Х-хроника.

Х-хроника.


Сергей Инякин.
                                           Х-хроника.

      10 часов утра. Иду по аллее и наслаждаюсь прекрасным видом окрестности. Утренняя свежесть и прохлада воздуха, кусты и деревья как будто дышат ею. У нас просто замечательной красоты район. Хорошо выглядит и зимой и летом. Деревья, небольшие газоны и дома, многоэтажные дома. А слева, узкая и мелкая речушка. Летом ребятня постоянно плескаются там. А вечером и старшие приходят окунуться.

      Стал у дерева и рассматриваю морщинистую его кору. Вдруг раздался вопль:
- Атас! Там з-з-з, а-а-а!
В открытом окне третьего этажа, какой-то парень что-то орал мне, тыкая в меня же рукой, да ещё и всем телом корчился истерически. А потом вдруг как-то замер в странной позе.            
      Хм, он так и остался стоять, уставившись куда-то в пол. Похоже, заклинило его конкретно.
       Что это такое было? Чего он это орал мне, я так и не понял. Минуту стоял и смотрел на него, а тот  всё ещё в некоем ступоре. Псих, наверное.
 
     Отвлекшись от него, снова проследил взглядом за извилинами коры. О, смотрите-ка, на нижней ветке, на самом краю зелёного листочка повисла росинка. Хм, да нет, не похоже это на росинку. Да и время уже не то. И тут сверху упала ещё капля. Поднял голову, и ошарашено отшатнулся.
      Эпический корень! В метре от меня, сверху свисала с ветки змея! Она, своими узкими буркалами, пристально пялилась на меня. Гипнотизирует, пресмыка поганая!
      Одним прыжком сиганул вперёд метра на два. Фу ты, аж передёрнуло от такого соседства. Невольно оглянулся. Эта змеина приподняла голову и вытянулась в мою сторону.
      А в это время к дереву, прогуливающимся шагом  приближалась молодая женщина с маленьким мальчиком. Я, всё ещё пребывал в шоковом состоянии, закричал ей: - Не ходите сюда!
Женщина, испуганно глядя на моё покрасневшее лицо, с расширенными глазами и оскаленным ртом, поспешно схватила малыша на руки и собралась бежать. Чтобы дать ей понять, что я тут не причём, крикнул: - Там змея!
Прищурившись, женщина подозрительно окинула меня недоверчивым взглядом. Тогда я протянул руку и указал: - Там.
Она перевела взгляд на ветку. И увидев змеюку, теперь уставившуюся на неё, судорожно прижала к себе ребёнка и попятилась, едва не споткнувшись.
      Теперь уже с расширенными глазами она растерянно глянула на меня.
- Пройдите по другому краю дорожки!
Не выпуская мальчика из рук, она настороженно приблизилась к другому краю. Но сначала внимательно осмотрела ветки другого дерева. Затем, стиснув малыша, стремительно пронеслась мимо, и остановилась в паре метров от меня.
    Отдышавшись, она облегчённо вздохнула, опустила мальчика на асфальт и поправила одежду.
- Ф-фууу, спасибо.
Немного успокоившись, она приблизилась ко мне и возбуждённо указала пальцем:
- Смотрите!
На той самой ветке, змея задрала голову вверх и, вытянувшись, раскачивалась из стороны в сторону. Вроде бы она как будто отчаивается.
Женщина спросила: - Вам не кажется это странным?
- Кажется.
- У меня такое впечатление, что она просит о помощи.
И вот тут меня «просветило»: а ведь когда я остановился у «росинки», она не кинулась на меня. Наоборот, ещё одной каплей, дала знать о себе! Значит, действительно, она нуждается в помощи. Хм, нуждается?! А оно мне надо?
Собрался было идти дальше, но наткнулся на вопросительный взгляд женщины.
- Вы что же, хотите, чтобы я помог ей?
- Ну, жалко её. Вы посмотрите, как она страдает!
Змеюка, очевидно услышав эти слова, с задранной вверх головой взвилась, безумно качаясь как маятник.
      Хм, мне не очень-то хотелось приближаться к этой ползучей твари. Но и не хотелось показаться трусливым.
       Пересилив себя, подошёл к дереву и стал взбираться по веткам. А, вот она, пресмыка! Хвост её, да она вся из себя – хвост, зажало упавшей веткой. И, рептилия, похоже, своим же телом подвела ветку под сухой сучёк, вот и застряла.
      Отстранившись, сердито буркнул ей:
- Ну, чё вылупилась! Отвернись, а то не знаешь, чего от тебя ожидать. 
Ты смотри-ка, понимает! Отвернулась. Н-ну!
      С опаской освободил хвост и отдёрнул руку. Пресмыка как-то странно взглянула на меня и заструилась наверх.

      Я слез с дерева, и тут как-то поехало всё вокруг и скривилось, даже замелькали какие-то помехи, в том числе и шумовые, как в телевизоре. Потом что-то щёлкнуло в голове, и я услышал голос ребёнка:
- Мама, я хочу пи-пи.
- Сейчас, сынок, сейчас, - засуетилась мамаша.
Она подвела ребёнка к газону, сначала внимательно осмотревшись вокруг. А я потряс головой, чтобы сбросить "помехи".
      После устранения малой нужды мы вместе пошли дальше. Там, неподалёку, рядом стояли газетный киоск и, под навесом, лоток с мороженым.
      Больше внимания привлекал, конечно, лоток, эвон как разрисованный; стаканчики, то с белой, то с шоколадной или розовой верхушкой. Пломбиры разных калибров и эскимо на палочке. Ну как тут пройти с ребёнком мимо?
      Радостно возбуждённый мальчуган схватил нас за руки и повлёк к лотку. Но: мы постепенно начали растворяться в воздухе! Да и всё остальное вокруг: с тем же газетным киоском с лотком впридачу! Как же так?
     Хм, ничего не понимаю, а дальше-то что?
     Дальше? Чистый лист бумаги.

      Я потряс головой и, проснуся. Сел, осмотрелся, и снова встряхнулся. Не, действительно, проснулся. Фу ты, приснится же такое! 
      Размашисто потянувшись, оглянулся. Та-ак, время - 9:30. Странно, а что же это моя благоверная молчит? Что-то тихо вокруг. Подозрительно тихо.
      Уже в ванной, намыливая перед бритьём щёки, подумал: скорее всего, в парикмахерскую пошла. Мани-кюр, педи-кюр и прочие кюриные заморочки.

      Хм, ещё вчера вечером задумал на завтрак гренки с яйцом откушать. Но вот, едва переступил порог кухни, как почему-то очень захотелось бутерброда.
      Та-ак, сначала наполним чайник свежей водицей.
Газовая конфорка расцвела голубыми лепестками, и озадачилась чайником.
      А вот тепе-ерь: на ломоть хлеба ржаного, «Бородинского», нарезного, тонким слоем уложилось масло сливочное. Сверху украсилось хор-рошим таким колесом докторской колбасы.
      Эх, сюда бы ещё пару колечек лука репчатого! Да-а! Но, это бутерброд с чаем, а не «мировой закусон». О! А, ещё вот, самый смак – кусок плавленого сыра!
      Вооот! Какой удивительной красоты, архитектурно-гастрономический изыск!  Ну вы только посмотрите, а: загляденье! Восторг  души и желудка! Во мне уже растекается тонкое предчувствие аппетитной пищевой цепочки.
      И что же это газ там еле телится? А, нет, закипает. 
      Крупинки чёрного чая насытили кипяток цветом и запахом. Та-ак, где моя большая кружка? А вот она.
      Источая ароматный парок, полилась в неё из заварного чайника настоявшаяся прозрачно-коричневая жидкость. Туда же внёс свой веский вклад  большой чайник. Взял заветную ёмкость в левую руку и вдохнул аромат. То, что надо! Сейчас вот ещё сахарку…
      Только лишь сейчас заметил, что около сахарницы стоит согнутый углом лист бумаги. На нём что-то написано. Хм, на верхних трёх строчках, всего три слова: 
Ухожу
надоело
прости
 И дальше – чистый лист бумаги.

- А-а-а!
Чашка выскользнула из пальцев и плеснула кипятком на футболку, ошпарив живот. Упав на стол, она раскололась, а чай волной понёсся по клеёнке к краю стола, и окатило варом ноги! …… ………!
Я подскочил к окну и распахнул створку. А там, на улице, около того самого дерева стоял тот самый парень, из моего сна, и пялился на листок.
Поняв, что это именно то, «предвиденное», я, дёргаясь от ожогов, заорал: - Атас! Та зм.. А-а-а!
Ноги снова обдало кипятком! Коричневая волна докатилась, оказывается, и до этого края. Я задёргался ещё больше, как охваченный припадком,  и вот тут до меня дошло: «А дальше что? Дальше? Чистый лист бумаги».
Я так и остолбенел.

- Ты чего это застыл как вкопанный? – раздался голос жены. Я очнулся, и увидел, что до сих пор всё ещё держу руками оттопыренными футболку и штаны.
- Ты чего это сегодня? Чашку разбил. Стол до сих пор не протёр. Да ещё и пол, к тому же. Чего молчишь?
Она подошла поближе, и обеспокоенно заглянула мне в глаза: - Эй, ты живой?
Я сердито буркнул ей в ответ: - Живой. А ты что же, вернулась?
Она вопросительно подняла брови. Я поднял с пола тот самый листок и сунул ей. У ней вдруг губы разъехались в широкой улыбке. Она разогнула листок:
- А ты вот так смотрел?
Вот лисица, а! Это она спецом устроила такую провокацию! На полной стороне листа читался весь текст, разделённый сгибом:
Ухожу / в магазин,
надоело / ждать.
Прости / помы хочу.

Посмеиваясь, она вытащила из пакета рыбу: - Простипому хочешь? Запеку сегодня.
- Сама ж-ж-жуй! - сдерживая злой порыв, я смягчил продолжение: - Неумная боксёрская груша!
Сдвинув брови и сузив глаза, она подбоченилась со значительным (если не сказать - высокомерным ) видом: - Ах, вот, значит, как получается: я - дура набитая, а ты, Иванушка – дурачок, страдалец сердечный, которому ума не хватило листок разогнуть?!
- Нет, ты груша неумная.
- А ты - Иванушка, далеко не international

     Время приближалось к ужину. Ко мне заглянула супруга: - Ну ты как тут, сердишься ещё? Только учти, ужин готов. Простипома удалась на славу. Я уже пробовала: вкуснотища!
      А из кухни тянуло такими ароматами! Желудок вот ещё мается тоскливо. А я ведь даже и позавтракать-то не успел. Наша ссора перебила весь аппетит. К тому же, принципиально отказался от обеда.
      Весь день читал книжку. Читал! Так, пробегал глазами страницу за страницей, ничуть не вникая в текст. Да мне вообще ничего не надо было. Попробовал отвлечься в своей он-лайн ММОРПГ, даже полчаса там не продержался. Вот и промаялся весь день на веранде с книжкой.
      И мысли-то были не только о нас. Вот из того же сна события каким образом были связаны со мной? Предчувствие, подсказка, наваждение? А что было в реальности с теми тремя, за окном? Как это всё действует на нервы! Особенно вот это: А дальше что? Дальше? Да ну, блин, на фиг!

Размышлизмы прервал голос жены:
- Ну ты идёшь?
Желудок радостно встрепенулся, и последовало обильное выделение слюны.
Очень даже скрывая чувства, буркнул: - Иду.
Поднимаясь, подумал: если там, дальше, чистый лист бумаги, то надо его заполнить. Чем? Хронологией
своей
жизни.


 



Сергей Инякин

Отредактировано: 07.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться