Хау Мили Она

19

Вечереет. Одна в огромном мире – пространство безгранично, до линии горизонта магистраль уходит в прямую линию. Я шлепаю вдоль дороги в растрепанных чувствах и судя по указателям идти мне еще долго, а есть хочется сильно. Организм не желает считаться с аргументом будто после шести лучше не есть. Желудок взял голос и мурчит, что стресс следовало бы все таки заесть чем-нибудь. Даже на Ворона, который после провалившейся попытки покушения стал относиться ко мне значительно терпимее, начинаю смотреть как на курицу-гриль.

Перед одной из заправок вынуждена была свернуть в кустики, где случайно подслушала разговор двух дальнобойщиков. Затаившись партизаном под какой-то корягой, никак не выдавая себя, узнала господин Щаров меня ищет. Опять! Потому что знакомое прозвище в фразе: «Мазай снова спрашивал о девчонке» вжало меня в мох, а в ответ «Шо, опять?» придавило еще сильнее.

Задаю вопрос предателю-желудку: «сколько еще лишений и времени он готов терпеть или мне сдаваться прямо сейчас?». Часть тела испуганно икнула и на время затихла. Для девушки любой встречный мужчина вечером потенциальный маньяк, поэтому стоит ли меня судить за малюсенькое преступление перед безымянными владельцами частной собственности? Так в состоянии аффекта слегка сменив траекторию движения, путая след, избегая любопытных глаз, простите меня члены СНТ, но я не могла поступить иначе – вломилась в чужую баню и тихонечко ночую там под охраной хозяев.

И ранним утром пока дачники продолжают спать сладким сном, я крадусь к летней кухне, осматриваюсь и, своровав вареную карточку, пластиковую бутылку наполняю кипяченой водой из чайника, оставленные явно на выброс. Оценив это сокровище в сотенную купюру, которую придавливаю старым металлическим чайником. Растолкав свой завтрак туриста по карманам, продолжаю путешествие наполненное бытовыми преступлениями, опасными бандитами, зигзагами удачи и паронормальными явлениями.

По тропинке мне на встречу идут две миленькие бабульки и одна кивает в ответ другой.

- И не говори, Семеновна, совсем нечистая сила расшалилась, не успела свою Буренку с утреца сегодня подоить, гляжу, а молоко-то и скисло.

- Так может это перед Иваном Купавой ведьмы расшалились? – какой удивительный вывод!

- Да кто здесь ведьмы? Имоначиха одна… Да и та уже совсем старая стала. Куда ей теперь соседское добро поганить? -

- Ой не скажи! К ней вон в пятницу городские на Какой машине приезжали. Лечить что-то… - но Семеновну перебивают и мне теперь не узнать от каких хворей врачует Имоначиха.

- Имоначиха-то вылечит… - скептически замечает собеседница, что  я вместе с ней начинаю сомневаться в способностях местного экстрасенса.

- Дело хозяйское. Городским виднее. – суеверная старушка гнет свое.

- Если захворал, к дохтору надо идти. Имоначиха черная ведь совсем! – Рада подавила желание уточнить в каком смысле «черная»

- Так, Бох, его знает, к Батюшке лучше сходить, всю ночь половицы в хате скрипели, видать домовой кого учуял. – навела тень на плетень Семеновна.

- Анька, вчерась, с водохранилища вся краснющая вернулась, говорит люди в воде огни видели…

- Ну это к пожарам… - А что краснющая-то?

- Так сгорела на солнце.

Божьи одуванчики прошли мимо, взбаламутив мне сознание ведьмами и домовыми. Вот ведь дикий народ!

У дерева то ли елки, то ли ели разлапистой, отделяющей лес от деревни, я встретила ее, ветхую старуху в каких-то обносках: юбка, кофта, шаль – все черное. При виде меня она зашипела дикой кошкой и пригнулась, опираясь на дерево. И тут Ворон меня удивил – птица была на моей стороне, огромные крылья захлопали в серо-розовом рассвете оглушительно громко даже деревья закачало от порывов этого ветра. Женщина выпрямилась, растеряв следы агрессии, ожидая моей реакции.  Кивнула ей приветствуя. Оборванка втянула воздух своим крючковатым носом и ноздри ее раздулись.

- Странная ты девка… - теперь меня не только обнюхивают, но и внимательно рассматривают.

Мне нечего сказать в ответ, поэтому молчу, стандартное «вы тоже прекрасно выглядите» или «замечательная погода, не находите?» не наш случай.

- От тебя пахнет сумасшедшими? -  удивилась она вслух.

Пожимаю плечами, но старухе этого мало.

- Не вижу на тебе ни одного воспоминания. – карга подносит руку к моему лицу, но боится прикоснуться.

Отворачиваюсь, она не сказала ничего из того, чего не знаю я.

- Его Пес уже ждет тебя на остановке. С вечера сторожит… - догоняет меня ее предупреждение и заставляет остановиться. Поворачиваю в ее сторону голову без дополнительных комментариев очевидно, она предупреждает меня о Щарове.

- Я не хочу с ним встречаться. – уведомляю о принятом решении.

- Зря от парня нос воротишь, он за тебя отцу родному горло перегрызет.

- Не твоего ума дело!

- Должна будешь. – ставит не четкие условия сделки старуха без уточнений кому должна Щарову, ей, что должна, сколько?  Чтобы откупиться сразу, достаю все свои деньги.