Химия Любви

Размер шрифта: - +

Глава сорок пятая. Письмо Ильки

45 Письмо Ильки

 

«Аришкин мой несчастный! Я тут опять много думал насчёт тебя, ты наша мученица. Я тебе ещё сейчас напишу. Вспомнилось тут ночью. Когда ещё тебя и на свете не было, и мама нашего папу не знала, она от больницы поехала в лагерь. Не медсестрой –уборщицей. Мама захотела меня вывести на отдых, лагерь-то у раифский заповедника, который она боготворила. И я, пятилетний был в самом младшем отряде. И всё было нормально. Мама убиралась. На полдник были вкусные булочки. Бабушка, тарская татарка, пекла их на весь лагерь. Она маму научила тесто разделывать. Я помню, меня мама часто на кухню брала.  Помню как быстро-быстро тесто разделывали бабушка и мама. А потом мама напросилась, чтобы её из уборщиц перевели в воспитатели. Она со всеми была вежливая, особенно с начальником. В медпункте подружилась с фельдшерами. В общем, всячески пыталась произвести впечатление. И на третьей смене она стала в нашем младшем отряде воспитателем. И я помню хорошо, что приезжает девушка. Не практикантка, а просто девушка. Оказывается, она должна была работать в третьей смене на нашем отряде. А мама её место заняла. Но поселили девушку всё равно в нашем корпусе, как раз к маме подселили, а работать девушка стала подменной вожатой. Или не знаю как: в общем, там вожатым полагались выходные и девушка должна была в эти выходные тех вожатых заменять. Девушка была замечательная. Всё равно она часто была с нами – она же жила в нашем корпусе, и особенно в начале в лагере выходные никто не брал. Я очень с этой девушкой подружился. А наша мама её невзлюбила. Мама там устраивала репетиции танцев – мы на лагерный конкурс должны были что-то показывать. А девушка маме помогала. И часто она помогала. Когда была не занята, в столовой  всегда нам всё накрывала и масло разносила. А мама злилась. Потому что она часть масла у отряда воровала и относила бабушке, курдской татарке. И тоже с варёной сгущёнкой было. Мама всем на хлеб по чайной ложке клала, если очень просили по две чайные ложки. А девушка всем по столовой ложке на хлеб шмякала. В общем мама начала баллоны катить на девушку. У нас отряд был 5-8 лет. И она начала девочкам рассказывать, какая это девушка плохая, какая она грубая, какая бездельница – всё время проводит в нашем отряде. А ведь это мама её место заняла. Девушка, я думаю, прекрасной бы была вожатой. И мама это понимала. И главное – девушка мешала маме еду в столовке не додавать. А в конце смены девушка тоже взяла выходной, и к ней приехала подружка. Они гуляли по лагерю и на озеро ходили. А мама в этот день как раз тоже собиралась взять выходной и съездить  в монастыри, в раифский заповедник. Но маме сказали: вас заменять сегодня некому. И мама в свой неудавшийся выходной такую бучу в отряде подняла. Даже я девушку возненавидел – ведь мы с мамой должны были ехать в заповедник, а мне в лагере за три месяца до чёртиков надоело. Я хотел вернуться во двор к своим казанским друзьям. Сейчас я вообще думаю, что мама и не хотела ни в какой заповедник. Просто решила разыграть это. Она отряду сказала, что девушка их предала. В общем, все возненавидели её, и мы с пацанами в спину девушке бузиной плевались. Причём, я до сих пор не догоняю почему во всех отрядах было по двое вожатых, а у нас – один воспитатель. На следующий день, когда подружка девушки уехала, мы с мамой стали с девушкой ругаться. Я просто сидел и смотрел, и слушал, и ревел. Потому что мама заявила, что за два дня до конца смены она не возьмёт выходной, что девушка дрянь и т.д. и т.п. Мама прям в лицо девушке так и сказала: «Ну и дрянь же ты!» В общем девушка эта в последний день перед отъездом вечером уехала, получила деньги и уехала – у неё же не было отряда, ей не надо было его привозить в Казань. Мама ещё больше взбесилась. Забрала меня из палаты, положила в кровать девушки. Я всю ночь кайфовал – так пахло приятно духами от подушки, я забыл, что так и не съездил в этот чёртов заповедник… Мне было пять лет, я тогда не понимал многого, а сейчас понимаю. Мама, если есть возможность, всегда затравит хорошего человека. Наша мама – спец по травле, спец по скандалу, она как двуликий янус. С пациентами в больнице всегда милая была, на частных вызовах – тем более. А в лагере решила оторваться, отыграться. И да ещё, чуть не забыл. Мама всегда наверх пролезет, она будет унижаться перед начальством, я помню до сих пор как она лебезила перед начальником лагеря, травки ему всё время для чая собирала – у начальника почки были больные, или желудок. И, прикинь, такая тётя вдруг стала женой мента. Да это туши свет-бросай гранату – как говорит твоя Злата. У нас тут солдатики смеются, когда я им так говорю. Э-эх, забыл как ту девушку звали. Простое такое имя, русское. Пока, Аринчик! Не расстраивайся. И помни: твой Дэн никогда не простит нашу маму. Я бы точно никогда не простил. Мужчины намного злопамятнее женщин. Вспомни Графа Монте-Кристо. Я думаю, только ты не обижайся, что Дэн специально стал с тобой, чтобы потом отомстить, бросить. Извини, но это так».

Я не знала, что это за Граф Монте-Кристо. Слышала конечно, Дэн мне даже про эту книгу рассказывал. Надо будет почитать.

 

 



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 15.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: