Высокий Утес

IV

С вершины невысокого холма вождь осматривал окрестности лагеря. Пришло время возвращаться к родным кочевьям у Красной Реки. Посланный Дохасаном гонец передал послание старика слово в слово. «Брат мой не должен расплачиваться за легкомыслие и необузданный нрав Твердого Камня. Между нами нет вражды. Возвращайся к своему народу. Многие твои люди ждут воссоединения с родными».

Твердый Камень… Есть люди, за неосторожные поступки которых приходится страдать другим. Но Маленькая Гора прав. Пора положить этому конец.

К тому же, туда теперь ушли бизоны. Гордые животные, без которых кайова не представляли своего существования. Их мясо было основным продуктом питания. Из их шкур мастерили одежду и покрышки для типи, кости служили добротным материалом для создания различных инструментов. Даже желудки этих величественных обитателей бескрайних прерий приносили пользу и служили посудинами, в которые зачерпывали речную воду.

Путь лежит через спорные земли. Воины осейджей, чикасо, шауни, чероки и прочих враждебных племен, к коим Главные Люди не питали никакого уважения, могут, все же, представить серьезную угрозу. Особенно, если им вздумается объединиться в большие отряды и организовать совместное нападение.

В юные годы он частенько участвовал в многочисленных сражениях против врагов своего народа. Но особую ненависть его с детства приучили питать к белым людям.

Впервые с бледнолицыми Вьющийся Хвост повстречался у Реки Многих Излучин. То были команчерос, незаконно торговавшие с индейцами оружием и продовольствием. Их бородатые лица и странный выговор произвели на него определенное впечатление. Как и предлагаемые ими товары. Белый песок, который они называли сахаром, заряжающиеся с дула ружья, пули и формы для их отливки, размельченная коричневая глина – кофе, котелки из металла, льняные одеяла и замшевые рубахи. Взамен торговцы получали бизоньи шкуры, необходимые жителям Страны, Где Восходит Солнце, лошадей и, реже, девушек. Племя Змей, их братья и союзники, имели в торговле больший успех. У них были пленники.

Однажды лазутчики, обследовавшие окрестности лагеря, вернулись к Твердому Камню с добрыми вестями. Они сообщили вождю, что обнаружили в прерии медленно волочащуюся повозку бледнолицых.

-Мы без труда можем захватить ее, - сказал разведчик Брошенный Топор, - Зато добычи в фургонах бывает много.

Твердый Камень не терял время попусту.

-Великий Дух благоволит нам!- воскликнул он, получив эту новость, и велел готовиться к нападению.

Нежданное появление краснокожих весьма испугало Альберта и Патрицию Кейдж. Меньше всего белым путникам хотелось попасться на глаза диким индейцам. Но иного выбора у них не было. Капитаны караванов отказывались организовывать рейсы через индейские территории в такое неспокойное время, а Кейджам необходимо было добраться до Остина в кратчайшие сроки. Альберт безжалостно нахлестывал лошадей кнутом, вынуждая их скакать во весь опор. Он пытался уйти от вопящих дикарей, как можно сильнее увеличить расстояние между своим фургоном и отрядом преследователей. Но вскоре он с печалью в сердце признал, что это невозможно. Альберт схватился за ружье и, без всякой надежды, взмолился к Богу о спасении. Он передал вожжи до смерти напуганной супруге, готовясь открыть огонь по приближающимся всадникам.

Вьющийся Хвост погонял коня. Мустанг мчался галопом. Подняв ярко расписанное узорами копье над головой, он не переставал издавать яростный боевой клич, чем заставлял обреченных бледнолицых съеживаться от страха. В фургон полетели первые стрелы. Кайова пытались лишить жизни возницу, со смертью которого лошади должны были остановиться. Но белый человек, державший в руках ружье и готовившийся воспользоваться им в удобный момент, ловко уклонялся от стрел.

Привстав, Альберт взвел курок и выстрелил. Один из нагонявших их индейцев, сраженный пулей, воздел руки кверху и с визгом свалился с лошади. По телу его бежал теплый ручей алой крови. Потеря одного из бойцов наполнила яростью сердца краснокожих. Один из них метнул в сторону повозки томагавк. Заостренное лезвие едва не угодило в бедро Альберта. Смертельное оружие с громким звяканьем вонзилось в фургон, чуть не задев цель. Кто-то пустил стрелу, а затем и еще одну. Последняя пронзила плоть белого поселенца, совсем недавно мечтавшего о том, чтобы начать новую жизнь в Новом Свете. Его труп упал на спину одного из передовых скакунов и, запутавшись в постромках, покачивался из стороны в сторону. Патриция, всем естеством которой завладел животный ужас, потеряла контроль над лошадьми. Индеец, весь покрытый красной боевой раскраской, схватил лошадей за уздцы. Фургон стремительно сбавлял ход, пока полностью не остановился.

Вьющийся Хвост первым проник под белоснежный полог повозки. Металлическая посуда, покрывала, довольно скромный запас пороха, немного пищи, очевидно, для недельного проезда по прериям – все, что могло понадобиться бледнолицым поселенцам, решившим покинуть родной край и осесть в другом месте. Там же воин обнаружил предмет черного цвета и прямоугольной формы. Предмет был помечен странноватым узором, золотым крестиком, что размещался по центру его лицевой стороны. «Книга». Он вспомнил, каким словом бледнолицые называли эти талисманы. Книга может быть полезна. Вырванными из нее белыми страницами с черными знаками команчи набивали щиты. Ни одна пуля не могла пробить такой щит, если его обладатель владел сноровкой и умел ставить его под правильным углом. Воин кайова последовал примеру собратьев.

Вслед за Вьющимся Хвостом в фургон влезли еще несколько воинов. Копошась в поживе, один из них краем глаза заметил, как белая женщина, неподвижно сидевшая до этого впереди, спрыгнула с козел и помчалась в прерию с ружьем в руках. Два воина бросились за ней в погоню.

Она чувствовала дрожь во всем теле, по ее щекам текли слезы. Патриция не раз слышала леденящие душу истории о захваченных дикарями белых женщинах, и обо всех невыносимых трудностях, что выпадали на их долю в плену. «Что делать? Что делать?». Ей вдруг вспомнились рассказы о тех леди, что, пройдя суровые испытания, добивались авторитета в кругу краснокожих и становились женами вождей. Но она не надеялась, что ей повезет также. Все чаще она посматривала на крепко сжимаемое в руках ружье. Если она попадется в руки этим дикарям, то познает суть адских страданий. Она решилась на отчаянный шаг. Остановившись, Патриция придвинула дуло ружья к подбородку и спустила курок.