Холоднее льда

Глава 2. Застывшие во времени

– …Что за?! 
Кровь, брызнувшая на лицо, вспыхивает углями, прожигая кожу насквозь. По щекам течет вода, стремительно теряющая цвет, прозрачными каплями срываясь на выжженную землю. 
– Кто ты?! – в ледяных глазах Джайны отражается бушующее вокруг пламя, – Ты?! Во что...Во что ты, чёрт тебя подери, превратилась? 
Огненная чародейка с хохотом перебрасывает искрящийся огонь из одной руки в другую, взлетая – и свысока смотря на ледяную волшебницу. 
– Тот же вопрос могу задать и тебе, сестричка… У тебя даже вместо крови – лед. Нравится таять? 
Жарко. Невыносимо жарко. Хочется плакать от боли, злыми огненными пальцами стиснувшей сердце. Горящая деревня, ещё некогда бывшая живой. Обугленные кости под ногами – даже подумать страшно, что ещё недавно они были живыми существами, так же мыслящими и переживающими… так же сгоревшими в адском пламени. 
Даже её ледяное сердце тает и плачет от одной мысли о том, что здесь было совсем недавно. 
– ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! – крик Джайны звоном разрывает горячий воздух. 
– Я? Ничего! – девушка с хохотом опускается на землю, – Мы всего лишь защищаемся… 
– Так я тебе и поверила, дрянь… – прошептала волшебница, чувствуя, как по лицу течет вода, вперемешку со слезами, как сжимаются пальцы, – Вы убиваете мирных жителей всего лишь… всего лишь «ЗАЩИЩАЯСЬ»?! 
В ответ на это, кудесница спокойно разламывает обугленную черепушку под ногой. 
– Они встали у нас на дороге, сестренка, – она растирает ногой кости в искрящуюся пыль, – И попытались убить нас. Мы всего лишь хотим избавить мир от того исчадия, что… 
– Зачем ей что-то объяснять? – раздается голос позади, – Лесма, неужели ты не чувствуешь этот Холод от неё? Она на ТОЙ стороне. 
Вздрогнув и обернувшись, Джайна видит нацеленную в неё стрелу – и объятого пламенем война в самурайских доспехах
–  Действительно...

*** 

Громкий вскрик огласил комнату. 
Всё как наяву стояло перед широко раскрытыми глазами. Она не сразу поняла, что лежит в полной темноте, свернувшись клубочком и обняв себя за плечи. В распахнутое окно влетали снежинки, ведомые бушующей на склоне Ледника бурей. 
В вое вьюги слышен был некий странный голос, похожий на зов, похожий на заунывную песнь, от которой несло древним Холодом. Эта песнь звала за собой, она призывала к бою, как старый горн. 
Волшебнице было жарко, невыносимо жарко, даже несмотря на то, что в комнате температура давно уже упала ниже нуля. А этот зов, приходящий из глубины Ледника, он обещал ей спасительный холод, способный заморозить и остудить любое пламя, сжигающее её. 
Пальцы сжались на тонкой ткани, промерзшей настолько, что ставшей твердой и хрупкой. С еле слышным шелестом плед под ладошками Джайны начал осыпаться в мелкую ледяную крошку. 
Она помнила, как Райнер долго рассказывал, что происходило на Леднике в её отсутствие. Рассказывал, как внезапно с юга пришли те, кто нес с собой пламя. Не тот согревающий свет, который горел в домах в длинные зимние ночи, освещая тьму. Не то теплое пламя, сохраняющее жизнь существам на Ледяном Плато. Нет. 
Тот кошмарный, уничтожающий всё на своем пути огонь, вселяющий ужас во все живое. 
Они убивают всех, кто пытался преградить им дорогу. Никто не знает, что их ведет, но они уже подобрались к реке Стикс… 
Райнер рассказывал и рассказывал, а уставшую уже волшебницу клонило в сон. Она не помнила, как уснула, но когда проснулась – обнаружила себя, заботливо накрытой пледом. 
Джайна грустно улыбнулась. Морж опять забыл о том, что ей давно уже не требуется тепло. Старые привычки были столь трогательными – и столь же бесполезными сейчас. 
«Хорошо хоть догадался не закрывать окно» 
Она вздохнула, поднимаясь. Кошмар потихоньку отступал, уступая место привычной прохладе. Джайна пыталась сосредоточиться, как-то контролируя холод вокруг. С тех пор, как она покинула Ледник, её сила возросла в разы. Она жила среди тепла, вынужденная постоянно остужать окружение, просто чтобы не растаять. Волшебница могла контролировать холод вокруг себя, но не всегда это удавалось – и температура падала стремительно, замораживая всё вокруг. Любые эмоции могли вывести силу из-под контроля, навредив окружающим. 
«– Почему же ты тогда вернулась? 
– Это… личное» 
Люди шарахались прочь от неё, когда понимали, откуда приходит холод, что съедает любое тепло. Она с сожалением вспоминала общение с одним из людей во внешнем мире. Одно лишь прикосновение разрушило всё – на неё смотрели ошарашенные глаза человека, понявшего, что прикоснулся ко льду. Она плакала тогда, но её слезам никто не верил. Не верил даже тот, кто ещё пару мгновений назад клялся в любви. Всего лишь растаявший лед, не более – вот как для него выглядели её слезы. 
Лишь приступ. Это был всего лишь мгновенный приступ нахлынувших на неё чувств, когда температура вокруг неё опускалась и опускалась, человек отступал прочь, с нескрываемым ужасом глядя на замерзающие на бледном лице слезы, на изморозь на щеках волшебницы… 
На лед в её глазах – и внезапно спокойную улыбку на её губах. 
Она научилась быть кристально спокойной. Её сердце было ледяным во всех смыслах. Среди людей ей было уже не место. 
«Я вернулась…» 

*** 

– …Что здесь творится? – Джайна недоуменно смотрела на собирающийся на главной площади народ. 
Посреди площади были составлены ящики, на которые забрался Крикс, сейчас что-то кричащий. Увы, до Джайны доносились лишь отдельные «фразы» – по большей части ругань. 
– Собрание. Обсуждаем проблемы, – развел руками Райнер, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, – Как видишь. 
На главной площади Барьера, где обычно устраивали праздники и бои без правил, сейчас царило столпотворение. Подтянулось всё население поселка, разномастные и разношерстные существа, из которых лишь меньшая часть была людьми. Крикс пытался перекричать толпу, но его попросту не было слышно из-за общего гомона. Дикообраз, похоже, был в ярости уже от того, что его никто не слушал. 
– Ты спала пару суток, – заметил Райнер, – Я уж не стал тебя будить, хотя один раз сильно напугался. Знаешь, ты выглядишь… 
– Знаю, – вздохнула Джайна, – Не напоминай. Я и правда так долго спала? 
– Да вроде. Тут уже успели сделать вылазку к Стиксу. 
Девушка медленно подняла глаза на темное небо. 
– И что там? 
– Эм… как бы тебе сказать… Разведчик не вернулся. 
– Вот как… – вздохнула волшебница, – Ожидаемо. 
Крикс, наконец-то сообразивший взять "трубу" со всей силы подул в медный "Мундштук". Вырвался резкий писк, после которого народ потихоньку начинал замечать громилу.  Воспользовавшись моментом покоя, он снова набрал в лёгкие воздух и гаркнул на всю площадь:
– А ну все заткнулись! 
Джайна закрыла лицо рукой: 
– Только не говорите мне, что он это всё устроил. 
– Эээ… вообще-то больше некому, – заметил Райнер, смущенно теребя бивни. 
– Как это «некому»? – поразилась волшебница. 
Морж окончательно стушевался. 
– Понимаешь… многих уже нет в… 
– Понятно, не продолжай. 
В сердце неприятно кололо. Замолкнув, она решила просто тихо и до конца выслушать «обсуждение». Крикс уже перекрикивался с кем-то из присутствующих. Это всё напоминало даже не собрание, а скорее сбор ополчения из разношерстного и разномастного сброда, которым являлось население поселка. 
«Это война» – грустно подумала волшебница. 
Так до конца затянувшегося собрания она не проронила ни слова, лишь слушая – и никак не комментируя даже самые безумные предложения. Было жарко. Обсуждение затягивалось. Эти существа привыкли сражаться за свою жизнь, выживая на ледяной пустоши Ледника, но никто из них не пробовал вкус настоящей войны – и многие сейчас были растеряны и не представляли, что делать. Или представляли совершенно неправильно. 
Сколько из них считают, что всё закончится лишь потасовкой, как бывает это в трактирах при пьяной склоке? Сколько из них искренне уверены, что всё так же просто? Сколько из них не знают, насколько смертельно пламя, полыхающее на том берегу Стикса?