Химеры. Часть вторая.

Глава 11.

11.

На прожекторном рее сияли огни, окруженные гало. Воздух был полон влаги, туманная взвесь оседала на куртке, на широкополой брезентовой шляпе, на черном стволе винтовки. Три луча от переносных прожекторов сходились и расходились в сеющей морось тьме.

Протяжно завыла сирена, ей ответила другая  тоскливым осипшим голосом.

Рамиро посмотрел назад – с навигационного мостика следующий за «Полярной звездой» транспорт едва угадывался чуть более светлым в общей мути пятном. Или это перед глазами круги плавали.

- Чертов кисель, - проворчал Черепок, хинет-наемник из Элейра. – Свети-не свети, ни хрена не видно.

У трубчатой грузовой стрелы мелькнуло что-то черное, Рамиро выстрелил, почти не целясь, Черепок, сидя на ящике у «араньи», поводил дулом, но стрелять не стал. В темноте мокро захлопало – и стихло.

С полубака эхом грянули выстрелы – бах! бах! бах! Там тоже гулял прожектор, полосуя сизый туман.

- А говорили, на севере нечисть тучами летает,- разочарованно протянул Адаль Лагарте, один из оруженосцев сэна Ивена Маренга. Он рассматривал ночь в бинокль – так же безуспешно, как и невооруженным глазом. – В Катандеране, говорят, прям кишело в небесах, на улицу не выйти.

- Так она и летает тучами, - сказал Рамиро. – У городов. Сейчас мы случайных отстреливаем.

Черепок важно покивал.

- Полночи не резон просто так гулять. Она кушать хочет. Потому стягивается, где народа побольше – города, деревни, населенные пункты.

- Хоть на том спасибо, не надо будет по лесам гоняться, из оврагов выковыривать.

- Господин Илен! Вон она!

Бах! Бах!

Стукаясь о грузовую мачту, на палубу обвалилась какая-то тварь и разлапилась внизу, у лееров.

- Господин Илен! – забеспокоился Лагарте. - Можно спуститься посмотреть?

- Нельзя. Утром посмотришь.

- Утром она испарится! Говорят, когда в Катандеране налеты отбивали, полуночных целые горы настреливали. Так они к утру все в пыль превращались. А вот вы, господин Илен, разве не видели? Вы ж столичный…

- Я в тот момент уже в тюрьме сидел, - соврал Рамиро.

Про спасение “фоларийской девы” из отстойника лорда Хосса знали уже все. Часто просили рассказать, но Рамиро переводил разговор на что-нибудь другое. Объяснять, как все происходило на самом деле – долго, путано и наверняка неубедительно. Романтическая история куда больше нравилась людям.

Где сейчас Ньет, что с ним? Вернулся ли он на набережную, к своим? Рамиро покачал головой. Вряд ли. И дело не в том, что Ньета он на набережной не видел, он там вообще мало кого видел, все по кустам отсиживались.

С Журавьей Косы Ньет мог уплыть только в море, а море – это не Ветлуша. Разбитым носом тут, боюсь, не отделаешься. И был ли Ньет уже здоров, когда уплыл?

Узнаю ли я о нем хоть что-нибудь когда-нибудь? Он даже не попрощался…

- А ты сам откуда, Адаль? – Спросил Рамиро. – Лагарте, если не ошибаюсь, вассалы Макабринов.

-  Ага. Мой дед – марискаль лорда Эмора, а отец у сэна Вендала служит, в дипломатическом корпусе. А нас с Эльфредом Маренгом-минором обменяли, я уже два года у сэна Ивена, а Эль – у сэна Аламо.

- Так ты Лагарте из Махадола!

- Ага. А вы были в Махадоле?.

- Был. Давно, правда.

- Во время войны?

- Как ты догадался?

- У вас нашивки наградные. Вон, второй степени Серебряное Сердце. Ничего себе! А вы даже не рыцарь.

Махадольские холмы и болота. Макабра и Калавера. Мальчишке, правда, в то время от силы года два-три было, но все равно…

Тах-тах-тах – с полубака затявкал пулемет. Все примолкли, вглядываясь в ночь. Лучи света кромсали туман, в клубящихся пластах чуялось шевеление. Рамиро пальнул наобум, мальчишка Лагарте поддержал. Черепкова «аранья» на мелочи не разменивалась.

Заныла сирена, перекликаясь с соседями.

- Давно хотел спросить, господин Илен, - Черепок подождал, пока смолкнет сиплый вой, и повернулся к Рамиро. – За что «Серебряное сердце» получили?

- У меня – второй степени, а вот у отца моего, Кунрада Илена – первой…

- Про батюшку вашего читал, как же! Тут библиотечка есть, специально сэном Вильфремом подобранная, для поднятия боевого духа. Сэн Хосс велит читать по два часа каждый день… я так понимаю, чтобы ребята в карты не шибко резались и от скуки не дурили.

- И вы читаете?

- Читаем, а что же? Про храбрых людей, про героев – интересно и полезно.

- А в войну где был?

- Ай, далеко от вас, у лорда Каленга в Каменной Роще, Ваденгу стерег. Мы радио слушали, в большом мире чудеса, король вернулся, дролери, огонь с небес! А у нас только денги чернопятые. Я живого дролери первый раз в Раките увидел, лет пять назад, - Черепок засмеялся. – А до того думал – весь мир рехнулся, один я нормальный, но тоже психованным прикидываюсь, чтоб в клетку не посадили…

- А я много раз дролери видел, - похвастал Адаль Лагарте. – Сэн Ивен часто к деду… я хотел сказать, к лорду-тени приезжает.

- Сэн Кадор, я так понял, не особенно их любит?

- Он говорит, дролери – необходимое зло. Он им не доверяет. Говорит, они непредсказуемые.

- Я слыхал, - понизил голос Черепок, - что это дролери на нас Полночь спустили. Чтобы попугать людишек и руку хозяйскую показать.

Адаль Лагарте фыркнул:

- Не. Ерунду вам сказали. Лорд-тень говорит, им власть не нужна. Они нам не хозяева.

- А что ж им нужно тогда?

- Бог их знает, - Лагарте пожал плечами под блестевшей от влаги курткой. – Непредсказуемые. Говорят что-то про удачу, про судьбу… не для человечьих мозгов это.