Хау Мили Она

30

ЯРА

Москва будоражила своим пульсом и ритмом жизни. Рабочий день подходил к концу. Погода и клиенты меня сегодня конечно же потрепали.  Остался не закрытым последний заказ. Как всегда это было заведение сети Абсолют. И я поспешила из гардероба свернуть в сторону административных помещений.

Передо мной стоял с накладными и каталогом образцов новинок представитель какого-то секс-шопа. Пока мужчина отчаянно что-то объяснял и показывал администратору мазнула взглядом по девайсам средневековой инквизиции, а эти маски с длинным клювом  чумных докторов вобрали и сохранили в себе весь ужас средневековой Европы перед смертью и темные фантазии разгорающихся костров чумной эпидемии. Какие игрища владельцы клуба устраивают на тематической вечеринке: «Пир во время чумы»? Не знаю. Не могу представить ничего эротичного. Наверное в духе фильма «Сказка странствий» - депрессивно.

Место это мне не нравится, уговариваю себя потерпеть и успокоиться, всего то и требуется отгрузить товар по накладным без приключений и можно возвращаться домой.

 Вдруг кто-то голосом религиозного фанатика заорал на весь зал:

- Хозяйка! Хозяйка! Добрая госпожа! Счастье- то какое! Вот я Вас и нашел! – расталкивая толпу локтями, на меня ледоколом надвигался здоровенный детина, давя все живое на своем пути.

«Какой-то псих из подвала явно сорвался с поводка» - вяло подумала я, отвернулась и пошла уже к выходу, как вдруг на меня налетел двухметровый ураган, повалил на диван и впился в губы, нет зажевал мой рот поцелуем, наполнил своей кровью из прокушенной щеки и заставил все это проглотить.

От такой наглости меня просто парализовало, а перед глазами все поплыло и раздвоилось. Последнее, что я видела, теряя сознание - вращающийся потолок и первое, что я увидела очнувшись – был тоже потолок, но другой.  Превозмогая головокружение и тошноту, я оторвала голову от кровати, осмотрелась – мозг отказывался сотрудничать и организм просто продолжал прямо лежать на постели…

Кровь незнакомца, казалось заполнила мои артерии, проникла в сосуды и с каждым ударом сердца гнала в мозг странные картины. Вот открывается дверь роскошного кабинета и внутрь влетает огромная черная птица. Миг и порыв сквозняка сметает со стола все бумаги, листы кружатся под потолком воронкой и застывают неподвижно в образовавшейся невесомости. Ворона плавно опускается на стол и все вокруг приходит в движение: двери наглухо закрываются, воздух сгущается, лижет морскими волнами, размывая очертания огромной птицы. Изображение плывет перед глазами  Руслана, сверкая глянцевой чернотой, приобретая контур его ночного кошмара.

- Ну, здравствуй, Красавчик, помнишь меня? – тьма дышала, шевелилась лохмотьями, из которых появилась костлявая рука с длинными неухоженными ногтями, раздвигая в стороны космы мрака с лица, которое Руслан видел той страшной ночью на лысой горе. Ведьма сдержала свое обещание и пришла за ним.

Мужчина нервно дернул подбородком, как такое забыть? Он до сих пор не может смыть с себя запах ее тела, ее дыхание и стук сердца чудится в звуке мотора, в лифте, когда работает кондиционер, или идет дождь – каждая капля бьется ударом ее ногтя о нательный крест.

- Женщина, что вам от меня надо? – конечно Руслан помнил это ночное чудовище, как им игрались всю ночь, заставляли безумно бежать прочь, не разбирая дороги, гнали умело по кругу и не было выхода из лабиринта чертовой горы. Когда монстры настигали, его имела эта старуха грубо по-мужски, Рус от ужаса даже сопротивляться не мог. Желудок до сих пор скручивало в спазмах от тех картин, где он лежит распятым на огромном валуне…

- Мне нужен душеприказчик. – Руслана потянули за галстук. – Думаю, такой милый мальчик не откажет бабушке в маленькой просьбе…

- Вы что-то путаете я юрист. – вяло сопротивлялся Стрельцов, стараясь выдернуть удавку, чтобы освободиться и убежать к секретарю, родителям, куда угодно, как можно дальше от этой ведьмы – пустите меня, не прикасайтесь ко мне. Пожалуйста! Не трогайте! Прошу! – бормотал уже задыхаясь от ужаса, сковавшего душу льдом и обреченного отчаяния.

- Может быть и путаю. – вдруг покладисто согласилась с ним старуха. – Что с того? В моем-то возрасте немудрено и мимо унитаза писать. Ничто человеческое  мне не чуждо, я могу совершать ошибки, преступления, а вы, молодой человек, станете моим стряпчим и не видать вам свободы ни тела, ни духа до тех пор, пока моя кровная внучка не вступит в права наследования и не овладеет даром. А теперь скрепим договор печатью.

Старуха спрыгивает со стола  одним плавным и быстрым движением, обходя по кругу мужчину толкает его туда, где секунду назад сидела сама. Белые космы старухи вьются по шее Стрельцова змеями, темные одежды сворачиваются на запястьях жертвы корабельными канатами, из глубины зрачков глаза ведьмы наливаются абсолютной темнотой. Она открывает рот  и облизывает губы языком змеи.

- Что вы делаете? – беспомощный вопрос обреченного стать одержимым, носителем потустороннего духа или душеприказчика, отражается эхом от богемского хрусталя.

- Надеюсь вы не будете против скоротечной ничего не значащей интрижки? – рвут пуговицы с петель и рубашка уже не скрывает несколько до сих пор незаживших укусов на шее, глубокие царапины на плечах и груди.

-  Я не понима… -это было последнее, что сказал Руслан свободным человеком.

Мужчину заваливают на стол и грубо целуют? Нет скорее пожирают! На спине старухи распахнулись крылья, потоки воздуха с такой силой швыряют вверх листы бумаги, что сыплется штукатурка.

Но что-то идет не так. На солнечном сплетении поверженного человека вспыхивает знак рода. Мужчина делает единственный судорожный глоток воздуха с хрипом выталкивая из себя чужую душу. Слияние выходит скомкано – всего лишь частичное порабощение духа. Акулина Аристарховна успевает подумать о том, что Ласкаева таки провела ее, скрыв печать рода – Стрельцовы – фамилия знак, воинская каста, с которой когда-то тысячу лет назад ведьмы заключили договор на крови где-то в районе Смоленска: войны во веки веков не пускают католиков и инквизиторов на эту землю, колдуны обязуются беречь люд от чумы и проказы, нарушивший договор обречен на верную мгновенную смерть. Мгновение и все заканчивается – ведьма осыпается прахом на свою жертву вместе с бумагой и лампами, полками и картинами.