Высшие курсы беспалевных выскочек

Размер шрифта: - +

Глава 3. Оно

- Анатолий Иванович! – произнёс я как можно более приветливо и учтиво. – Ольга Александровна! Присаживайтесь. Рад встрече, - сказал я, занимая кожаное кресло в переговорной.

Передо мной – чета Воробьёвых: респектабельный, дородный Анатолий и, под стать ему, хрупкая и очаровательная Ольга. Наши постоянные клиенты. Очень, очень состоятельные люди, любящие… Нет, просто постоянно попадающие в судебные тяжбы. Как тут обойтись без «Апаты»?

- Дмитрий Фёдорович, - по тону Анатолия, главы семейства, я сразу понял: дело сулит хорошую прибыль. – У нас беда.

- Ну что Вы, Анатолий Иванович! – махнул я рукой. – Раз Вы к нам пришли, значит – лёгкие трудности. Мы всё разрешим.

- Трагедия.

- Маленькая неприятность, - снова поправил я.

- Полное фиаско, - настаивал Анатолий.

- Рассказывайте, - сдался я. – При нашем разговоре будет присутствовать младший партнёр – Деметра Жукова. Вы не возражаете?

- Разумеется, нет! – подала голос Ольга. – Сильвестр нам рассказал про неё. Про дочь свою…

На этих словах она чуть не заплакала, что меня малость озадачило. Непосвящённому читателю придётся сказать несколько слов о Воробьёвых, чтобы понять моё воодушевление. Хотя, полагаю, москвичи и так немало знают про эту респектабельную семью. Ведь им, по разным оценкам, могут полностью принадлежать несколько районов столицы.

И это не преувеличение. Два года назад Анатолий Иванович имел неосторожность уволить главного бухгалтера одной из своих компаний… Не вполне корректно с юридической точки зрения. Начались тяжбы. Не было им конца и края!

Та самая женщина (не буду называть её фамилию – конфиденциальность) обратилась в «Артемиду». Наши заклятые партнёры: как часто мы встречаемся с ними в судах! За выпадом шёл выпад, и мы устали отбивать удары. На суды, апелляции и сбор доказательств чета Воробьёвых потратила три миллиона рублей. Но победа в итоге осталась за мной, что позволило заработать не только деньги, но и репутацию.

Вот почему меня распирало от вожделения. Вот почему я так рад видеть Воробьёвых в беде. Сейчас мы и проблему решим, и денег заработаем. Пауза затянулась: видно, как Анатолию с Ольгой тяжело подобрать слова. Быть может, их так сильно смущает Дёма? Ещё раз продемонстрировав свою фирменную улыбку, я решил действовать:

- Что же вас привело в наш офис?

- Даже не знаю, с чего начать… - протянул Анатолий. – У нас… Есть сын…

- Помню, как же, прекрасно помню! – сказал я. – Начинающий дизайнер.

- Да, так вот, - без тени улыбки произнесла Ольга. – У нас был сын…

- А точнее уже дочь! – выдохнул Анатолий. – Есть сын, а точнее уже дочь…

В этот момент в моей голове появились всякие нехорошие мысли. Что за ребусы такие? И как сын мог стать дочерью?

- Он сделал операцию! – вдруг закричала Ольга и хлопнула по столу, потеряв над собой контроль. – Операцию, представляете?! В Южной Корее! Мы думали, он туда учиться поехали… Пентхауз ему сняли, а он… А он…

- И документы заменил, представляете? – перебил её Анатолий. – Он теперь не Миша. Он – Милана.

- И работает в Амстердаме теперь! – снова вставила Ольга. – В клубе в каком-то…

- Примите мои искренние слова сочувствия, - сказал я с невероятно серьёзным лицом. Но внутри так и хотелось заржать в голос. – Воистину, это – ужасная ошибка.

- Почему? – раздался высокий голосок с краю стола.

Мы втроём, как по команде, повернулись на этот звук. Деметра! В отличие от безутешных Воробьёвых и меня, таящего в себе беззвучную истерику, Дёма была абсолютно спокойна. И взирала она на нас с полнейшим равнодушием.

- Каждый человек сам делает выбор, - сказала дочь босса с такой надменностью, словно сама хоть раз в жизни шагнула без папиной поддержки.

- Хм, - протянул я. – То, что вы рассказали, дорогие друзья, вызвало в моей душе целую бурю эмоций. Но… Мне бы хотелось знать, что для своих драгоценных клиентов может сделать «Апата». В чём вы видите наше участие?

- Он… Она, - начал Анатолий, но не мог продолжить мысль, потому что лицо его вновь сковала горечь.

- Оно! – радостно воскликнула Деметра. – В Европе, если не знают гендерную идентичность лица, говорят – оно. И вообще. Это стереотип, он постепенно изживается. Когда я была на стажировке в Орлеане…

Я кашлянул ещё раз, теперь – громче. И свободной рукой сжал запястье Дёмы так сильно, что она мигом заткнулась. Чудно. Пусть читает свои лекции по толерантности где-нибудь в кафе, а не моим клиентам.

- Деметра… Будь так любезна, - сказал я. – Сделай нашим гостям кофе. Анатолию – со сливками и без сахара, а Ольге добавь подсластитель. Вы ведь по-прежнему на здоровом питании, да?



Ломаный Грош

Отредактировано: 11.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться