Химера, или Дитя двух отцов

Размер шрифта: - +

Глава 8

* * *

Виктория        

Злая, как тысяча чертей, я вихрем влетела в свою комнату и, переводя яростное дыхание, выдохнула:

— Ну уж, нет, моя девочка, мы не останемся в этом дурдоме…

Катюша икнула и прекратила плакать. Она ухватилась за мои волосы и потянула их в рот.

«Чёрт… соска осталась внизу…»

Я раздела свою малышку, чтобы она не спарилась, дала ей новую соску, посадила на кровать с игрушками, а сама выкатила разобранный чемодан и принялась собирать вещи.

Я пыхтела как паровоз, скидывая свои и Катюшкины вещи. Моя малютка решила, что я с ней играю и заливисто смеялась, когда я кидала свою очередную шмотку в чемодан. Она пыталась её поймать. Не поймав закрывала лицо ручками и смеялась.

Не знаю, сколько времени я собиралась, по моим ощущениям, у меня ушло не больше двадцати минут, но мой запал всё равно не прошёл.

Эти двое амбалов пусть и дальше выясняют отношения, дерутся, ругаются, да хоть стреляются! Мне всё равно. Пусть их самцовые разборки проходя вдали от меня и моей малышки.

Продолжая сердиться, я ещё и заготовила речь для своей бывшей подруги. Обязательно с ней «поговорю» по душам.

Посадила малышку в слинг, и двумя руками схватив чемодан, с выражением на лице разъярённой фурии, я потащилась вниз.

А эти двое спокойненько сидели в креслах и попивали кофеёк! И очень мило беседовали!

Игнат неуклюже затолкал себе в нос ватные тампоны и выглядел с ними как мужик с бивнями, а Тарас прижимал одной рукой к челюсти пачку со льдом.

Они что-то или кого-то обсуждали и выглядели так, будто являлись самыми лучшими друзьями.

«Ну и ну… Морды друг другу разбили и чуть друг друга не поубивали, а уже ведут себя как самые лучшие друзья», — подумала я едко.

Почему-то именно такое их поведение меня ещё больше разозлило.

Первым меня увидел Тарас и резко вскочил с кресла.

— Вика!            

— Ты куда собралась? — прогундосил Игнат, тоже поднявшись с кресла.

Тарас подлетел ко мне и забрал из рук чемодан.

— Она приняла решение, Игнат, — с довольной ухмылкой сказал Тарас. — Мы уезжаем…

— Ещё чего! — прервала его радость. — Это мы с Катей уезжаем, а вы оставайтесь. Вон, из вас выйдет отличная семья…

Мужчины одновременно воскликнули:

— Вика! Ты никуда не поедешь!

— Вика! Ты поедешь со мной!

Моя малышка снова напряглась.

— Первое, — спокойным, но очень серьёзным тоном произнесла: — Никогда. Слышите? Никогда не смейте орать в присутствии моего ребёнка. Вы её пугаете. Второе, ни я и ни моя дочь – не вещи, чтобы их делить. И третье, мне плевать, что вы там себе надумали и решили, но знайте – никто из вас не нужен ни мне, ни моей дочери. А теперь, дайте мне уйти. Тарас, отдай мне чемодан.

Мужчины переглянулись.

Первым заговорил Игнат.

— Вика, прости нас за отвратительное поведение, сама понимаешь…

— Нет, я не понимаю, — перебила его. — Я не понимаю, почему нельзя сразу решать вопросы по-человечески, а обязательно нужно начинать молотить друг друга? Но если честно, мне на это наплевать. Мне не наплевать на то, что вы устроили кровавую драку на глазах ребёнка. И я не желаю слышать никаких оправданий. Тарас, верни мой чемодан. Я хочу уехать.

Тарас лишь убрал чемодан подальше от меня и демонстративно сложил руки на груди.

Игнат вынул из носа ватные тампоны и отшвырнул их от себя.

— Вика, мы прекрасно понимаем, что ты сейчас расстроена. Ты не ожидала увидеть ни меня, ни его. — Игнат указал пальцем на Тараса. — Но и ты нас пойми. Когда тебе сообщают новость, что любимая женщина, которая тебя бросила и сбежала в другой город, родила ребёнка, отцом которого являюсь я…

— Или я, — с нажимом сказал Тарас.

— Или он, — проворчал Тарас. — Да ещё на пути встречается соперник, который заявляет те же требования, то мозг просто взрывается. Вот мы и вспылили…

— Это ваши проблемы, — невозмутимо сказала я. Хотя внутри меня всё дрожало от опасения, потому что чувствовала, к чему они клонят.

— Мы хотим знать, кто отец этого ангела, — тихим и ласковым голосом произнёс Тарас.

Игнат его чуть взглядом не испепелил.

Я сглотнула и замотала головой. Нервно улыбнулась, сделала шаг назад, в защитном жесте укрыла Катюшу руками и сказала:

— Катя – моя дочь. Только моя. И я очень хочу, чтобы никто из вас не лез в нашу семью.



Татьяна Михаль

Отредактировано: 25.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться