Я стою на том берегу

Ч. 1. Глава одиннадцатая. Снова в городе

Лучше бы он, конечно, уехал бы в тот же день.

Не было бы беспокойной ночи в чужом доме, не было бы любопытных взглядов и не слишком тонких намеков добрых, но все же совершенно лишних, неуместных в их отношениях людей, не было бы ощущения, что ты выставил себя дураком.

Возможно, Виктор был слишком самокритичен.

К тому же Эльза была той, из-за кого не стыдно потерять голову... или почти не стыдно.

Он без аппетита позавтракал на все той же кухне, что и вчера – в доме все уже встали, и он ел один; мамаша Шварц, кажется, каким-то животным чутьем ощутила, что вчера состоялось объяснение и что оно было не вполне удачным, во всяком случае не изводила его разговорами, зато заглянувшие под конец завтрака Ида и Марта не были столь тактичны, так что ему пришлось выслушать целый ворох деревенских новостей и сплетен.

Наверно, будь он в лучшем расположении духа, он только умилился бы наивной непосредственности юных красавиц, их расцветающей женственности и простодушию. Однако сейчас они его раздражали.

Он узнал, во сколько отходит ближайший поезд (герр Шварц-младший навязался отвезти его до станции, и отказаться не было никакой возможности) и зашел попрощаться с Эльзой. Она сидела в маленькой светлой комнатке, служившей спальней ее младшим кузинам, и что-то писала.

При его появлении она перевернула лист чистой стороной, и это как-то неприятно поразило Виктора.

- Я уезжаю, - сообщил он. – Прости, что доставил тебе столько неприятностей.

- Все нормально, - она улыбнулась. – Ты явно преувеличиваешь произошедшее.

- Когда ты возвращаешься в город?

- Точно не знаю. На этой неделе, вероятно. Покинуть гостеприимных дядюшку с тетушкой, может быть, окажется непросто.

Он рассеянно покивал.

- Да, они у тебя славные... Золотые люди, что и говорить. Когда я смогу тебя увидеть?

- Звони в любое время, договоримся.

Он поцеловал ее на прощанье. Неужели еще недавно он был близок к тому, чтобы всю ночь не отрываться от этих губ, чтобы полновластно и безраздельно ласкать это нежное, хрупкое тело?..

Неужели то, что было между ними, ничего для нее не значит?

Ее губы пахли мятой, освежали, как чай со льдом, но никакого ответного влечения он не почувствовал.

…Все Шварцы высыпали провожать его на улицу, и он подумал, что все-таки был несправедлив к ним: где еще сыщешь таких доброжелательных, таких заботливых? А некоторая навязчивость и любопытство… ну что ж, при деревенском образе жизни это почти неизбежно. Младшие даже готовы были ехать с ним до станции, да отец не разрешил, велел сидеть дома и заниматься делом. Каким делом, он не сказал, но Виктор не сомневался, что оно здесь всегда найдется.

Вернувшись в город, Виктор отправился к Майе, но не застал ее. На общей кухне, куда он заглянул в поисках подруги, пахло кислой капустой и мокрыми тряпками. Кэтхен, в халате и разноцветных шлепанцах, помешивала суп в огромной кастрюле.

Виктору стало неловко из-за того, что он встретил ее в таком виде. Впрочем, саму Кэтхен ничего, кажется, не смущало.

- Не знаешь, где Майя? – неуверенно спросил он.

- Как где? – невозмутимо отозвалась та. – В больнице с ребенком.

- Ребенком Леночки? – Виктор нахмурился.

- Ну а чьим же еще…

- Ясно.

Ну вот, теперь еще и это.

В душе Виктор уже смирился с тем, что Майя возьмет на себя заботу о девочке. Другое дело, что он не понимал, как она собирается совмещать это с работой. Вряд ли Кэтхен и другие соседки будут сидеть с ребенком.

- Заходил тут, кстати, этот… как его… - продолжала Кэтхен, странно поглядывая на Виктора. – Ну этот, ухажер Ленкин… Пантелеймон, что ли…

- Что хотел?

- Ребенка увидеть вроде… Неказистый такой с виду, щуплый. Точно были бы с Ленкой пара.

- Да…

- Чаи тут сидел, распивал. Заикался вроде, что ребенка себе возьмет.

- Куда ему?

- Некуда, ясно дело. Так, дурь одна… Если только… - Кэтхен замолчала.

- Если что?

- Ну если только он к Майе… это самое… не прилепится.

Виктор почувствовал, как его охватывает неприязнь к этому неизвестному молодому человеку.

- Да нет, это вряд ли, - спокойно ответил он.

- Ты так считаешь? – с откровенным любопытством переспросила Кэтхен. – А я думаю, оно, может, и неплохо бы было. Девку все одно кому-то поднимать надо. Так почему бы и нет?

Виктор не стал развивать эту тему, хотя все в его душе возмущалось против того, чтобы какой-то неизвестный ему хлюпик посмеет претендовать на его Майю. Нет, она достойна лучшего. Самого лучшего.

Он холодно попрощался с соседкой и пошел к себе. Нужно было готовиться к новой рабочей неделе.