Выжить на безлюдной планете

Размер шрифта: - +

Сны

Сон №1.

 

Его всегда манил океан. Третий месяц, словно одержимый, он не упускал ни единой возможности постоять на берегу. Вот и сегодня после работы он поехал на пляж. Работы в поликлинике оказалось немного и ту пару часов, что у него внезапно появилась, он решил использовать именно для этого.

До бухты было намного ближе, но ему был нужен океан. Трудно объяснить, но Иван чувствовал разницу, пусть даже неразличимую на глаз.

Океан ждал. Словно огромное доисторическое существо, тяжело дышал, мучаясь от бремени своей невообразимой мощи. От запрета, который преодолеть был не в силах. Лишь иногда, когда контроль немного ослабевал, он мог вздохнуть полной грудью и немного пошевелиться.

И тогда, гигантская волна, создаваемая всего лишь дрожью его длани, сметала на своем пути все, принося смерть живому и разрушая в пыль то, что доселе казалось незыблемой твердью.   

Человек это чувствовал и сейчас, стоя на берегу, без остатка растворился в бирюзовом небе, нависшем над грязной серой водой. Штормило.

В кармане протяжно зазвонил телефон.

– Да?!

– Ты где?

Женский голос в трубке словно укутывал озябшие плечи теплым одеялом, защищал от океана…

– Родная…, да я тут по делам заехал.

– Опять на берегу?

– …да.

– Я одна. Приезжай домой быстрее, пожалуйста!

– Хорошо, прости, уже еду.

         Три месяца в аду, опаляющее пекло которого, не мог остудить даже океан. Только немного ослабить.

         Именно столько прошло с того времени, как у них забрали дочку. Три месяца с того времени, как они сдались. Ему до сих пор сниться каждую ночь, как они с женой         на УЗИ смотрят на ее маленькие ручки и ножки. «Поздравляю, у вас девочка!»

Имя они придумали давно – Милана! Придумали тогда, когда случился первый выкидыш. Но не сложилось. Судьба или что-то иное вырвало счастья прямо из рук. В новой детской, среди голубых мишек и розовых зайчиков, сиротливо блестела лаком кроватка.

После второго выкидыша они перестали заходить в детскую – боялись. Жена часто кричала во сне, а Иван начал курить. Психолог стал другом семьи.

Бог любит троицу и они решились в третий раз. Это была последняя попытка. Больше сил не было.

Плод замер на шестом месяце. Из любимой дочери превратился в чужеродный организм, грозящий убить жену. Замер, хотя по показаниям все было абсолютно нормально. Доктора только разводили руками. Он и сам был врачом, но в этом случае оказался совершенно бессильным.

Зачем и почему – вот два слова, на которые он хотел услышать ответ. Но океан молчал. Пора было возвращаться домой.

 

Сон №2.

 

Спина и то место, на котором люди сидят, жутко чесались. Но он не обращал на это внимания. Сегодня пришло осознание. Полтора месяца он не верил, надеялся и молил бога и вот сегодня понял, что все – он никогда больше не будет ходить.

Стас смотрел на свои ноги, на белые полоски, на спортивных штанах, на носки, с изображение баскетбольного мяча и понимал, что теперь это просто бесполезные отростки.

– Сынок, жизнь продолжается, – мать, пряча слезы, отворачивается к стене.

– Мы всегда будем рядом, – лицо отца словно бы высечено из камня, черные круги под глазами делают его еще суровей.

– А меня вчера Ленка бросила!

 Стас зачем-то пытается сделать родителям еще больнее. Или себе?

– Сказала, что я должен ее понять, ведь у нее впереди еще целая жизнь! Так у меня же тоже…

Повисла гнетущая тишина.

– Ну мы пойдем, – отец через силу улыбаясь, уводит мать под руку. В коридоре слышно ее рыдания и неестественно веселый голос отца:

– Ну, ну, все будет хорошо! Ему просто нужно побыть одному!

         Хорошо уже не будет. Стас, приподнявшись на руках, поерзал в кресле. Что хорошего в том, что он даже толком задницу себе почесать не может. Сев немного боком, он достал до того места, которое чесалось, но чесотка незамедлительно переместилась чуть в сторону, туда, куда он достать уже не мог.

– Зараза!

Стас с силой шарахнул кулаком по креслу. Тогда какого хрена он делает в этой больнице? Все же безнадежно! Подвижность ног уже не вернуть! Чертов диабет!

         Стас заплакал, но внезапно остановился и резко взмахнув рукой, вытер с слезы с лица. Негоже в двадцать лет взрослому мужику реветь как девчонке. Тем более еще эти увидят и будет как вчера…

         Вчера у него появился новый врач – Антон Петрович. Невысокий, спортивного вида мужчина с холодными колючими глазами. Стасу он сразу не понравился. Врач с стал с такой силой ощупывать ему ноги, что он чуть не закричал. Ноги и так болели, а после того как «чертов коновал» их помял, ныли всю ночь. Мало ему санитаров, которые обращались с ним как с вещью, так еще и врач этот добавился.

С санитаров хоть за глаза можно было поржать: один здоровенный и тупой, Стас ему даже кличку придумал – Лось, а второй щуплый с желтым болезненным лицом, не иначе наркоман. Но с врачом шутить не хотелось. Чувствовалось в нем что-то холодное и скользкое и Стас бы не сильно удивился, если бы Антон, так он про себя называл врача, словно Матильда Бекшет превратился в огромную змею.

         Вчера Стас слышал, как Антон в коридоре подозвав санитаров, тихо сказал: «Скелета в коляске из шестой на процедуры. Да смотрите, чтобы наша плачущая девочка из люлечки не выпала». Санитары заржали.



Рон Стикс

Отредактировано: 29.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться