Хирургический роман

Глава 4

– Ну, что рассказывает твоя возлюбленная о своем новом начальнике? – тщательно скрывая сарказм, невинно спросил Джанкарло у Франко, когда друзья остались в ординаторской втроем.

– Ничего не рассказывает, – буркнул Франко. – Я не разговаривал с ней на эту тему.

– Вчера вечером времени только на секс хватило? – хмыкнул Джанкарло. – А время-то все дальше уносит тебя от заветной должности…

– У меня снова создается ощущение, что это тебя оно уносит от заветной должности, – недовольно пробурчал Франко, не поднимая головы от бумаг, которые он сосредоточенно просматривал.

– Меня оно все дальше уносит от нормальных условий работы. Вчера я отправился к нему подписать документ по пациентке. И что ты думаешь? Он раздраженно выдал: «Стучать надо!» Porca miseria[1], он, может, еще часы приема укажет? – кипятился Джанкарло. – Анестезиологи: понедельник-среда-пятница с 10 до 11, хирурги: вторник-четверг с 15 до 16, а суббота-воскресенье: выходной?

– А почему это хирурги два раза в неделю, а анестезиологи – три? – сердито спросил Франко, наконец отрываясь от бумаг.

Джанкарло характерным жестом взмахнул рукой и нервно прошелся до окна и обратно.

– Ты что, смирился? – остановился он напротив друга.

– Нет! – раздраженно всплеснул руками Франко. – Но эти дни ты сам провел вместе со мной в операционной! Было у тебя время подумать, как избавиться от этого недоумка? Вот и у меня нет.

– Да, но ты мог бы спросить у Мариэллы…

– Да не видел я ее! – нервно прервал его Франко. – У нее вчера дела какие-то нашлись, не встречались мы!

Аннунциата, заполнявшая журнал, подняла голову и внимательно посмотрела на широкую спину Франко. Потом поймала быстрый взгляд Джанкарло и нахмурилась.

– У меня тоже есть к нему разговор. Вот и схожу, познакомлюсь наконец поближе, – со злой иронией добавил Франко.

– Сегодня утром я спросила у наших, знают ли они этого Сантини, – подала голос Аннунциата. Мужчины одновременно повернули головы и вопросительно посмотрели на коллегу. – Никто понятия не имеет, кто это такой. Зато Роберто тоже имел счастье сходить к нему и обсудить предстоящую операцию.

– И? – поторопил Джанкарло Нунцию, видя, что она замолчала.

– Ничего. Сантини сказал, что еще не вошел полностью в работу и не может решать такие проблемы.

– А кто будет решать такие проблемы? – задал риторический вопрос Джанкарло. – Или нам теперь к самому руководителю клиники, к синьору Бранцоли ходить по поводу каждой салфетки?

В ординаторской повисла тишина, напряженная, пропитанная недовольством.

– Сейчас я к нему схожу. Посмотрю, что за гения нам подсунули. Потом обсудим, что делать, – медленно произнес Франко, поднимаясь из-за своего стола и беря папку с бумагами. – Кстати, Джанкарло, нас ждет интересный, но чрезвычайно сложный случай. Я уже Нунции рассказывал, теперь мне надо с тобой обсудить. Для тебя там намечается работка в лучших традициях академии магов.

– Ух, красота… – воодушевленно потер руки анестезиолог.

– Меня всегда радует, что ты с оптимизмом смотришь на такие случаи. Другой бы, может, давно бы утопился, а ты оптимист, – тепло хлопнул Франко друга по плечу, проходя мимо.

– Я анестезиолог, Франко. А как иначе жить великим грешникам?

– Может, это и хорошо, что ты грешник. Праведник с задачей не справился бы.

– Что, так серьезно? – притворно испугался Джанкарло.

– О, ты не представляешь, насколько. Нам с Нунцией предстоит совершить чудо, о котором я писал диссертацию.

– Понимаю, – кивнул Джанкарло. – И помни, что хирург способен совершить любое чудо. Но только то, которое ему позволит совершить анестезиолог.

Выйдя из ординаторской, Франко зашагал к кабинету заведующего отделением. Впервые в жизни идти туда было неприятно. Печаль, страх, радость, сомнения, напряжение, удрученность – это Франко испытывал по дороге в кабинет непосредственного руководителя много раз. Но отторжение и неприязнь – никогда!

Подойдя к двери и взявшись за ручку, он на миг замер и на несколько секунд прикрыл глаза, настраивая себя на позитив. Франко хорошо понимал, что конфликт не приведет ни к чему, кроме невыносимых условий работы. Вообще, по пути сюда он задумался над словами Джанкарло и увидел в них рациональное зерно: втереться в доверие к новому начальнику может быть весьма полезным ходом, ведь таким образом проще обнаружить его слабые места и поточнее ударить в них.

Странные звуки, доносившиеся из-за закрытой двери, заставили Франко вынырнуть из раздумий. Что это были за звуки, он не понял, но они вызвали неприятную вибрацию в груди. Он решительно нажал на ручку и распахнул дверь.

Мариэлла за секунду до того момента, как Франко ее увидел, явно совершила какое-то молниеносное движение: спрыгнула со стола, вскочила или отшатнулась от Габриэле Сантини, который, вместо того, чтобы находиться за дверью своего личного кабинет, почему-то торчал в приемной рядом со столом секретаря. Франко с потяжелевшим сердцем застыл на пороге, а отвратительные мысли, еще даже не приобретшие законченную форму, принялись терзать мозг.

– Стучать надо, прежде чем дверь открывать, – раздраженно сказал заведующий кардиохирургическим отделением.

Франко хотелось запустить в него каким-нибудь скальпелем. Если врач приходил к заведующему отделением, то не ради того, чтобы выпить кофе или обсудить результаты воскресного тура Серии А[2]. Медики сюда приходили по делу и чаще всего по срочному делу, когда нет времени ждать разрешения войти. Потому и не стучали.



Кэтти Спини

Отредактировано: 23.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться