Холодное утро в 3018

Размер шрифта: - +

Глава 7

Эжени

Парижская квартира Гектора Бофорта, похоже, не знала женской руки и поэтому пришла в запустение. Командор, редко покидавший Новый Лондон, держал всех дроидов выключенными, а значит, некому было время от времени делать влажную уборку. Но Женя быстро махнула рукой на чистоту, развалилась на старенькой, уже не трансформировавшейся софе и с облегчением вытянула ноги, даже не потрудившись скинуть обувь. Ступни гудели, мышцы сводило от боли. Глаза закрывались сами собой. Женя уткнулась носом в запыленную клетчатую накидку, колючую, как характер её хозяина, и пожелала только одного: уснуть и как можно скорее. Пару часов назад они покинули полицейское управление, где оставили миссис Валери. Разговор о проклятых чертежах решили перенести на следующий день, а ценного свидетеля поместили в медицинскую капсулу для восстановления. Мол, полежит несколько часов в витаминном растворе и будет, как новенькая. И Жене не помешали бы витамины. Она больше не боялась и не злилась, лишь чувствовала себя смертельно уставшей, опустошенной, не могла найти  силы подняться на ноги, принять душ и переодеться в обноски, любезно предложенные командором. Ни одна вспышка ярости ещё не проходила для девушки бесследно. Полный упадок сил и боль – её последствия. Женя так и осталась в грязной, пропахшей дымом одежде. Уснуть бы и ни о чём не думать. Но чертовски мешали яркий свет и транслирующий «Новости» интерактивный экран. Подумать только! Перестрелка в Среднем районе Парижа. Трое полицейских ранены, один – убит. Двое гильдейцев ликвидированы. Среди гражданского населения погибших нет, но десять человек получили травмы, пытаясь укрыться в помещении магазина. Подумать только! Виной всему какие-то допотопные чертежи. Настя разговаривала по коммуникатору с матерью, спокойным тоном и ласковыми словами пыталась успокоить её и заверить, что всё в порядке. Виктория Сергеевна требовала от дочери немедленно покинуть Париж и вернуться домой. То же самое требовал и отец Жени, но она написала ему что-то невразумительное. Ну уж нет! Только не теперь! Она не отступится. Ни за что на свете! Разумеется, девушка прекрасно понимала, что ей грозила опасность. Ей, Насте, которую она напрасно втянула в эту историю, Алексу, Хавьеру и даже командору Бофорту. Последний советовал им залечь на дно, не спешить с отъездом, укрыться в безопасном месте и любезно предложил переждать бурю в своей квартире. Командор оказался тем ещё параноиком и оснастил её самыми разными средствами защиты и глушителями.

Это дядя во всём виноват! Из-за него Женя подвергла опасности подругу и новых знакомых. Ради него она ввязалась в авантюру с расследованием. Если бы не его сообщение… Ан нет! Разве можно обвинять других в собственной глупости? Нет, она сама виновата. Эх, дядя! Почему сразу не сказал? Женя полностью ему доверяла и думала, что он отвечал  тем же. Думала, что они друзья. Нет, он должен был ей рассказать. Она бы его не осудила. Дядя был единственным, на кого Женя никогда не сердилась. Она не имела права злиться. Дядя принимал её такой, какой она была на самом деле, и любил её такой: своенравной, независимой, капризной, бескомпромиссной. И она его любила, прощала все странности и чудачества. Он был нужен девушке и сейчас, когда она пребывала в нерешительности. Он никогда ей не указывал, не задевал её гордость, а лишь советовал. Нет, дядя должен был раскрыть  правду. Как он мог подумать, что Женя его не простит? Даже несмотря на то, что он сделал… Вот только что он сделал, что? Ради неё… ради неё… Нет, она должна во всём разобраться, узнать правду, какой бы страшной она ни была. «Ты справишься, дорогая! – с улыбкой говорил дядя. – Ты сильнее их всех, гораздо сильнее». Да, это так. И она не может оплошать.

– Женя… Жень, вставай! – Настя дотронулась до плеча подруги, и та, вздрогнув, открыла глаза, поморщилась от яркого света, дёрнулась и окончательно запуталась в неизвестно откуда взявшемся колючем пледе.

– Эй, не пугайся. Это всего лишь я. Неужели собиралась на меня напасть, а? – хохотнула Настя. С её длинных распущенных волос капала вода. – Пора ужинать.

– Ты искупалась? – прохрипела Женя, убирая с глаз непослушные пряди волос.

– Разумеется. И тебе не помешает, грязнуля.

– Переодеться не во что, – фыркнула Женя. – Ты, вот, снова напялила грязную рубашку. Какая тогда разница…?

– Ну знаешь! Разница ощутима! Нужно оставаться на высоте вне зависимости от ситуации. И особенно сейчас, когда поблизости столько красивых мужчин.

– Ты это о ком? – усмехнулась Женя, выпутываясь из пледа. Кожа на руках и шее чесалась, похоже, у девушки обнаружилась аллергия на шерсть. – Уж не о командоре ли?

– И о нём тоже! Да брось. Он выглядит потрясающе! Какое интересное лицо, какая фигура! Руки чешутся его нарисовать.

– Вряд ли он воспримет это с энтузиазмом, Стася.

– Ну… есть ведь ещё Алекс. Рыцарь с печальными глазами.

– Пфф! Ты, надеюсь, несерьезно, – скривилась Женя. Она всегда старалась быть честной с самой собой (честность же по отношению к другим часто воспринималась как непозволительная роскошь, а вот не лгать себе не так уж и трудно). Женя быстро решала, как она относится к тому или иному человеку: нравится ли он ей, приятен ли он или отвратителен. Часто она просто-напросто рубила с плеча, не любезничала, не прощала, не прислушивалась к другим, но для себя решала совершенно точно, как вести себя с новым знакомым. И только в тот раз она подозрительно долго тянула с решением и не могла понять, какие чувства испытывает к Алексу Орелли. Вот с его дружком, Хавьером,  всё было ясно, как день. Мускулистый красавчик с пышными кудрявыми волосами и обворожительной улыбкой. Умеет нравиться, заболтает и покойника. Лихо водит кар, с девушками особо не церемонится, самовлюблённый кретин. От красивых слов быстро переходит к действиям, наглый гад. Разозлить может даже терпеливую и спокойную Настю. Над такими, как Хавьер, Женя привыкла смеяться. Гордость – их уязвимое место, надавив на неё, точно на мозоль, с них можно легко сбить спесь. Такие парни, как Хавьер, простые и понятные, но Алекс Орелли – создание совершенно странное. Ничто его не берёт. Непрошибаем, как стена,  чёртов умник! Женю почему-то раздражали его равнодушный вид, сдвинутые брови, спокойные и глубокие глаза совершенно невообразимого, фантастического цвета. Она не знала, как вести себя с ним. Девушке очень хотелось вывести его из себя, разбить маску невозмутимости, встряхнуть его хорошенько. Привлечь его внимание. Привлечь… именно это желание её и пугало, тревожило. Странное желание, учитывая тот факт, что Алекс ей совершенно не нравился. Или Женя ошибалась?



AnniLora

Отредактировано: 01.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться