Хау Мили Она

7

МАКС

Макс закрыл глаза, чтобы вспомнить ту странную ночь. Тогда он с друзьями отправились как следует отдохнуть на лоне природы. Подогнали хорошее, пойло заказали качественных девочек, выбрали люкс отель. И сначала все складывалось очень даже хорошо. Никаких предчувствий, знаков, дурных предмет, только отдых закончился для него на Украине, для Руслана где-то в лесах папоротника на дальнем востоке, а Глеб изменился до неузнаваемости в прямом смысле вороным скакуном и трое суток катал гуляющих ведьм по окрестностям.

После путешествий по дикой природе через сибирскую тайгу Руслан не вылезал из качалки, снова стал ходить  в клуб Макса на спарринги к Глебу. Ворон тоже как с цепи сорвался, связался с уфологами, стал изучать ведьмины круги, мифы Древней Греции, Шаманизм и Неоязычество. Бохвалов понимал, что первый чего то боится, а второй упорно ищет. Сам Макс просто тихо подыхал и каждый вечер приходил в свой любимый клуб, закрываясь в темном кабинете он проваливался в ту майскую ночь.

Он вспоминал эту космическую по размерам пещеру и черную дыру, которая разверзлась прямо у них под ногами, поглощая пространство и утягивая в себя агонизирующую Марго. Глеб, тогда ломанулся  ее спасать, а он с Русланом полезли к черту на рога вслед за товарищем. Неразлучные три Портоса – кличка, прицепившаяся к ним еще в училище, когда куратор их поймал с бутылкой Портвейна – время показало оставались верны детской дружбе.

А на рассвете Макс заваливался в квартиру на пятом этаже обшарпанной панельной  хрущевки, которая находится на улице Лесной, каждый раз открывая дверь с надеждой, что сегодня она вернулась.

После того как Стас вытащил его из Чернобыля, у Бохвалова младшего состоялся сложный разговор с отцом и тот его предупредил  долго не ходя вокруг да около – еще один такой косяк и отец родной его оженит на порядочной девушке. Хорошо зная  тяжелый характер отца Макс сидел тихо, общался только по работе, с братом, да с друзьями, особо не отсвечивая.

Сегодня они снова разговаривали с Воронцовым, тот в который раз приставал к Максу с вопросами о Ласкаевой, но вестей от Рады все не было и Ворон злился. Но свою историю Максиму все таки рассказал. Тогда получилось так, что Глеб не удержал Марго – в чертову ночь их выкинуло на вершину плоской горы. Там горели костры, вокруг них, извиваясь в причудливых плясках, мелькали женские фигуры, смеясь, распевая в песнях заговоры они бросали через огонь древние как сама вечность кости монстров. И время поворачивалось вспять, выпуская тени первобытных тварей.

К огням со всех сторон стекались невиданные чудовища. Они с  Маргаритой упали  рядом с центром у главного костра к ногам Верховной. Их обступили женщины разного возраста, одна из них узнала Марго, подошла, проверила дыхание, которого не было, оттянула веки, положив руку на грудь резко толкнула грудную клетку девушки. От удара электричеством, тело не подающее признаков жизни выгнулось, ноги свело судорогой, а рот на рефлексах стал глотать воздух.   Это помогло сделать Марго первый глоток воздуха. Щеки химеры порозовели, задрожали ресницы, глаза раскрылись от удивления при виде картины маслом «Ночь на лысой горе» и тело дернулось, сделало слабую попытку по-скорее встать – перед старшими принято проявлять уважение и осуждается демонстрация слабости.

- Ну что, девонька, оценила силу наследниц первой ветви? - равнодушно улыбаясь спросили у Марго, не требуя ответа.

- Да. – тихий шелест голоса, в котором было поровну и почтения и смирения.

К ним подошла еще одна высокая сухая женщина в темных одеждах с перетянутыми очельем распущенными седыми волосами и обратилась к той, что оживила уже полудохлую стараниями мятежной ведьмы Химеру.

- Сильна, ты, Акулина Аристарховна, а наследницу все не заведешь… Помирать уже скоро… Кому ДАР передавать будешь? – Первой ведьме разговор был неприятен, но вторая отступать не собиралась и продолжала давить, да уговаривать. - Ученицу завести не думала? Давай, племянницу тебе свою отправлю, посмотришь, девочку…  Понравится – помощницей возьмешь .

Но Верховная не приятный разговор пресекла, стремительно шагнув в их круг, в воздухе опять заискрило и запахло озоном.

- Явдига, не тяни на свой род чужое одеяло, пусть сначала Акулина мою младшую дочь посмотрит. – Верховная непререкаемо прекратила навязчивые увещания и оценила состояние съежившейся от боли химеры.

- Обращенная, не вижу смысла ходить вокруг да около. У тебя после поединка осталось две ипостаси и нижний мир для тебя теперь закрыт. И что греха таить, мы в тебя столько сил вложили, создали рукотворную химеру. Ты больше не черный вестник. Смирись с этим и постарайся жить дальше.

- Это правда. Я виновата. Прошу прощения. – Марго понимала: надежд не оправдала, поединок провалила. А вот как дальше жить, когда раздавлен, опустошен и нет сил даже подняться.

- И все таки обратись к Мастеру. – Акулина Аристарховна как всегда не считаясь с чужим мнением, оставила последнее слово за собой. - Ему виднее, возможно есть способ все исправить. Я вот вижу твой КЕР еще жив.

Пришлось Верховной дать согласие и отпустить Химеру. Да разве можно спорить с Хозяйкой, чей КЕР настоящий дракон? Она видящая глазами своего ТОТЕМА во всех мирах ему подвластных.

-  Сегодня праздник и я не буду тыкать тебя носом в то, что невозможно исправить. Иди веселись. – Ведьма перевела взгляд на Глеба, продолжая отдавать указания Марго. – Присмотри за своим гостем, все таки он простой смертный. – Видимо посчитав обязанности наставника полностью исполненными, женщина оставила их на растерзание молоденьких ведьмочек.