Хельмова дюжина красавиц. Т.2. Ведьмаки и колдовки

Размер шрифта: - +

Глава 13. В которой дом выворачивается наизнанку и творятся иные преудивительные вещи

Глава 13. В которой дом выворачивается наизнанку и творятся иные преудивительные вещи

Съешьте с утра живую жабу, и ничего худшего в этот день с вами уже не случится.

Весьма спорное утверждение.

 

Лихослав почти успел.

Окно стремительно зарастало ядовитым плющом. Из-под глянцевого покрывала листвы проглядывали острые колючки весьма внушительных размеров, и Лихо подозревал, что если такая поцарапает, то зудом и сыпью дело не ограничится.

Плющ расползался.

Он цеплялся за стену тонкими зелеными побегами, за которыми тянулись тяжелые одревесневшие ветви. И ноздри щекотал слабый аромат дурманника.

– Эк у вас тут весело, – заметил Аврелий Яковлевич, доставая из кармана кашемирового палито часы. Палито было солидным, с кротовым воротником, и мех мягко переливался, поблескивал. Часы тоже выглядели богато, и тоже поблескивали, правда, не мехом, но камушками. – Еще десяти нет, а уже начали… торопятся, паскудины.

– И что теперь? – Лихо палито и часы раздражали, как и собственная беспомощность.

– А ничего, – Аврелий Яковлевич брегет вернул на место, отер навершие трости платочком, а саму трость сунул невзрачному человеку, которого Лихо заметил только теперь. – В гости пойдем.

От человека пахло травами.

Держался он робко, сутулясь и стараясь не выходить из тени старого ведьмака. Кто таков? Кажется, знакомец Себастьянов. Вспомнилась братова дурная шуточка. Зачем он здесь? А какая разница, ежели пришел, значит, надо так. Аврелию Яковлевичу Лихо доверял, не сказать, чтоб вовсе безоглядно, но крепко.

– Так не пустят же ж, – заметил он, успокаиваясь.

– Это ты, Лихославушка, просто просить не умеешь, – и ведьмак решительно направился к дому, к двери, только не парадной, самым причудливым образом исчезнувшей, но к задней, которою прислуга пользовалась. Впрочем, плющ успел и до нее добраться. Что характерно, растению Аврелий Яковлевич не понравился крепко. Листья зашевелились, с шелестом, будто шепоточком, и из-под них выглянули острые иглы.

– Шалишь, – погрозил пальчиком ведьмак. – Нехорошо, дорогой. Там люди нас ждут… волнуются…

К увещеваниям плющ остался глух. Разве что иголок прибавилось.

– Что ж, сам виноватый, – Аврелий Яковлевич, перехватив трость, наклонился и дыхнул…

…листья желтели и, стремительно иссыхая, сворачивались в трубочку, осыпались. Черные язвы расползались по побегам, и острые иглы обращались в пепел.

– Чего ж вы такого пили-то, Аврелий Яковлевич? – осторожненько поинтересовался Лихо, на всякий случай от ведьмака отступил.

Мало ли… волшба – дело такое, ненадежное, он ненароком дыхнет, а Лихо потом пожелтеет… и ладно, если только пожелтеет.

– Да так, по малости, – рассеянно ответил ведьмак. Ежели он маневры крестника и заметил, то оставил без внимания. – Далее пойдем – меня держись… и еще, Лишек, аккуратней там… ты-то ныне, может, и силен, но… помнишь?

Ведьмак коснулся груди.

Лихо кивнул: помнит, как забыть?

– По правде говоря, надо было бы тебя тут оставить, так оно мне спокойней было бы, но… есть у меня ощущение, что пригодишься ты. Так что, извиняй, ежели вдруг…

– Ничего, Аврелий Яковлевич. Я бы все одно не остался.

И ведьмак, кажется, это распрекрасно понимал.

За дверью жила темнота.

Она колыхнулась навстречу Лихо, спеша обнять его и ощупать. Она заговорила голосом ветра и старых не-мертвых деревьев… она забралась в самое душу, вытягивая из нее потаенное.

…запахи, звуки…

…ощущение бега, плотного покрывала мха под ногами…

…не ногами, а…

…слепые глаза болотных озер, и след, что вьется по мху, ведет туда, где живые… живое…

– Брысь, – сказал Аврелий Яковлевич, и рука его тяжелая на плече заставила Лихо очнуться. – Аккуратней, крестничек. Помни, что в случае чего, то я самолично…

– Помню, – Лихо потрогал языком клыки. – Спасибо, Аврелий Яковлевич, и… в случае чего, вы уж не медлите.

Ведьмак хмыкнул.

А он и вправду не станет медлить. Дунет, плюнет, дыхнет ли гнилью, тростью ли огреет, да со всем прилежанием. Тросточка-то, небось, заговоренная… и к лучшему.

Хотя вот помирать Лихослав не собирался.

Темнота ластилась, она отступила, не смея перечить ведьмаку, опасаясь силы его, но все же была слишком близко. Протяни руку и отзовется, окутает мягким туманом, даст свободу…

– Прочь, – прошептал Лихо, но Аврелий Яковлевич услышал:



Карина Демина

Отредактировано: 21.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться