Химия Любви

Размер шрифта: - +

Глава сороковая. Ради Дэна

 

40 Ради Дэна

 

Прошлым летом всё пошло наперекосяк.

Я зря радовалась успеху Златы и тому, что Дэн перенервничал и встретил меня тёплым тёмным вечером.

На последней неделе в гимназии мы писали не итоговые работы, а настоящие ЕГЭ. Как бы пробные выпускные тесты. Это была инициатива завуча, все учителя, особенно Веля, нас успокаивали:

− Просто потренироваться. Эти тесты были у выпускников в прошлом году, совсем новые тесты, в интернете они за деньги, а мы вам предоставляем возможность… и т.д. Не расстраивайтесь, если что-то не знаете. Это же для одиннадцатиклассников. Вы многое ещё не проходили. Просто потренироваться, проверить силы, привыкнуть заполнять листы чёрной гелевой ручкой и т.п.

Случилось непредвиденное. В тестах по матемке за пять минут до конца предусмотренных на работу трёх часов, у меня было не сделано две задачи. Одна – просто задача, а второе на тему тригонометрических функций, ну там: «упростить выражение» и т.д.. Я никак не могла определиться со знаком, запуталась совсем с этим выражением, а варианты ответов ещё больше сбивали с толку. Они все − кроме одного вопиющего! – казались верными. Я черкала, черкала в черновике, строила графики, в пятый раз перерешивала выражение… И сомневалась, и сомневалась. В итоге всё-таки выбрала -cos x. Уже собирали листки, Веля прибежала и уговаривала всех сдавать. Половина уже сдали работы, и тут меня осенило с задачей. Тут уже я не тыкала в ответы. Я поняла, который правильный, хотя вычислять было некогда. Я просто прикинула в черновике уравнение, и выбрала верное число.

В итоге − я оказалась лучшей в классе! Мне повезло с билетом. Ещё тут помогла моя собранность и концентрация. Математичка не жаловала меня, а тут похвалила. Она не поленилась и проверила мои черновики, сказала, что в баллах ЕГЭ эта работа точно не меньше 85. Остальным просто говорилось: столько-то правильных ответов в «А», столько-то в «В», а столько-то в «С». И выводилась отметка.

Дэн воспринял моё первенство по математике очень болезненно. Он замкнулся и весь день со мной не разговаривал. Он даже чуть-чуть отодвинулся от меня за партой. Он привык, что я радуюсь за него, всегда чуть ли не в ладоши аплодирую. Я ещё подумала: а часто ли Дэн радуется за меня? Получалось, что не так чтобы часто. С танцев я ушла. Радовался ли он, когда я танцевала с Чопоровым? Нет конечно, хотя в школе с Чопоровым всегда был приветлив и говорил, что ему всё равно. На Олимпиадах по химии по Центральной России я не занимала высоких мест: была в первой двадцатке. Это Дэна радовало. Пожалуй, и всё. Я поговорила об этом с мамой. Мама сказала:

− Мужчина не любит проигрывать. Вокруг так много никчёмных отвратительных мужиков – проигрыш превратил их в людей без достоинства, в базарных баб. И потом, Арина, мужчины ненавидит проигрывать женщине.

− Но это же случайность.

− Кстати, сильный мужчина всегда порадуется за успех другого. Пусть не в душе, пусть внешне. А Дэн твой ненаглядный − слабак.

 

Я ничего не ответила маме, я подумала: пусть Дэн слабак. Вот папа не слабак. Папа мой в силовых структурах. Как раз в это время он стал не ночевать с удивительной регулярностью! Местные новости мы перестали внимательно слушать-смотреть. Мы поняли, что отсутствие папы не связано с работой. Я прекрасно понимала, что мама проиграла: она надоела папе. Тогда же я почувствовала, что верность важнее того, кто слабак, а кто не слабак. Предательство – вот самое страшное в жизни. Я часто думала: я – предала Дэна, я его оболгала тогда, в детстве, после драки. Отомстит ли он мне так же? Предаст ли он меня? Бросит ли так же как папа постепенно бросает маму? Постепенно приучает к своему отсутствию и приучает нас к одиночеству. Мама опять просила помочь летом с травами. Мои друзья были только рады. Злата выступила крайне удачно на первенстве региона и даже ездила отбираться в какую-то «вторую команду» сборной России. Но не отобралась, чему Злата была очень рада. Ей достаточно было второго места в многоборье, чемпионства в командном первенстве и звания мастера спорта.

− Владимирские рулят! Центральная Россия рулит! Я закончила карьеру! – говорила Злата.

Ходила она после отборочных в сборную России с палочкой, обдумывая: оперировать или нет мениск. Все: и тренер, и московский врач из спортдиспансера, и моя мама, и я, сходились на том, что необходимо подождать, «дать колену отдохнуть». И Злата стала активно посещать больничку, физиопроцедуры. Мужчины пропускали её без очереди, а Златина фотография печаталась в двух номерах «Милославича», и в других региональных газетах. Правда, Злата из-за колена ходила с палочкой, брала на поле складную табуретку и собирала совсем чуть-чуть, а Макс в июне уехал в Крым на месяц. Но в общем-то заготовки трав шли.

− Уж сколько соберут, всё наше, − говорила мама. – Главное: успокаивающие сборы и череда, а остальное – сами, с тобой, сами…

 

Но после той злосчастной итоговой работы по математике мыс Дэном стали не просто ссориться, а ссориться серьёзно. Когда из Крыма вернулся Макс, Макс и Злата, стали меня просить приготовить им травку, курительную смесь. Дэн их стыдил, а они говорили, что есть же фруктовый табак. Он продаётся в пачках и Макс забивает его сам в бумажные гильзы.

− Мой папа курит только свои папиросы, − говорил Макс.

− Да знаем, − не вытерпела я. – Ты же у Дэна в квартире курил раньше этот свой сливовый табак.

− И сливовый, и фруктовый, − Макс был непробиваем. − А ты научишь нас готовить полевой табак.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 15.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: