюсь, совсем нет. Наоборот, смеюсь от души.

Где ты, Рой? В который раз спрашиваю пустоту вокруг. И не получаю ответа.

К хорошему быстро привыкаешь. К присутствию рядом друга, - и того быстрее. Сегодня будет месяц, как мы не виделись. Целая вечность для меня. Конечно, понимаю, что у него свои птичьи дела, но... Тревога тихой стужей забирается в сердце. С каждым днем холодит все сильнее. Не дает сосредоточиться ни на домашних делах, ни на учебе, отвлекает от разговоров, прогоняет сон.

- Риа, что же ты делаешь?! - удивленно воскликнула мама.

Я встрепенулась, выныривая из раздумий. Перевела растерянный взгляд вниз и ахнула. От картофеля остались одни стружки, я счистила не только кожуру, но и саму картошку слой за слоем в спирали изрезала.

- Ой! - нож выпал из ладони, стукнув деревянной ручкой о деревянный же стол.

- Ладно, доченька, - мама окинула меня подозрительным взглядом. - Сделаем дранники. Папа с Финном их любят.

Я подошла и без слов обняла ее за пояс, мама обняла в ответ. Добрая и все понимающая. Не задает вопросов, если видит, что не хочу говорить. Не допытывается, любой ценой желая знать все подробности из жизни дочки. Я благодарна ей за это. Знаю, с родителями мне повезло.

Мы продолжили готовить ужин под сопровождение смеха и выкриков с улицы. Брат со своей компанией малолетних оболтусов носится во дворе. Солнце окрасило небольшое круглое оконце оранжевым, золотистые блики легли на деревянный пол и мебель. Скоро вернется отец со службы, усталый и голодный, как всегда.

Я улыбнулась, - мама каждый раз встречает папу у порога, задолго прислушиваясь, не раздаются ли на мостовой его шаги. Ужин неизменно поспевает к его приходу, простой, но вкусный и сытный. И отец не забывает нас благодарить. За его ласковую улыбку, за ощущение тяжелой руки, поглаживающей меня по макушке, за тихое "Спасибо, мои хорошие!", - не лень простоять у плиты хоть весь день.

Сегодня папа задерживается. Мама не перестает суетиться на кухне, хотя все уже давно приготовлено. Я пристроилась с книгой у печки, это мое любимое место дома - тепло, сытно, вокруг родные люди. Лучше только с Роем в небе.

Сижу и пытаюсь отстраниться от навязчивых мыслей. Не очень-то выходит, несмотря на мягкое кресло, кружку чая на широком подлокотнике и кошку Синю на коленях. Голубая Орасская, ее небольшое пушистое тельце греет лучше любой перины, равномерное мурлыканье успокаивает.

Наконец, мама перестала оттирать кастрюлю от сажи, сполоснула руки и метнулась в прихожую. По пути не забыла заглянуть в зеркало и поправить вьющиеся локоны. Мама у меня красавица, у папы хороший вкус. И дети у них, что надо получились.

Я вышла из кухни вслед за ней, также заглянула в зеркало. Поправлять, правда, ничего не стала.

- Привет, мои девочки. Как вкусно пахнет! У нас сегодня запеканка? - с порога начал отец.

За его спиной маячил Финн, чумазый, растрепанный... Вот же, шпана! Обстирывай его всего, свинку этакую.

Мама на грязь внимания не обратила, как и на вопрос об ужине. Она тревожно всматривалась в лицо мужа.

- Генри, что-то случилось? - спросила.

Ее не обманул нарочито бодрый тон. Папа вымотан и расстроен. Вернее, подавлен, выбит из колеи, напуган? В его взгляде скрывается гораздо больше, чем простое расстройство. Брови нахмурены, морщины у рта и глаз обострились. Еще никогда не приходилось видеть отца в таком состоянии.



Александра Мурри

Отредактировано: 20.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться