Химия Любви

Размер шрифта: - +

Глава двадцатая. Психология жертвы

20. Психология жертвы

 

2010 год. Восьмой класс позади. Летние каникулы. Ещё два месяца до Дэна и месяц до смога. Но предвестники хаоса появились именно тогда.

Утром папа, одетый в лёгкую свинцово-голубую форменную рубашку, разбудил меня рано. Я испугалась:

− Па-ап?

− Пропана Ивановна не ходит в бассейн. Ты давно у неё была?

− Как это, пап, давно? Июнь закончился, и наши занятия, соответственно, тоже. Пропана Ивановна дала мне задание на лето. Я буду заниматься – ты не думай. Но на этой неделе отдыхаю.

− Как она себя чувствовала на последнем занятии?

− Нормально. Как всегда.

− Ты говоришь это чересчур уверенно.

− Да нет, папа, тебе кажется. Нормально.

Я не посмела бы папе врать. Папа смотрел на меня своим серо-свинцовым взглядом копирующим цвет формы. Я прекрасно знала, что это профессиональное, привычка. Мы с мамой всегда переживали из-за папы, жили его неприятностями, ловили каждую перемену в его настроении. Если папа не рассказывал, мы чувствовали, что ему плохо, но молчали и не смели жалеть. Сейчас я чувствовала, что всё у него хорошо, но почему-то вид был сконцентрированный, сосредоточенный…

− Слушай меня, Арина. Внимательно слушай. Пропана Ивановна не ходит в бассейн. Я просил администрацию, чтобы мне сообщали, если она без предупреждения пропускает больше трёх занятий. И они вчера отзвонились.

− Может, заболела? – меня утомил этот только что начавшийся допрос, я не хотела слышать о своём репетиторе. Я прокручивала в голове список вещей, одежду, которую мы с мамой будем покупать, когда поедем в Москву.

− Но она всегда звонила, если болела. Предупреждала. И в бассейне предупреждала, и в службу такси звонила – отменяла поездку. Всегда! Ты же знаешь: Пропана Ивановна очень обязательная.

− Обязательно знаю.

− Зайди к ней. Сегодня же! Она трубку не берёт. Мобильный отключен, и городской тоже – я проверил.

− Может, она уехала?

− Нет, Арина. Она дома. Я соседку опросил.

− Какую?

− Этажом выше. Она слышала, как Пропана Ивановна выла ночью или ночами. Понимаешь, Арина? Ты должна мне помочь. Я волнуюсь за твоего педагога. Я бы маму попросил, но она не любит Пропану Ивановну – не пойму почему.

− Почему-почему. Потому что мама мыслит качественно, а не диалектически , − в душе я была взбешена, откладывался наш с мамой шопинг, такой редкий и долгожданный.

− Если Пропана Ивановна не в своём уме, всё-таки семьдесят лет – возраст, действуй по обстоятельствам, как я тебя учил.

− Из психиатрии?

− Да, из психиатрии. Если буйная и будет нападать – защищайся. Это ты знаешь. Пугач захвати.

− Знаю.

− Буйные очень сильные. Сила какая-то демоническая у них появляется. Но я уверен, что до этого не дойдёт. У Пропаны Ивановны что-то произошло. Если буйная, то выла бы и днём и ночью, а она – только ночью, и то – недолго. Понимаешь? Что-то произошло. Может, обидел кто? Если в моих силах ей помочь, надо срочно помочь. Мы ей обязаны, понимаешь? Денег она не берёт, а репетиторы сейчас по шестьсот, в Москве – дороже, во Владимире – по пятьсот. Да что деньги? Пропана Ивановна – уникальный специалист. Она не только учит, но и воспитывает тебя. Иногда получше нашей любимой мамы. Понимаешь, Арина? – папа смотрел на меня пристально, очень внимательно. По-моему он по-прежнему думал, что я что-то знаю и не говорю ему.

− Не смотри на меня, папа, как на мошенницу. Я правда ничего не знаю!

− Честно?

− Да честно, папа, честно. Уже родной дочери не веришь.

− Ну мало ли, − наконец папа улыбнулся. – Может на Пропану наша мама «наехала». Она может. Не мне тебе объяснять.

− Может, но не «наезжала».

В течение часа я бесилась, но потом смирилась, и спокойно распрощалась с мечтами о шопинге. Привычка менять планы пока не давалась мне совсем уж легко. Последний раз так сильно я бесилась в шестом классе, когда мы с мамой сдавали билеты на поезд до Казани из-за того, что папе отменили отпуск, который он ждал два года. «Завтра может быть совсем не так, как планируешь сегодня, − говорил тогда папа. − Если завтра наступило – это удача, а уж планы подождут. Это только в стране чудес планы не ждут».

Вопреки своей теории о завтрашнем дне, которого может не быть, папа пустился в рассуждения о моём будущем:

−Всё-таки, Арина, без Пропаны Ивановны ты не поступишь. И тогда мы все пропадём. Всё-таки, я надеюсь, что ты станешь криминалистом, экспертом, очень надеюсь, − говорил папа раз наверное в энный. − Патологоанатом – самая спокойная профессия.

− Папа не надо, я не хочу в медицинский.

− Почему?

− Потому что мамина подруга умерла от рака.

− И – какая связь?

− Они кончили медучилище!

− Связь?

− После мамина подруга кончила ещё медицинский вуз.

− И что, Ариша? Не понимаю.

− Врач, а не смогла защитить себя от рака!

− Где связь?

− Значит, медицина чего-то не знает, понятно папа? Какие инструкции?

− Как обычно. Придёшь к Пропане Ивановне, в дверь будешь звонить-стучать, пока не откроет. Приготовь вопросы по химии. Скажешь: не поняла задание вот здесь и вот здесь, и ещё это, поэтому и решила зайти. Сядь сейчас − позанимайся. Наверняка чего-нибудь не поймёшь.

− Папа! Но я всё понимаю.

− Арина! Найди задание, которое не понимаешь. Найди! В учебнике или по чему вы там с Пропаной Ивановной занимаетесь? Сыграй в конце концов, Арина! Прикинься. В двенадцать-ноль-ноль ты должна быть на объекте. До пятнадцати ноль-ноль постарайся меня проинформировать. Если сообщения не будет, приедем взламывать дверь. Я посмотрел – дверь хлипкая, советская, коробка рассохлась.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 15.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: