Холодное утро в 3018

Размер шрифта: - +

Глава 13

Часть 3

Утро

Глава 13

«Вспомнить… Нужно вспомнить… Сначала Томас Вингфилд отправился в Испанию, где стал учеником известного доктора. А потом… что же было потом? Следуя за врагом, он отплыл в Америку, но потерпел кораблекрушение. А потом его подобрали работорговцы, но он сбежал… И индейцы. Определённо там были индейцы, которые хотели принести Вингфилда в жертву»[1].

Чтобы не рехнуться, я перебирал разнообразные сюжеты, надеясь зациклиться на одном из них и ненадолго выпасть из суровой реальности. Я ужасно страдал без книг. Понимаю, глупо мечтать о хорошем приключенческом романе, когда ты по уши погряз в дерьме.

«А что если… что если я выберусь отсюда? Спасусь. Вдруг больше никогда не смогу уснуть? Или не найду в себе сил взяться за чтение новой книги? Теперь я точно знаю: выдуманные герои лучше нас, в их мире существует справедливость, а мы… во что мы превратились? Ой, прекрати ныть, Алекс! Лучше придумай, как выбраться отсюда».

Я был уверен, что нахожусь на космической станции. Ещё одна проклятая станция! Да, я знал: безумные учёные перебрались на другой полигон. «Сумеют ли друзья найти меня? Сумеет ли Бофорт мне помочь? Или бросит здесь? Может, и бросит. Он и без того многим рискнул, желая вывезти со станции несчастных носителей гена Х. А вдруг его осудили, лишили звания, расстреляли? Он нарушил несколько десятков законов. Так, законы. Вспомни, Алекс, какие законы он нарушил». Голова работала медленнее допотопного компа, раскалывалась, трещала по швам. Я никак не мог сосредоточиться. Препараты, которыми меня пичкали… Чёрт знает, в кого они могли меня превратить, в какого-нибудь овоща или в мутанта, покрытого лиловым мехом. Ну и бред!

Итак, я застрял на новой станции. На самой настоящей громадине, дрейфующей в открытом космосе. Я и не представлял, что когда-нибудь окажусь в подобном месте. Кусок металла движется в никуда, а кругом лишь холодная, вечная и бесконечная ночь. Условия на станции были максимально приближены к земным, и движение почти не ощущалось. Порой я даже забывал, что лечу. Хотя иногда я не мог вспомнить своё имя…

Итак, огромная станция, которая постоянно перемещается. «Может, прямо сейчас она летит на Марс». Её очень трудно отследить. Сколько таких махин наводнило галактику? И не счесть… А значит, меня могли и не найти. Никогда.

Когда я работал под прикрытием, всё было иначе. Я постоянно выходил на связь с друзьями, Бофорт контролировал каждый мой шаг, давал подсказки. И мне не было так страшно… Я всего лишь выполнял свои обязанности. Делал опасную, но интересную работу и должен был продержаться всего-то неделю. Теперь же я застрял на станции, по-настоящему, застрял.

Я не знал: живы ли товарищи, и этот факт сделал моё существование совершенно невыносимым. Добрались ли они до корабля, смогли ли вернуться на Землю? А вдруг их подстрелили, взорвали, вдруг им не дали разрешение на посадку, и они застряли в космосе? А может, они вернулись и были арестованы? «Хавьер, Эжени, Регина, даже командор Бофорт. Что с ними? Увижу ли я их когда-нибудь?»

Надо же! Эжени хотела помочь мне, а я подвёл её. Подвёл их всех. Даже свою мать. «Что будет с ней, если я не вернусь? Что с ней будет? Идиот! О чём я думал? Чего ради согласился работать под прикрытием? Вообразил себя героем? Спасителем мира? Правильно! И теперь гнию здесь».

Увы, жалобами горю не поможешь. Моему горю вообще нельзя было помочь.

Я не знал: были ли на станции другие подопытные, но, похоже, доктор Хильда фон Вейнер считала меня своим любимым «кроликом». Меня приводили к ней каждый день, но, очевидно, в разное время. Они хотели меня запутать, а я и без того потерял счёт дням и часам.

***

Моя белая камера, в которой никогда не гасили свет. Не считая койки, пары стульев, стола и рукомойника, там ничего не было. Я часами валялся в постели и пялился на совершенно ровный потолок. И даже если закрывал глаза, то видел белые лампы, доводившие меня до безумия. Я пытался зажмуриться, закрыть лицо руками, уткнуться в подушку, но всё равно лампы обжигали веки. В их свете мои руки казались почти прозрачными. Белая-белая кожа и чёрные вены. Безумные учёные накачали меня какой-то дрянью. «Они непременно меня прикончат, только сначала разберут на винтики». Да, я боялся. До дрожи. Прошла пора отчаянных и бесстрашных героев, лучшего времени для паники не найти.

***

Доктор Хильда фон Вейнер создавала впечатление респектабельной дамочки-чиновницы, а никак не безумного учёного-садиста. Она была нормальной, вот что меня пугало, она была адекватной и чертовски умной. Она верила в то, что поступает правильно. Какой кошмар! Лучше бы она была чокнутой! Доктор фон Вейнер – женщина средних лет, высокая, с уложенными в аккуратный пучок светлыми волосами, улыбчивая, безукоризненно вежливая и обманчиво заботливая. Каждый раз, когда я встречался с ней, доктор говорила, что хочет помочь, что все подключенные ко мне датчики и застрявшие в венах иглы, тикающие над ухом медицинские дроиды, ремни, приковавшие меня к кушетке, нужны лишь для моего спасения. Но не для мучения. Ни в коем случае не для мучения! Она говорила со мной так, словно надеялась спасти от смерти, излечить от ужасной болезни.



AnniLora

Отредактировано: 01.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться