Хау Мили Она

13

И все было бы хорошо, Глеб сумел бы убедить себя в том, что его приключение следствие коктейля из крепкого алкоголя и игристых девчонок. Пьяные похождения, белая горячка, беспокойный сон, но  в руках он так и сжимал ком грязи с той чертовой горы. Он высох, но он был. А значит была в его жизни и Маргаритка.

Как прилетел, сразу из аэропорта вернулся в отель, где все так приятно начиналась. В здании полным ходом шли ремонтные работы. Со сметами и строителями бегал от него Макс. Вот уж кто отказывался верить в заколдованных принцесс и снежного человека.

РАДА

За мной наблюдали, поэтому не спешила «просыпаться». Что-то яркое слепило мне глаза, веки после сна слиплись, ресницы спутались, оставалось только щуриться, и прикрывать лицо ладонью, из-под пальцев стараясь найти раздражающий фактор.

Так и есть, я проснулась от пристального взгляда в упор. На капоте машины, в которой я провела эту ночь сидел огромный ворон, переступая с окорочка на окорочок, не отвлекаясь гипнотизировал своими глазами- бусинками. Мне не нравилось её внимание, нервировало и то, как раздраженная кожа на обоих запястьях ныла и чесалась. Осмотрев беспокоящие болячки с удивлением обнаружила причину дискомфорта – кажется совсем недавно я сделала себе телесные татуировки, и те из-за попавший инфекции воспалились.

Чувствую как под кожей пульсирует боль. Стараясь не думать о температуре, которая кажется поднимается, продолжаю стоически рассматривать художества мастера. Голова горит и как в тумане вижу какие-то события, людей и картинки. Странные галлюцинации не оставляют пока я изучаю на свои руки словно картину художника или карту незнакомого города.

Всё-таки странные рисунки я выбрала чтобы выделится. Какие-то руны, надписи, которые я не могу прочитать. Кажется я забыла как это делать. Как и многое, многое другое: как меня зовут, сколько мне лет, где я живу, родственники, друзья, работа. Я не помню ничего из моей прошлый жизни. И мне становится очень одиноко и страшно.

 Я испытывала жажду, но не знала чем ее утолить, я хотела выйти из машины, но не могла открыть дверь, мой голос срывался на крик, но я не умела говорить, от отчаяния я рвала и комкала листы толстой школьной тетради, что лежала у меня на коленях.

 
Так и сидела в машине, смотрела как люди ходят по улице парами и группами, разговаривая, смеясь. Я скорее всего так не умею. Продолжаю рассматривать прохожих - им тоже жарко, вон некоторые держит в руках такие же бутылки как и я, крутят их пальцами подносят ко рту, пьют.
Я стала повторять, копировать движения прохожих. Успела подъехать и встать впереди меня красная машина, в нее села ярко одетая женщина, открыла окно, закурила, и медленно выехала со стоянки, а я так и не догадалась приложить силу, чтобы открыть крышку бутылки с водой. Но одно резкое движение – ПОБЕДА, правда немного облилась. Поднесла свой приз к носу, принюхалась, и осторожно сделала первый глоток. Тёплая вода смочила губы, горло и мне стало легче дышать. Жадно выпив всю бутылку до донышка, почувствовала облегчение и надежду, иллюзию что я смогу со всем справиться сама. Это открытие приободрило моего загрустившего оптимиста.

Я продолжила с любопытством оглядываться по сторонам на предмет постановки следующей задачи. Нужно отвлечь себя, не поддаваться панике.

Напротив в зеркале заднего вида отражалось девушка с заплаканными глазами, покрасневшим носом и кораллово-бордовыми, налитыми кровью губами.
Всё ещё пытаясь успокоиться, бездумно вожу пальцем вдоль трещинок шероховатый поверхности руля, но каждая извилистая дорожка заканчивается тупиком. И так в каком-то тяжёлом трансе я бесцельно изучаю баранку автомобиля пока не взрываюсь истерикой с криками освободить меня и громким плачем.

Я недолго билась о стёкла автомобиля. Вокруг машины быстро собралась толпа любопытных. Народ оценил ситуацию, посовещался. Большинством голосов было принято решение открыть дверь. Когда меня вытащили наружу, порыв ветра сдул из салона автомобиля рваную бумагу, разметав её по всей улице.

История тетради

Раде это было знать неведомо, что почти все клочки бумаги будут собраны дворниками и выброшены сначала в мусорное ведро, потом вывезены на свалку,  кроме трех листов.
Первый лист с символами и рунами подберёт проходящая мимо цыганка, второй - фортовый вор, угонщик автомобилей, третий - девочка подросток четырнадцати лет. Её старенький пес мучительно умирал от отёка легких. Как получилось, что она подняла с асфальта рваный тетрадный листок в ученическую клетку, по какому наитию дала себе труд прочитать, разобраться в мелком торопливом подчерке. Насколько глубина детского отчаяния была велика, что ребёнок схватился за эту соломинку, поверив в счастливый случай.

Что думала эта девочка, читая заговоры на крепкое здоровье, что чувствовала, когда открывала жилы силы Земли, творя живую воду и мертвую, изменяя линии судьбы жизни здоровья. Вряд ли мы узнаем, только после всех обрядов дворняжка без болезней прожила ещё одиннадцать лет, а девочка выросла и стала как говорили её коллеги врачом от Бога.

От всей тетради осталась только корочка с прологом из нескольких строк лежать на сиденье водителя.

«Так прорываются тайные знания к людям: