Хеймсвиль. Охота на ведьм

... cautio non periculosa... // осторожно не значить опасно.

Как я и предполагала, утром в мою дверь постучала простуда. Если добавить к этому бессонную ночь, чувствовала я себя крайне паршиво. Сибилла предоставила мне не просто комнату. Раньше она принадлежала моей маме. Это вызвало очень много мыслей, и они не дали мне заснуть практически до утра. 

Посмотрев на себя в зеркало, поморщилась от болезненной бледности кожи. Глаза блестели и слезились отдавая краснотой. Чертов дождь! Завтра в школу, а я с трудом могу удержать в руках зубную щетку. 

Добро пожаловать в Хеймсвиль, Фелис. Спасибо, Уилл. Надеюсь тебя мучают кошмары и муки совести. 

— Что с тобой? — обеспокоено воскликнула Сибилла бросившись ко мне как только я спустилась вниз. 

У меня не было сил, чтобы отмахнуться от неё. Я послушно стояла пока она внимательно всматривалась в моё лицо. 

У меня мурашки по спине пошли, от контраста горячей кожи и прикосновений её холодных пальцев. 

— Обычная простуда, — выдохнула я, когда Сибилла покинула моё личное пространство, — завтра прийдется пропустить школу. 

Вернувшись к плите, Сибилла что-то пробормотала себе под нос, и начала шарить по шкафчикам. 

— Сейчас приготовлю тебе травяной чай и станешь как новенькая.

— Ты решила меня отравить? — присев на высокий барный стул с подозрением покосилась на многочисленный баночки и мешочки, что появились на поверхности стола. 

— Фелис, ты ещё не успела мне настолько наскучить, — хмыкнула она поставив на плиту кастрюлю с водой, — но вспомнив, что рассказывал Уилл, буду иметь это ввиду. 

Напоминание об отчиме болезненно сжало сердце. Я не могла простить его. Пусть я и не была примерным ребенком, но вот так выбрасывать меня из своей жизни жестоко. 

— Как много ты знаешь? — спросила я взяв в руку одну из баночек. Открыв её вдохнула приятный аромат сушеной мяты, — презираешь? 

— Не презираю, но знаю достаточно, чтобы считать тебя безрассудной, — без тени улыбки ответила она, — надеюсь ты начнешь вести себя достойно. Я не Уилл, и не потерплю такого. Ты потеряла мать, но это не значит, что нужно ставить на себе крест. Многие люди теряют близких. 

Сурово. Моя голова и так болела, а после слов Сибиллы словно по ней булыжником приложили. Она явно не собирается со мной церемонится. Может и к лучшему. 

— Жалеешь, что приняла меня? — мой голос звучал жалко. Может я сама была жалкой? Настоящий отброс общества. 

— Нет, — тряхнув волосами Сибилла улыбнулась, — я очень рада, что ты приехала. 

Я не отвечала. Мой взгляд блуждал по кухне. У Сибиллы хороший вкус. Светлая мебель отлично сочиталась с искусственным камнем. Уютное и светлое помещение было очень чистым и аккуратным. Но кому нужно столько трав и специй? Она зелья что-ли тут готовит? 

Закончив заваривать травы, Сибилла налила мне немного в чашку. 

— Пей, — требовательно сказала она, подтолкнув этот странный чай ко мне, — тебе правда станет лучше. 

Аромат напитка оказался достаточно приятным. Сладковатый запах с терпкими нотками проник в мои легкие разгоняя туман в голове. 

Обхватив ладонями чашку, отпила маленький глоток. Приятное тепло согрело убирая ломоту в теле. 

— Очень вкусно, спасибо. 

— Главное чтобы тебе стало лучше, — улыбнувшись, Сибилла направилась к выходу, — я на работу. 

— А чем заниматься мне? Ты оставишь меня одну? — растерянно пробормотала я. 

— Займи себя чем-нибудь. Можешь погулять с Ди. 

Снисходительная улыбка, это всё что я получила прежде чем она ушла. 

Мной овладела детская обида. Откуда в Сибилле столько безотвественности? А поговорить? На худой конец показать семейные фото? Я больна в конце концов! 

Допив чай я вернулась в свою комнату. Травы и правда помогли, но есть совершенно не хотелось. Вчера я не успела разложить вещи, упав на кровать без задних ног. 

Решив исправить это, бросила сумку на кровать вытряхивая содержимое. Никогда не любила заниматься подобными делали, но это гораздо лучше чем ничего или вариант провести время за просмотром «Пейтон-Плейс»¹.

Я сильно обижена на Уилла. Правда не настолько чтобы вычеркнуть его из своей жизнь. Думаю пройдет время и мы сможем поговорить, но только не сейчас. Когда умерла мама, Уиил пытался сделать всё возможное, чтобы помочь мне пережить боль потери. Иногда получалось, иногда не очень. Одним из ярких воспоминаний была наша поездка в Париж, фотографию из которой я сейчас держала в руках. Уилл обнимал меня за плечи, а за спиной возвышалась Эйфелева башня. 

Поставив рамку на комод, я оглянулась по сторонам. Теперь комната выглядела обжитой и современной. Парочка плакатов «30 Seconds to Mars» и «In Flames» добавили антураж моего характера, который многие посчитают нестандартным. Плевать. Я ничего не имею против красивой мебели с высечеными узорами, но комната должна отображать настоящую сущность. Ширмой и ярлыками прикрываются только ничтожества. Во всем должна быть индивидуальность. 

Я старалась меньше всего думать об том, что тут жила мама. Это больно, хоть и казалось, что теперь я гораздо ближе к ней чем когда-либо. 

Переодевшись в темно-синие джинсы и черную футболку с кровавым принтом, решила прихватить свою любимую кофту с глубоким капюшоном. Чувствовала я себя сносно, но не отлично поэтому от макияжа отказалась. Все равно прогуляюсь в окрестностях. Спустившись на первый этаж, сняла с крючка поводок и как по мысленному приказу, Диабло выскочил из гостиной. 

— Господи! — не то чтобы я в него верила, но даже вероотступник во мне не удержался, — не делай так больше.