Холодный кофе для шефа

Глава 3

Бывает же такое: для всех людей вокруг самый обычный рядовой день, тогда как в твоей жизни происходит невероятный переворот, который может окрасить этот день, в зависимости от ситуации, в белый или в черный цвет.

Я часто задумываюсь, проходя мимо больницы, рядом с которой теперь жила, и видя свет операционных: возможно, там сейчас решается чья-то жизнь, а я просто иду. Бывает, даже бесцельно. Для меня этот день ничем не примечателен, а у кого-то, возможно, свадьба. Кто-то сейчас рожает в мучениях, и в зависимости от результата это станет либо самым лучшим, либо самым худшим днем в жизни человека. А я просто иду...

И вчера, возможно, эти люди тоже шли куда-то и не догадывались или же радостно предвкушали, что с ними будет сегодня. Возможно, у них были планы на будущее, которые теперь ничего не стоят, или же они осуществляют мечты, достигая целей прямо сейчас...

Когда-то и я мечтала. Но потом будто потерялась. И перестала понимать, зачем и куда двигаюсь. Была лишь призрачная цель: Итан Вилкинс. Благодаря тебе, сегодня у меня особенный день. И теперь я иду не бесцельно. Теперь я иду к тебе!

Уловив свое отражение в витрине, я одобрительно кивнула: максимально отдаленное от дресс-кода Lowland красное платье с юбкой-солнцем, заканчивающееся аккурат под моей попой, босоножки на высоченных каблуках и алая помада. Давно хотела попробовать этот образ, но платье, которое я заказала в интернете, казалось слишком коротким. А теперь новый шеф сам подкинул мне идею, попеняв меня неподобающим внешним видом и опозданием. Посмотрим, как ему такое.

Я дернула дверь служебного входа ровно в одиннадцать, тогда как мне было известно, что кухня ресторана начала работать уже несколько часов назад. Но мне же никто об этом не сказал, верно?

Отсюда я могла отчетливо слышать возню на кухне, в том числе и властный голос разъяренного шефа:

— Еще только утро, а вы уже меня бесите! О петушиные яйца, что ты творишь? Как я могу оставить вас в покое, если вы тупые, словно свиной пудинг!

Переборов неожиданно навалившуюся робость и лишний раз оглядев свой внешний вид, я толкнула дверь кухни.

— Почему свиной? — спросила я громко.

Если он не уволит меня после такого эффектного появления, это будет чудом.

— Потому что свиньи только и делают, что жрут! Готовить еще не научились... — Итан осекся, видимо осознав, что даже не понимает, откуда возник вопрос.

Он оглянулся и застыл, увидев меня. Опять этот странный взгляд.

Кто-то выронил железную чашку. Видимо, мое появление действительно произвело неизгладимое впечатление.

— Вы кто? — спросил он, когда звон по кафелю стих.

Да что ж такое! Он издевается?

Я тяжело вздохнула, готовясь к новой схватке, и почувствовала, что моя грудь едва не вывалилась из тугого декольте. В воцарившейся тишине кто-то присвистнул. Я огляделась и обнаружила, что все присутствующие смотрят на меня. Безошибочно разгадав «свистуна» у ближайшего стола, я недовольно приподняла бровь:

— Свистнешь еще раз, и пудинг будет уже из тебя! — угрожающе прошипела я.

Еще секундочку, чтобы собраться с мыслями, и я заставлю этого негодяя меня запомнить.

Однако боевой настрой был напрочь сбит разлившимся по кухне хохотом. Я удивленно вскинула голову. Не в силах сдержать приступ неуместного веселья, Итан держался за разделочный стол, тогда как остальные повара, забыв о присутствии «пустоголовой блондинки» на их кухне, теперь удивленно взирали на босса.

— Ты принята, Бонни Мэтьюз! — Он немного отдышался. — Знакомьтесь, бестолочи: наша новенькая. Будет обучаться с нуля до шоу-повара.

— Н-но она же, — неуверенно начал один из поваров заговорщическим шепотом, — ж-женщина.

— У тебя с этим проблемы? — спросил Итан, брезгливо сморщившись.

— А как же «женщина на кухне — все равно что женщина на корабле?»

— Ну вот, прошу любить и жаловать: наша с вами личная беда. В данном случае, — он окинул меня придирчивым взглядом, — я бы даже сказал: катастрофа. Вам будет полезен такой урок. Раз мне так и не удалось по сей день научить вас ничему путевому, будете учиться вместе с ней. По результатам подведу итог: кого она уделает, то место и займет в нашей иерархии. Всем понятно?

— Разве это честно? Мы тут пашем, а ей достаточно только «уделать»?

— Я могу простить ваше безделье, но не допущу, чтобы вы распускали слухи. — Итан окинул присутствующих ледяным взглядом, — Оценивать ее результаты буду не я, а вы. И друг друга заодно оцените. Кстати: у нее нет опыта и образования в нашей отрасли, она вообще художник-иллюстратор. Так что каждый, кто окажется хуже нее, будет уволен. И даже не пытайтесь занижать ей оценки, у меня все-таки есть глаза. Кто будет пойман на мухлеже, опять-таки будет уволен. Надо быть совсем бестолковым, чтобы проиграть девчонке при таких-то условиях.

— Вы же сами зарекались о женщинах на вашей кухне... — сказал узкоглазый парень, ростом в половину меньше шефа.

— Да, а еще говорил, что грядет реорганизация и мы будем вводить кардинальные изменения на пробу в этом ресторане. Это бизнес, мозги твои китайские. Я собираюсь активировать шоу-китчен. Ты, что ли, утка по-пекински, будешь впечатлять гостей на открытой кухне? Или Шпик пойдет трясти своими телесами? Так что технически Бонни и не на моей кухне начнет работать, у нее будет своя. Все, рекламная пауза закончилась, возвращайтесь к работе! А ты — за мной.