Взявший меч

Размер шрифта: - +

Глава 3 – Дань гоблунам

Из сладко-похотливого сновидения с участием полуобнажённой Лизиты вырвал оживлённый стук в дерево двери. Вставать не было ни малейшего желания. Усталость проникла в самые кости, сделав их каменными, неподъёмными. Вновь забарабанили. И вновь тишина, как будто гость прислушивался, не идёт ли кто отворять ему. Видимо, не услышав шагов в доме, ветхом домике, визитёр в который раз атаковал дверь своим кулаком.

Спустив ватные ноги на пол, и после, вяло переплетая ими шаг за шагом, Глеб открыл дверь. На пороге стояла девушка в костюме похожим на костюм горничной… или малоизвестной принцессы. На щеках девушки выступил румянец. А взгляд, который секундой назад был опущен, забегал и замер, глядя куда-то вверх в сторону.

– Здравствуй, Глеб. Доброе утро… – начала девушка, и была перебита на полуслове.

– Аааа… Это ты, Лизита? А я-то думаю, кому это с раннего утра не спится, – сказал парень, и во весь рот зевнул.

– Вообще-то уже восемь. Пора завтракать и за работу…

Она снова опустила взгляд своих больших глаз, сглотнула, отводя его, и краснея пуще помидора. Глеб, наконец, заметил странности в поведении Лизиты. Он оглянул себя с ног до головы. На нём были трусы и майка. Обычная для сна одежда. И тут в его сонный мозг ударила молния. Да он же перед девушкой в одном нижнем белье!

– Прости! Щяс оденусь! – быстро сказал он, запирая за собою дверь.

Он накинул на себя брюки, рубашку, пиджак… решил не надевать, ботинки, очки… А где его очки? Упали за кровать? Да нет их там. Наверное, вчера где-то в лесу обронил. Как раз в тот момент, когда убегал от волка. Вот тогда, наверное… А были ли они при нём во время пробуждения на лужайке? А ведь, да. Не было их-то.

У Глеба с самого рождения был минус три на левом глазу, и минус пять на правом. Очки стали первым другом паренька. За почти восемнадцать лет Глеб сменил с десяток очков. То он обронит, то дружки Серёги разобьют. Был случай, забыл в парке на скамье. И как он только домой вечером дошёл, и не заблудился? Сейчас же у него было идеальное зрение.

«Может, это побочный эффект перерождения?», – задумался он, и только стук в дверь вернул его в реальность.

– Пойдё… пошли.

– Куда?

– Ко мне.

– К тебе? Зачем? – Глеб изумился. Девушка звала его к себе домой.

Фантазия разыгралась. Как разгорелась, так и погасла, после слов Лизиты:

– Я тебя покормлю. В уже твоём домике грязно. После завтрака я займусь уборкой в нём, пока ты будешь заготавливать дрова.

– Хм… У вас один дровосек заготавливает лес на всю деревню? Сколько домов тут? – спросил Глеб, посматривая по сторонам. В целом, антураж домов и прилегающих к ним дворов не шибко отличался от российских деревень.

– Двадцать три дома.

– Сколько?! – Глеб неприятно удивился. Заготовить дров на двадцать три дома для одного человека задача, мягко говоря, невыполнимая. Да он только для одного своего домишки будет пилить и колоть дрова с неделю, если не дольше, – Мне помощник не положен? Я один не справлюсь. Почему жители сами не готовятся к отопительному сезону?

– У нас в Забудке дееспособных мужчин не осталось. Вот.

– То есть? Вообще? А кто же в двадцати трёх домах обитает?

– Женщины с детьми до тринадцати лет, пожилые люди.

– О пожилых людях. Старик Доб кем тебе приходится?

– Дедушка Доб? Дедушкой… – с любовью произнесла Лизита, и добавила откровенности, – Он мне приходится двоюродным дедушкой. Он родной брат покойной мамы моей мамы. Тоже покойной…

– Сочувствую, – сказал Глеб, осматривая опушенную голову девушки.

– Угу…

Они подошли к деревянному дому. Строение источало хвойный аромат. Внешне оно не выглядело новым. Значит, в его строительстве использовались крайне смолистые брёвна. Глебу запах сосновой смолы напомнил скипидарный растворитель. Помнится, им разбавлял бежевую краску, когда занимался покраской парты.

На столе в маленькой кухне стояла чугунная сковорода.

– Прошу к столу, – предложила Лизита, открывая крышку сковороды, из-под которой повалил навивающий аппетит запах.

На той была прожаренная яичница из трёх яиц и два кусочка сала с прослойками. Глеб, повинуясь хозяйке жилища, присел за стол. Лизита подала ему хлеб, а потом, пока он ел, набрала воды в чайник и поставила его на печную плиту. Уже через пять минут из носика засвистел пар. Девушка заварила чай, так думал Глеб. Он прежде доел, и уже потом поинтересовался:

– Чай? – парень из другого мира имел в перспективе шанс на разность привычных для его мира вещей с этим миром, где он сейчас находился как некий игрок. Но в какую игру ему предстоит сыграть, он не знал.

– Чай закончился на прошлой неделе, – вздохнув, ответила девушка, – Я заварила нам отвара из лесных ягод и полевых трав. Очень полезный для здоровья, знаешь ли, – она подняла указательный палец, – Придаёт бодрости на несколько часов.

– Мммм…

В пока что в незначительных отличиях от миров, Глеб мог чувствовать себя в этой деревне более комфортно, чем предполагал. Как будто он приехал с родителями на дачу. Или скорее без них.

– А где Доб? Он мне рабочее место покажет? – спросил парень, сделав пару глотков слегка остывшего отвара, – Очень вкусно, – показывая кружку, добавил он. Лизита, как видел Глеб, не клала в напиток сахар. Он оказался – Глеб думал, будет горький – в меру сладким и отдавал малиной со смородиной.

– Дедушка Доб отлучился по срочному делу, и появится к только к обеду.



Денис Андрюхин

Отредактировано: 13.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться