Химия Любви

Размер шрифта: - +

Глава девятнадцатая. Земляничный букет

19 Земляничный букет

 

 

Тоня охала, слушая мой рассказ. Сказала, что у них в школе тоже были драки.

Я сидела над земляникой. Мне совсем не было жарко в гетрах, которые я надела от муравьёв поверх легинсов, и в ветровке, которую я надела опять же от муравьёв. Голову припекало. Но у меня была вода. Я полила на бандану водой. Сразу стало холодно, и как-то странно заломило голову, будто зажало в тиски. Я пожаловалась Тоне:

− У меня какая-то слабость, мне и днём холодно. Я чуть-чуть подкашливаю.

Я поняла: жаловаться приятно, быть несчастной легко. Я могу позволить себе это раз в одиннадцать лет.

Тоня снова стала пугать, что у меня туберкулёз – у каждого свой бзик. Я молчала в ответ. Тоня чем только не пугает, похлеще моей мамы. Пока собирали землянику, Тоня рассказала ужас про свою одноклассницу, которая ещё в детском саду весь год кашляла, а потом у девочки обнаружили опухоль на лёгком. Девочку положили в онкоцентр, вырезали опухоль – оказалась доброкачественная. Но операцию сделали неаккуратно и задели какой-то нерв. У красивой девочки перекосило лицо, стали разновеликими глаза (Тоня так и сказала «разновеликие»). Девочка выросла и «носит длинные волосы на один глаз как русалка или б… какая-то. (Тоня не стеснялась в выражениях).

Мда… Пожалуй, надо пить противоопухолевый чай. Но: в июне где я найду цветущий горец птичий[1]? Калина[2] тоже созреет к августу. Попробую лечебную ромашку. Её мало, но распускается она на глазах. Когда её срываешь, цветки сразу вянут. Надо дома поставить её в воду и заваривать всю по мере необходимости.

 

Что же делать?! Жаль нет интернета. Я все симптомы болезней смотрю в интернете, а потом сравниваю со справочником. Справочники у нас с мамой – двадцатилетней давности, со времён её учёбы. Там, например, болиголов описан как ядовитое растение. Надо брать лекарственные справочники до середины двадцатого века. Тогда ещё не выделили алкалоиды[3] и многие полезные свойства «ядовитых» растений не умалчивались.

Тоня была повержена: я насобирала полведра земляники– столько же, сколько и она.

− Как ты так?

− Не знаю, − ответила я. – Стала вспоминать. И не заметила.

Мы ушли с Тоней далеко-далеко вверх по высоковольтной, к Тужиловке.

− Ну что? Ещё будем собирать или пойдём?

Я опять полила себе на голову воды, подумала, что физическая нагрузка должна побороть зачатки моего недомогания, и попросила остаться, если Тоня не против.

− Я не против. Мы же этим зарабатываем. Земляничное варенье дорогое. Тоня, как и я, полила себе на голову, попила и мы собрали ещё по полведра – еле дотащились до Тониной дачи.

− Такая худенькая девочка и такое ведро тащит! – всплеснула руками бабушка Тони. – Антонина! Помоги девочке донести до дома!

Я уверила, что мне не надо столько земляники: я ем мало, а варить её никто не будет.

− Мама съест, она любит, – сказала бабушка Тони.

− Мама сейчас на отдыхе.

Бабушка пересыпала мою землянику, и я пошла домой с ведром заполненным где-то на четверть. В руке я сжимала стебельки земляничного букета.

Земляничный букет – это такая красота. Я не понимаю, почему художники так много рисуют цветы и так редко в их натюрмортах попадаются земляничные букеты. Дома я поставила букет в чашку с водой и стала любоваться. Светло-зелёные характерные трилистники обрамляли букет, казалось ветки с ягодами растут из короны лесной кикиморы. Красные ягоды забрызгали артериальной кровью листья. Самые большие, нижние ягоды, первенцы земляничных кустиков, тяжело и важно свисали у края чашки. Зелёные или бело-розовые ягодки имели вид обиженный, они не могли простить мне, что я не дала им вызреть, набраться ароматного сока поля, леса и солнца… Белые цветки с сердцевинами -земляничинами- зародышами глупо радовались непонятно чему – да просто всему, радовались миру. На конце стеблей – зелёные точки, несбывшиеся бутоны, зарождение жизни, оборванное мной…

Всё тело ломило, было тяжело. Я заварила себе ромашку и корень папоротника. Папоротник я вытащила в лесу у тропинки, пока мы шли от высоковольтной к дачам. Цветки жасмина и черносмородиновые листья я оборвала у Тони на участке. Я уселась на кухне специально по центру, за коренастый мощный стол. (Уж не из дуба ли он, папа?) Пусть видят меня хорошо. Пускай! У меня был озноб – сто процентов. Но с другой стороны – я прогрелась на солнце. Кашля нет, а спина побаливает. Может, это мышцы спины, молочная кислота? Болит там, где лопатки… Это не мышцы. Может, трахеит? Я же подстыла ночью у пруда.

Я подождала полчаса, пока настоится отвар. И стала пить, закусывая земляникой. Горстями-горстями. Но − маленькими горстями… Вообще-то надо пить за полчаса до еды. А когда ешь, то пить не надо. Я вспомнила старушку, которая излечилась от рака, ползая еле живая, по опушкам и собирая в рот землянику. Земляника излечила её, излечит и меня… За столом, под камерами видеонаблюдения я по инерции вспоминала дальше…

 

[1] Горец птичий или спорыш – настои травы обладают противоопухолевым действием

[2] Калина обыкновенная – плоды оказывают общеукрепляющее, жаропонижающее и потогонное действие

[3] Алкалоиды – азотистые органические соединения, содержащиеся в растениях в виде солей, обладают высокой биологической активностью (морфин, никотин и др.), впервые выделены из опия в 1804 г



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 15.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: