Хозяева Русских степей

Глава третья. Кривые Муромские дороги

Покинув утром деревню, братья держали путь на Юго - Запад вверх по течению Оки. С одной извилистой лесной тропы они переходили на другую, и их единственным ориентиром в лесной чаще был растущий на деревьях мох. Зуд и писк мошкары сопровождал витязей на всем пути, и они ехали, постоянно отгоняя их от себя маленькими ветками. Получалось не очень.
На ночь они соорудили уютный шалаш на двоих, и заварили в котелке почки различных кустарников, меняющих цвет воды, и придающих ей дивный аромат. Дым от костра отгонял назойливых насекомых, и дал возможность братьям спокойно заснуть, но он быстро затухал , и жадные до богатырской крови твари, заставили их проснуться до рассвета.
Так прошли два дня, а на третий день, когда припасы наши были на исходе, витязи набрели на деревню, где Староста с жителями собирались расправу над ведьмой учинить. Можно было конечно в распрю и не встревать, да больно уж ведьмочка та хороша была. 
Волосы цвета майского меда водопадом рассыпались подевичьим плечам, глаза синевы небесной, просто душу завораживали, стан её тонкий и походка гордая лесной красавицы таили в себе незаурядный темперамент, а пухленькие губы с изящным носиком, выдавали страстную натуру. Одним словом девица та была крайне редкой красоты, и допустить расправу над ней братья никак не могли.
Не долго думая они подъехали к Старосте и представились как дружинники Князя Глеба посланные им всякую скверну в земле Муромской искать, капища разорять, а волхвов, ведунов, ведьм и язычников, заговоренными путами вязать и в Муром на Княжеский суд доставлять. Староста от изумления и дар речи потерял. 
В итоге разобрались, что у сына старосты на ноге "гнойный цветок" вылез, и сильную боль ему доставлял. Обратились к ведьме с болот, она припарки ему поставила, и пошло дело на поправку, да только сильно чесаться начало. 
Этот дурень его чесать начал и разодрал себе, а теперь прыщами боль причиняющими вся нога была усыпана. Староста собрал народ, и все решили, что ведьма значит порчу на парня навела, и что надобно её от греха подальше сжечь. 
- Послушайте меня люди добрые, толку от сожжения не будет, ныне такой ведьмак пошел ушлый, что в воде его топишь, в могилу закапываешь, и кол осиновый в сердце забиваешь, а сатанинское отродье все равно среди ночи из могилы той восстаёт. Кровь людскую среди ночи пить начинает, и уже к утру та тварь жива - живехонька, словно ничего с ней и не было. 
От того нас Князь и святые отцы Муромские по деревням послали. Не совладать вам так с нею, и как бы от действий ваших еще хуже не стало.- объяснил Всеволод жителям, и велел ведьму связать, на телегу посадить и старосте вместе с ними срочно в Муром везти.
Добрая половина народа сразу во все стороны разбежалась, кто остался, те "путами заговоренными" ведьму связали, на телегу погрузили, а Староста братьев за стол позвал. За угощением он все их расспрашивал, можно ли без него как ни будь обойтись, и что они делают, если нечисть ночью бесноваться начинает? Они посетовали, что по-разному бывает, а один ведун как то даже волком обернулся и всех кроме них порвал.
Оптимизма их рассказ Старосте не прибавил, и предложив серебра уговорил он таки братьев, без него ведьму на самом лучшем своем коне в Муром отправить. Еще на одного коня Староста погрузил нехитрый скарб ведбмы, колбас, пирогов разных, да лукошко яиц нам в дорогу собрал, и даже бочонок  хмельного мёда к седлу собственноручно приторочил.
Понимая, что девушка с самого утра не евши не пивши, и как овца связанная, витязи не став задерживаться в гостях, тут же продолжили свой путь. А отъехав тройку верст от деревни, развязали девицу, и устроив привал на траве под раскидистым дубом начали её кормить, поить, и расспрашивать. 
То что "гнойный цветок" ни чесать, ни драть нельзя, то каждому жителю Руси ведомо, и они ясно понимали, что вины девушки в "порче" нет. А красота девичья у склочных деревенских баб всегда зависть и злобу лютую вызывает.
Девицу звали Рада, было ей лет двадцать от роду, была она целительницей, и жила на болоте. С раннего детства она собирала лечебные травы, готовила из них всякие отвары, припарки, мази, и прочие снадобья. Попутчик такой в любой дальней дороге весьма полезный, и братья решили взять красавицу с собой, притом заехав на болото, она в своей хижине им нашла воду душистую, которая всякую мошкару отгоняет, и тут же их обрызгала.
Беда только, что полюбовных отношений с нею быть не могло, ибо с её слов, потеряв невинность она сразу дара целительского лишиться, и жуткой дурой станет с отвратительным характером. Одним словом все надежды молодых воинов на близость с красавицей в одночасье рухнули, и не горя желанием столкнуться с сумасшедшей ведьмой, они стали относиться к ней как к младшей сестре. 
Рада оказалась отличной охотницей, и братья одели свою сестру названную как Муромского городского стражника, в порты, сапоги, холщовую рубаху, да кольчугу с шеломом, искусно запрятав за бармицу косу. Хоть и неказистый из неё стражник получился, но в Городской страже и не такие недоразумения попадаются. Так что вооружив Раду мечом, кинжалом и лёгким охотничьим луком, молодые люди дружной компанией продолжили свой путь к Донским берегам.
Спустя два дня пути, продираясь по извилистым тропам сквозь дремучие чащи и болота, троица друзей повстречала лесных разбойников, которые действительно, увидев их шишку, отвели в свой лагерь, обогрели и накормили, а братья с ними распили бочонок хмельного мёда. Лагерь лесных жителей расположился на поляне у мелкой речушки, в версте от дороги, где часто проезжали крестьяне и торговцы. 
В дне пути от лагеря, на большом острове посреди обильно поросшего камышами озера находилась их деревня с множеством рубленных домов, Теремом и Капищем. Лесные жители к себе охотно принимали всякий толковый, бежавший от княжеского или боярского произвола народ, детей - сирот, и прочих заблудившийся в дремучих Муромских лесах. 
Как удалось выяснить, действительно лесные жители вместо лошадей издавна приручили лосей, ибо лоси значительно сильнее, выносливее, и быстрее передвигаются по дремучим лесам, где в основном сырые да заболоченные земли. Так еще на лошадей зимой сена не напасешься, лоси же и кору, и мох и ветки разные, даже хвою поедают, а здоровье лосиное молоко дает просто богатырское.
Разбойники братьям поведали, что если ехать прямо на Юг, то можно найти Тмутараканских мужиков, которые уже четвертый год заготавливают лес, и связывая бревна в плоты, сплавляют их в Саркел. Если с ними договориться, то по реке оно куда сподручнее будет, нежели по степи, ибо кочевники в первую же ночь, от их приметных коней одни уздечки оставят.
Грех было не послушать доброго совета, и друзья простившись с лесными разбойниками, отправились искать Тмутараканских лесорубов. Проезжая по тенистым ельникам и мрачным дубравам, наши друзья охотились на лесную птицу, собирали грибы и рассказывали друг другу разные забавные истории. Вместе с Радой дорога стала легче, веселее, солнце ярче, вода слаще, а незамысловатая пища заметно вкуснее. Да и дни в пути пробегали быстрее.
Видимо где то не там свернув, они наконец достигли левого берега верховьев Дона, и стали спускаться вдоль реки на Юг. В камышах было множество уток, а к водопою ходили лани, косули и кабаны. Соскучившись по сочному жирному мясу, братья устроили засаду на кабана, и подстрелили очень хорошего годовалого кабанчика. Насладившись жареными на костре сердцем, печенью и куском вырезки, они было задумались, а что с остальным то мясом делать, когда соли нет, а дни становились все теплее и теплее?
Слава Богу с ними была Рада, которая сняла шкуру, сделав из неё подобие мешка, аккуратно срезала с костей мясо, и сложила туда, переложив какими то кисловатыми сочными травами. Голову, кости с ребрами и остатками мяса на них, она отварила в котле с грибами и какими-то кореньями, а перед сном все насладились вкусной густой и наваристой похлебкой, остатки которой за ночь так загустели, словно студень на морозе. 
На следующий день, покончив утром с похлебкой, братья в полдень с удивлением увидели, что мясо мало того что не испортилось, а даже приобрело кисловатый привкус с дивным ароматом, и последующие три дня становилось все нежнее, вкуснее и ароматнее. Тогда уже они добрались до лесорубов, и толком выяснить, сколько мясо с травами не портится, не узнали, так как все съели с Тмутараканцами.
Старшина лесорубов выслушал друзей, показал Всеволоду с Бориславом высоченные деревья, с которых им предстояло нарубить полсотни длинных бревен, и только тогда лесорубы нам помогут эти бревна превратить в крепкие плоты, на которых вместе с лошадьми можно будет доплыть по Дону до Белой Вежи. Другие предложения Старшину не интересовали, и братья своими боевыми секирами две недели подряд, как проклятые рубили высоченные сосны, благо древесина была податливая, не то что у дуба.
Пока они рубили деревья, Рада пасла на берегу реки лошадей, да охотилась на птиц в камышах. Место было мрачным, но по-своему красивым. Высокие сосны плотным строем почти вплотную подступали к воде, и весь берег был усыпан опавшей хвоей. Так что пасти лошадей приходилось в стороне, на поросшей кустами бузины и густой травой опушке. Кроме мха, камышей и редких побегов, от видимо птицами занесенными неизвестно откуда семян, ничего не было. Не считая пернатых обитателей камышей, ежи и белки по вечерам подбирались к самому костру и ели прямо из рук Рады. 
Как то раз к лесорубам вышел из лесу здоровенный медведь, Мужики в кучки сбились, и давай колья строгать, что бы сподручней от косолапого обороняться. Вдруг Рада подъехала к мишке, спешилась, и мелодичным таким голосом начала ему зубы заговаривать:
 - Бер могучий, Князь лесной, 
не шали, не рычи,
В лес дремучий озорник, 
уходи , уходи, ….-
Медведь сперва встал на задние лапы, и начал шевелить ушами, затем, словно повинуясь воле Рады, развернулся, и недовольно рыча, ушел в лес.
Лесорубы были перепуганы, и не на шутку обескуражены при виде такого чуда. 
- Да будет вам, среди леса вырасти, и не научиться с дикими зверями общий язык находить, ведьма я лесная в конце концов или кто по вашему?- посмеиваясь над перепуганными мужиками спросила девушка.
- Ты девонька, того, если мы что не то тебе сказали, прости нас дурней, на нас не серчай, и зла в общем то не держи. Мы люди простые, грубые, можем чего не того мимоходом сказать, не принимай близко к сердцу. А медведь больше не вернется?- с извинениями расспрашивал Раду Старшина.
- На этой неделе нет, а там не знаю. Он зверь лесной, тишину любит, у него медведица недалече, детки, а вы на всю округу стучите, жить ему спокойно мешаете, от того и серчает косолапый. Вы уж как ни будь поосторожнее, что ли, а то вдруг вернется, и меня рядом не окажется?- смеясь спросила его красавица.  
- Свят, свят, свят. Упаси Господи. Каких только чудес на свете не бывает. И угораздило же с ведьмой познакомиться. - крестясь и причитая побрел смущенный Старшина. Вечером, сидя у костра братья стали пытать Раду: 
- И давно ты с дикими зверями разговаривать умеешь?-
- С детства, матушка научила, да и не то что говорю я с ними, а просто понимаем мы друг друга. Вот случалось у тебя такое, что ты песню на чужом и непонятном тебе языке слышишь, и все понимаешь? Вот это и называется душой или сердцем слушать. К нашей хижине на болоте многие больные звери приходили, придут, глаза грустные, видно что от боли мучаются, а сказать не могут. Вот и начинаешь спрашивать, где болит, а они сердечные, только руки лижут и в глаза смотрят. Так вот мал помалу я и научилась их слышать, а они меня.- рассказала Рада.
- И часто тебе от этого польза бывает? – спросил её Всеволод..
- Мне нет, а вот вам недавно очень пригодилось. Когда на кабана охотились. Бедный зверь больше версты бежал к месту вашей глупой засады. Кабаны там может раз, или два раза в неделю воду пьют, а вы и часу не ждали, как прямо на вас отличный кабанчик выскочил. Радовались тогда, прямо как дети малые. - призналась она.
- Так если ты могла лесных зверей позвать, чего же ты дала себя деревенским сжигать? Если бы не мы, они точно сожгли бы тебя.- удивились ьратья.
- Не сожгли бы. Мне иволга напела, что меня два витязя спасут, братьями мне станут, и в дальние края, на встречу моей судьбе отвезут.- ответила она.
- Вы в тот день, когда по лесу к деревне подъезжали, тропинки путали? То вас сам леший ко мне вел, чтобы вы мимо не проехали.- призналась нам ведьма.
- А матушка твоя где?- поинтересовался Борислав.
- К бабушке ушла в Священную рощу. Бабушка уже стара, ей одной те деревья от людского зла беречь уже тяжело. Мама от неё уже не вернется. С собой звала, но моя судьба в другой сторонушке. - ответила она с грустью в голосе.
- А что нас ждет в будущем, можешь сказать?- поинтересовались они у Рады.
- Вас ждут как обычно топоры с деревьями, а со мной все будет хорошо, по крайней мере в ближайшие три - четыре дня. Иначе бы духи знак послали. Так что ешьте и набирайтесь сил.- закончила беседу красавица, и они завалились спать.
Когда братья нарубили полсотни деревьев, лесорубы дружно перетащили их к берегу, связали три больших крепких плота, и посоветовали сделать на них шалаши, заготовить сена, да готовиться к отплытию через пару дней. Соорудив шалаши витязи набрели на место с густой сочной травой, и секли её мечами, а затем доставляли на плоты, из расчета по две дюжины охапок на лошадь. 
Трава пустила душистый сок и стала жухлой, на куче которой замечательно спалось. За день до отплытия Рада выманила неизвестно откуда двух могучих лосей, шикарные рога которых и половину мяса решили забрать с собой в дорогу, а лесорубы приступили готовить пиршество. 
С троицей друзей собирались сплавляться еще четыре огромных плота с дюжиной лесорубов, а остальным Тмутараканцам Рада посоветовала поискать место для вырубки немного выше по течению, куда ни волки, ни медведи точно не забредут. Староста отнесся к её совету более чем серьезно, и решил ему последовать в самые ближайшие дни.
Тепло распрощавшись с лесорубами, друзья погрузили на плоты своих стреноженных лошадей, надев им всем на морды торбы, в которых можно пить воду, но не получалось есть сено. Затем сложили у шалашей все свои пожитки, и вслед за сплавщиками, отправились вниз по реке.