Я стою на том берегу

Ч. 1. Глава третья. Майя

Она пришла сама.

Не через день и не через два, минула почти неделя с его поездки в Харлсберг, когда она пришла.

Она принесла с собой полпирога, фаршированного яйцами, пачку чая зачем-то и два кило яблок в корзинке; она полагала, что он здесь голодает, наверно.

Повышая от неловкости голос и едва не срываясь на грубость, Виктор стал отказываться.

Она, естественно, настояла. Она умела настаивать там, где дело не касалось ее самой.

- Ну это же такая мелочь, послушай, - терпеливо говорила она, морща красный носик от того, что ей приходилось вступать в долгие пререкания. – Это совершенная мелочь; яблоки прислала мама, а пирог я сама испекла сегодня утром... Ты напрасно так переживаешь, у меня все есть.

Он превосходно знал, что такое ее «все», как живет она на скудное свое жалованье, но спорить больше не мог, понимая, что проиграет.

- В кого же ты такая добрая, - грустно сказал Виктор. – Это же нельзя – быть такой доброй...

И правда, родственники ее не отличались великодушием. Родители-алкоголики, в конце концов бросившие ребенка, неустроенный быт, бесприютность, детство ей выпало невеселое; оттуда, быть может, и пошла Майкина страсть всех кормить и обихаживать, что такое голод и холод ей пришлось узнать на собственной шкуре, в прямом, а не переносном смысле.

На глазах у нее появились слезы.

- Ты говоришь так, точно мы с тобой чужие, - дрожащим голосом пожаловалась она. – Неужели же я не могу угостить пирогом тебя – тебя! – это жестоко...

- Ну что же ты, глупенькая, - Виктор испугался, женские слезы были тем оружием, перед которым он сдавался без боя. – Я ведь о тебе забочусь...

Она молча приняла мир.

Они поставили на плиту чайник, нарезали пирог, у Виктора оказались пряники. Майя больше не шмыгала носом, весело рассказывала что-то о работе, смеялась, и он, удовлетворенный ее этим идиллическим настроением, кивал, подливал чай и думал про себя, как бы ей под конец вечера дать денег, у него оставалось немного в загашнике. Виктору было очень стыдно, что он о ней практически забыл в эти дни.

Он не догадывался, что она была совсем не так проста, что вся эта встреча тщательно спланирована, и теперь она думает только, как бы потактичнее перейти к тому вопросу, ради которого она, собственно, и пришла...

Насчет мамы, той, что присылала яблоки, той, что всегда ждала их в светлом доме с ситцевыми занавесочками в маленьком городке на северо-западе, той, что дала ей все кроме жизни, их общей с Виктором мамы, она не беспокоилась. Мама поймет. Мама понимала совершенно все, и ей не надо было ничего объяснять. В Викторе же Майя совсем не была так уверена. Бог его знает, что этому дураку взбредет в голову. Если он из-за какого-то пирога устраивает такой скандал, как же он отнесется к тому, что ей предстоит делить с кем-то кров и стол?

Нет, Майя не боялась, что Виктор решит на правах старшего брата что-то ей запретить, хотя он, быть может, и попробовал бы. Она боялась его расстроить. Ей пришлось бы пойти наперекор, возможно, даже рассориться с ним надолго. Сама мысль об этом была девушке невыносима, но и поступить иначе она не могла.

Наконец она решилась.

- Знаешь, - произнесла Майя, деликатно позвенев ложечкой о чашку, - я теперь не одна живу.

Трудно ей было бы преподнести более сокрушительную новость. Виктор так и вскинулся. Первым его чувством было изумление пополам с обидой: как это такое может быть? Мужчина?.. Но почему сестренка ничего не рассказывала? Да и вообще, не похоже это было на нее, скромницу.

- Как это надо понимать? – почти сердито спросил он.

- Так, - смущенно пожала она хрупкими плечиками. – Понимаешь, так получается, Леночке негде жить, и я предложила ей пока остановиться у меня.

- Кто эта Леночка? – заранее морщась, осведомился ее несчастный брат.

- Ну как же ты не помнишь, я же рассказывала!.. Это девочка, которая со мной работает, очень добрая и милая. Жених отказался от нее, когда она забеременела, а отец выгнал из дому... Я ведь одна живу, я не могла не предложить ей пожить у меня, пойми...

- Господи, она еще и беременна!.. Ты совсем сошла с ума, что ли?!..

- Виктор, ну пойми же, разве можно было оставить ее одну на улице.

- Боже мой, но почему именно ты? Почему в такие истории ввязываешься непременно ты, а не кто-то еще?

Майя грустно смотрела на него большими карими глазами и ничего не отвечала.

- Подожди, но разве он, этот ее отец, может просто так выбросить девочку на улицу? Это же противоречит закону...

- Квартира, где они живут, им не принадлежит, они только арендуют, а его вторая жена очень против Леночки. У них там и так места мало, двое детей от второго брака...

- Просто как в сказке. Злая мачеха и мерзавки сводные сестры. Интересно только, где ж ее хрустальный башмачок, - съязвил Виктор. Он, впрочем, понимал, что такие вот бытовые истории не новость в любое время. – И что же думает делать эта твоя новоявленная Золушка?

- Ой, да ничего она пока не думает. Плачет...

У Виктора не хватило слов.

- Но вместе, вместе мы обязательно найдем какой-нибудь выход!

- Сестренка, ты хоть соображаешь, какую ответственность взваливаешь на свои плечи?

- Конечно. Но все совсем не так страшно, как ты думаешь. Виктор, послушай, ну что такого, что бедный ребенок немного поживет у меня?

- Ребенок? Это сколько же ей лет, позвольте поинтересоваться?

- Она младше меня, ей всего восемнадцать...

Самой Майе было уже двадцать лет, Виктор же был ее шестью годами старше, так что роль старшего брата он играл с полным на то основанием.

- В любом случае нужно поговорить с ее отцом. Да и с женихом тоже не помешает.

- Конечно, нужно, - обрадовалась Майя. – Возможно, они передумают... - На самом деле она в это совершено не верила, они с Леночкой уже пытались это сделать, да и вообще она была, как это ни странно, девушкой с довольно трезвым взглядом на вещи. Она прекрасно понимала, что нужно говорить не о жестокости Леночкиного отца, а о его слабохарактерности, что в доме всем заправляет его жена, которой дочь от первого брака давно мозолила глаза, а тут такой прекрасный случай от нее избавиться, что «жених» ее подопечной слишком молод для брака, и не планировали они, естественно, никакой свадьбы... Все получилось случайно, доказать же, что ребенок его, не представлялось возможным. Да и признай он его своим, не вышло бы из их с Леночкой союза ничего хорошего...