Хочу тебя ещё

Размер шрифта: - +

Глава 16

— Придурок, — закричала я.
— Идиотка, — ответил мне Кастильский. 
— Дебил, — еще громче возмутилась я.
— Дура.
— Сам дура, — я развернулась, пытаясь задеть своими волосами его лицо, и пошла в сторону Насти и Дениса.

— Я не буду с ним танцевать, — сказала я, как только на меня обратили внимание.
— Это я не буду с ней танцевать, — подбежал Артём.
— Что у вас опять случилось? — устало спросил Ден.
— Да он надоел мне, он не умеет танцевать вальс, мы учим один танец пол года, а он до сих пор не научился вести партнёршу, — начала высказывать я.
— Это я не научился-то? Да это ты, дура, мне все ноги отдавила, — тут же нашелся Артём.
— Я до пятнадцати лет танцами занималась, я не могу отдавить тебе ноги, потому что умею танцевать и держать такт, дебил.
— Ох, ну прости, милая, могу сказать тебе, что ты разучилась танцевать.
— Стоп, дети, — нашу перепалку остановила Настя, — Вы за этот месяц, который танцуете вместе, успели поссориться почти на каждой репетиции. Вам не надоело?
— А что еще делать, если он — идиот, не умеющий танцевать? — спросила я.
— Это ты просто тупая истеричка, лишь бы на публику концерт закатить, — с ухмылкой сказал Кастильский.
— Я тебе сейчас глаза выколю, — я уже собиралась напасть на него, как дикое животное, но меня остановила рука Насти.
— Стоп я сказала. Сейчас конец марта, у нас остаётся апрель на то, чтобы идеально выучить танец, в мае и начале июня нам запретили вас трогать, так как вы сдаёте экзамены, вам нужно готовится. А двадцать пятого июня у вас выпускной, вы ведущая пара, за вами идут остальные, все камеры будут направлены на вас, а вы в это время будете на ноги друг другу наступать и ссориться? — она внимательно посмотрела на нас.
— Ну он первый начинает, — прохныкала я.
— Мне пофиг, кто первый начинает, — сказала Настя и обратилась к Дену, — Начни репетицию, я сейчас подойду. А вы, — она ткнула в нас пальцем, — За мной.

Она повела нас на первый этаж к кабинету охранника.

— Здравствуйте, дядя Паша, — поздоровалась она, я просто махнула головой в знак приветствия. 
— Здравствуй, Настенька, — поздоровался наш охранник, мужчина лет сорока-пятидесяти, — Хотела, чего-то?
— Да, хотела, — она посмотрела на нас, — Вот эти двое будут заниматься в зале во вторник и четверг после шести вечера, вы их пускайте если что, ну и, конечно же, это под мою ответственность.
— Что за фигня? — озвучил мой вопрос Артём.
— Заткнитесь на пару минут, — прошипела Настя, — Так что скажите, дядя Паша?
— Ой, ну конечно пущу, главное, чтобы не шумели сильно, ну и до девяти надо покинуть школу, — сказал нам охранник. 
— Спасибо, и не переживайте, я директрису сама предупрежу, — она вытолкала нас из кабинета, — Вторник и четверг, шесть вечера, у вас будут дополнительные занятия. Это отдельно от группы, без нас с Денисом, вашу посещаемость я буду контролировать через дядю Пашу, месяц прозанимаетесь вдвоём, может, подружитесь.
— Да фига ли мы? — начал возмущаться Кастильский. 
— У меня и без этого дел не мало, — подержала дискуссию я.
— Мы и так занимаемся четыре дня в неделю, а ты предлагаешь еще два вечера посветить вальсу? — спросил он.
— Да, предлагаю, — ответила Настя, — И мне плевать, что вы об этом думаете. К двадцать пятому июню мне нужна милая парочка, а не кошка с собакой. Всё, возражения не принимаются, — она развернулась и пошла в зал, — У вас есть десять минут на истерику, а потом возвращайтесь в зал.

Я сердито посмотрела на Кастильского. Когда я узнала, что буду с ним танцевать, я думала, что это будет очень мило и круто. Фиг там. Мы реально всё время ссоримся, хоть потом он и просит прощение, и мы снова друзья. Но черт, он меня безумно бесит во время танцев, в другое время он идеален. 

— Доволен? — спросила я, хмурясь. 
— Ты тоже в этом виновата, — начал оправдываться он.
— Если бы ты не попросил поставить нас в одну пару, то не было бы этого всего.
— Если бы я не попросил поставить нас в одну пару, то тебя бы всё время лапал Заяц, а меня это бесит, — прорычал Артём. 
— Твои проблемы, — я оттолкнула его от себя и стала подниматься в зал.

И так всегда, мы не встречаемся, но он всё равно думает, что я принадлежу только ему. Иногда это приятно, но сейчас ужасно выводит меня. Ну единственный плюс в том, что теперь он не гуляет по бабам. Но всё равно мудак.
Я развернулась и пошла прямо по коридору, он сразу же меня догнал, обогнул и заключил в свои объятия. 

— Ну прости, ладно, я опять виноват, — сказал он.
— Не надо делать мне одолжение своим извинением, — сказала я, уже не пытаясь вывернуться из его рук, зная, что это безнадежно. 
— Я говорю искренне, я всегда искренний с тобой, — ответил Тёма.
— Я уже устала от всего этого, — я уткнулась головой ему в плечо, — Когда же ты поймёшь, что мы не встречаемся? 
— Но мы целуемся, обнимаемся, проводим время вместе, — я посмотрела на него, нахмурив брови, — ладно, я тебя целую, обнимаю, хожу за тобой везде, — закатил глаза он.
— Тём, я правда устала от этой неопределённости, я пытаюсь держать тебя подальше от себя, но ничего не выходит. Дай мне время свыкнуться с мыслью, что ты снова в моей жизни, — сказала я и посмотрела ему в глаза.
— Хорошо, — согласился он и разжал свои объятия, — Тебе хватит времени до выпускного? Почти три месяца — это же достаточно? 
— Да, а что на счет дополнительных занятий по танцам? — спросила я.
— Я буду соблюдать дистанцию, — улыбнулся Артём.
— Спасибо, — я обняла его и пошла в сторону зала.

***
Несколько недель спустя.

Сегодня четверг. Это наше последнее дополнительное занятие по танцам с Кастильским. Те, другие, прошли вполне хорошо, он, как и обещал, не приставал ко мне и вёл себя...странно? Да, определённо странно. Если раньше он ни на минуту не затыкался, не мог усидеть на месте и всё время меня бесил, то сейчас было всё наоборот: молчаливый, вовремя пришел, вовремя ушёл, соблюдает по минутам перерывы и всё равно меня бесит. Хоть что-то не изменилось. 
Знаю, я сама попросила его таким быть, дать мне время подумать, но его спокойствие меня бесит. Возможно, я хочу, чтобы он считал меня своей и пытался это доказать, просто не могу самой себе в этом, признаться. Господи, как тяжело быть девушкой.
Я решила всё-таки отложить свои мольбы на потом и начать собираться на танцы. Удобные джинсы, кофта с длинным рукавом и сверху жилетка. Да, сегодня не будем выражаться, настроения для этого нет.

— Мам, ты дома? — спросила я, выглядывая из своей комнаты.
— Да, — послышался мне ответ с кухни, — что ты хотела?
— Ты в школу меня отвезешь? — я подошла к ней и сделала самое милое лицо, какое только умею.
— Софа, я так устала, на работе полный завал, ещё ты тут со своими танцами, что у вас за педагоги такие, каждый день вас мучают? — мама не знает, что я занимаюсь с Кастильским, — И вообще, на улице солнышко, ветерок тёплый, прогуляйся сама, а я, может быть, тебя заберу.
— И так всегда, — прошептала я.
— Чего ты там себе под нос бормочешь? — спросила мама.
— Ничего, ладно, я тогда пошла, мне нельзя опаздывать.

Я обула кеды и закинула на плечо рюкзак со сменной обувью. Что ж, привет любимым наушникам и нелюбимым автобусам. Шла себе спокойно на остановку, и тут мне дорогу перегораживает чёрная иномарка с тонированными окнами. Чёрт, страшновато. 

— Тебя подвезти? — спросил угадайте кто? Правильно, Кастильский. Почему весь мир крутится вокруг него?
— Чёрт, ты напугал меня, — возмутилась я.
— Давай садись, моей машине нельзя заезжать на тротуар, но, как видишь, я это сделал, и пока меня не поймали и не выписали штраф, валим отсюда, — сказал он и сел на своё место. 
— У тебя новая тачка? — спросила я, когда мы ехали в школу. 
— Да.
— А со старой что? 
— Продал, чтобы купить эту, — просто ответил Тёма.

Сегодня он был одет классно, впрочем, как и всегда. Бордовый свитшот с логотипом компании «Nike» на груди, синие джинсы, вансы под цвет свитшоту. Волосы как обычно разбросаны в беспорядке, а его кристально-серые глаза прикрывают солнцезащитные очки. И весь этот образ крутого мачо дополняет сигарета. Ох, чёрт, как же он сексуально зубами вытаскивает её из пачки, потом вдыхает воздух, из-за чего его скулы становятся еще более заметны, грудь чуть приподнимается, а потом из губ выходит дым. Я могла бы наблюдать вечно, но его взгляд на мне помешал этому. 

— Почему ты так внимательно смотришь на меня? — спросил он.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты круто куришь? — ответила я вопросом на вопрос. 
— Ах-ах-ах, — салон наполнился его смехом, — Серьёзно? 
— Да, — я закивала головой, — Дай я тоже попробую, — я потянулась к сигаретам, но его рука перехватила мою.
— Я лучше тебе руки отрежу, чем дам покурить, — серьёзно сказал он.
— О Боже мой, Кастильский, я не ребенок, — закатила глаза я.
— Я всё сказал.

Остаток дороги мы провели в тишине. А возле школы я вышла из машины, громко хлопнув дверью. Да, это глупо, но он опять меня взбесил. Я же не дура, я просто в шутку сказала, нет же, ему надо вставить свои слова. «Я лучше тебе руки отрежу, чем дам покурить», себе отрежь. Мудак.
Спустя десять минут я появилась в зале, он сидел на сцене и упорно что—то печатал, но как только я зашла, убрал телефон. 

— Ну что, начнем с разминки? — спросил Тёма, переваливаясь с одной ноги на другую.
— Да, давай, — я пошла в один угол зала, он в другой. 

— Ты закончила? — спросил он, спустя двадцать минут.
— Да, — я махнула головой. 
— Тогда я включаю музыку, — он нажал пару кнопок на проигрывателе и заиграло что-то похожее на полу классику, наложенную на современную поп-музыку.

У нас ничего не получается. То он, то я сбиваюсь с такта и в итоге мы перетаптываем друг другу ноги, спотыкается и падаем.

— Ох, черт, — сказала я, приземлившись на пятую точку.
— Ты как? — Артём протянул мне руку, — Сильно ушиблась?
— Есть немного, — ответила я.
— Передохнем?
— Нет, подожди, — останавливаю я его, — Разведи руки в стороны.

И он делает так, как я говорю. Я встаю перед ним — лицом к лицу, близко-близко, почти вплотную — и кладу одну руку ему на шею. Другой рукой я беру его руку и отвожу её в сторону. 

— Свободную руку положи мне на лифчик, — он кладет свою лапищу мне на грудь, — На спине! — говорю я и отстраняюсь от него. — Положи руку мне на лифчик там, где он пересекается с позвоночником. 

Наконец-то, он делает всё правильно. Теперь мы приступили к ногам. Он шагнул вперед левой ногой, потом – правой, потом подтянул левую к правой, я делала то же, но в противоположном направлении. У нас действительно стало получаться. 

И лишь тогда —
Нейронами, как ток, 
Танцуй со мной одна, 
Танцуем под дождем. 
Без права на провал,
Хочу тебя еще,
Танцуй со мной одна, 
Танцуем под дождем.

Я не знаю, почему эта песня стала играть. Возможно, мне это все кажется и, на самом деле, играет не она. Но подняв свои глаза на Тёму, я понимаю, что нет, я не одна это слышу. Мы не перестали танцевать, но и не отвели взгляд друг от друга. В моём животе разбились все банки с бабочками, в которые я так усердно их прятала. Я не знаю, что чувствует в этот момент Артём, но я понимаю, что сколько бы времени не прошло, я всё ещё люблю его. И именно это я хочу сказать сейчас. 

— Ребята, мне пора уже закрывать школу, — это был охранник.
— Простите, дядя Паша, затанцевались просто, — сразу же среагировал Кастильский, — Мы сейчас здесь всё приберём и выйдем.
— Хорошо, у вас пять минут есть, — дверь захлопнулась.
— Соф, ты чего застыла? — пощёлкал перед моим лицом пальцами Артём.
— А откуда эта песня на проигрывателе? — спросила я.
— Так это же моя карта памяти, а я скачивал ее, когда мы встречались, вот она и заиграла случайно, — объяснил он.
— Понятно, — я присела на край сцены и начала переобуваться.
— Даже не верится, что сегодня последнее дополнительное занятие по танцам, осталось еще два занятия отходить со всей группой и мы свободны до июня, — с радостью говорил он.
— Да, я тоже рада, — без каких-либо эмоций сказала я.
— Ты чего такая? — ох, просто мне показалось, что между нами что-то прошло, как будто заряд тока, поэтому я хочу признаться тебе в своих чувствах, но ты, похоже, не заметил этого тока между нами.
— Ничего, просто устала, — соврала я.
— Тебя довезти до дома?
— Нет, мне ещё нужно на работу заскочить, помочь Милане закрыть магазин, — опять же соврала я.
— Ну ладно, — он пошел к выходу, — Тогда до завтра?
— До завтра, — сказала я.



Anastasgri

Отредактировано: 20.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: