Хозяева Русских степей

Глава четвертая. Предпраздничная суета

Тмутаракань в преддверие Пасхи жила своей суетной жизнью. Женщины у торговцев активно раскупали яркие нарядные ткани, изящную обувь и красивые украшения. А в Корчеве готовились в дальние плавания торговые и военные корабли, загружая все необходимые припасы. 
Давно канули в лету времена, когда перед каждым выходом эскадр в море, собирали деньги по сусекам, что бы хоть на первое время обеспечить моряков едой и питьём. Уже второй год Морская община жила самодостаточной, сытой и безбедной жизнью.
Платы за охранение торговых караванов, и прибыли от продажи выпускаемой общиной продукции, сообществу с лихвой хватало на жалование морякам, пополнение своей казны, и выплаты в казну Княжества. Лада после рождения дочери Светланы решительно занялась обучением разной грамоте детишек моряков, построив в общине гимназию, и пригласив разных ученых мужей. Все тут же с радостью поддержали её начинание, решив что лишний ум еще никому помехой в жизни не был.
Каждый четверг князь Мстислав собирал в Акрополе Городской Совет Тмутаракани, где с Главами всех общин подробно обсуждались насущные дела. Ежели по каким то делам не было согласия, в субботу объявляли сход жителей на Агоре, и все спорные вопросы выносили на всеобщее рассмотрение. 
Как правило все вопросы тут же решали в один день, ибо по воскресеньям, начиная с Пасхи и по самые Покрова на Агоре устраивали большие представления приезжие артисты и циркачи, посмотреть на которых собиралось множество народа со всего города.
При городской лечебнице в Хазарской общине, уже третий год полсотни толковых юношей обучались медицинскому ремеслу, чтобы на каждые три - четыре сотни воинов приходился один врачеватель, и соответственно на всех заставах были свои образованные лекари. Князь Мстислав медленно, но верно шаг за шагом готовил "Сизогривых волков", грозную степную конницу своего Княжества, первой громкой победой которой, должен стать разгром орды мятежных хазар, кочующей в низовьях Дона. 
Мстислав грезил этой победой, он хотел, что бы слава о ней гремела далеко за пределами соседних держав, не хуже славы "Железнокрылых лебедей", а может даже и затмила её, ибо если первый блин в этом большом начинании выйдет комом, то все его многолетние усилия просто пойдут насмарку.
Долго и тщательно Мстислав с мудрыми советниками готовил для Степного Воинства такой же свод законов, как и для Морского. Но если тогда он мог опираясь на законы и порядки пиратского "Братства мореходов", с вековыми морскими обычаями и традициями, искусно вплетать туда нормы из Устава знаменитого монашеского ордена Святого Бенидикта, то с нравами кочевых народов все было очень сложно. Можно ненароком совершить в общем невинный проступок, который каждый житель степи расценит как вопиющее кощунство, и вчерашний горячо любимый друг, даже на выстрел стрелы к тебе не подъедет, а будет лишь плеваться в твою сторону.
Единственное, к чему стремился Мстислав, так это к четко обозначенным целям существования Степного Воинства, которое не разбрелось бы как грозные полки после смерти его деда Святослава, что с понурой головой пришли кто в Киев, а кто в окраинные уделы, слушать, что же им новые Князья скажут.
Нет, ему требовалось такое войско, которое даже потеряв не дай Бог в бою всех своих командиров, продолжало возродившись словно птица Феникс из пепла, отважно и эффективно выполнять свою главную задачу, защиту родной земли. Даже если малодушные потомки станут в будущем призывать "Сизогривых волков" сложить перед врагом оружие, то степное рыцарство между тем, чтобы Князя ослушаться, или Отечество предать, делало свой, осознанный правильный выбор.
Вот с именно таким Сводом Законов а еще с четырьмя боевыми машинами для крепостных башен Белой Вежи, и собирался Князь Мстислав после Пасхи ехать в сердце левобережной Донской степи. Хитрые боевые машины, метающие сотни стрел почти что на версту, были сделаны по похищенным прямо из Императорских мастерских Стратегиона, чертежам гениальных ромейских механиков.
Великой удачей было поселить в сердце Константинополя пару флотских лекарей, которые многих очень полезных ромеев к веселящим зельям или Тмутараканскому золоту приучили. Хоть те лекари очень давно покинули столицу Византийской Империи, но полезные ромеи до сих пор продолжали, через армянских купцов снабжать Тмутаракань, чертежами самых последних военных разработок знаменитых Константинопольских механикусов.
- Здравствуй подруга дорогая, давно я к тебе не захаживала по занятости своей. Но вот минутка лишняя выдалась, и я к тебе в шахматы поиграть нагрянула. Хоть здесь от забот своих отдохну, а то словно белка в колесе.- приветствовала Княгиня Анастасия армянскую Царевну, зайдя к ней в гости.
- А что же супруг твой венценосный не заревнует? Последние деньки перед его отъездом в Белую Вежу у вас с ним остаются.- поинтересовалась, ставя на доску фигуры Армануш.
- Какое там. Он целыми днями то о законах советуется, то боевые машины смотрит, то у Дружины на заставе пропадает. Не сидится ему спокойно в Акрополе всеми мыслями уже на Дону. Даже в городские дела не вникает. На нас с сыном все сложил. Недоимщики с прошлого года остались, если срочно мер не принять, дальше только хуже будет.- пожаловалась подруге Княгиня.
- Делать что то надо, но не хочется палками выколачивать, вот бы хитрость какую придумать, что бы и волки были сыты, и овцы целы. Может ты что мне посоветуешь?- с надеждой в голосе спросила Анастасия.
- Искусство что бы и волки были сыты, и овцы целы, зовется внутренней политикой. Когда волки теряют хватку, зайцы наглеют. И много сейчас накопилось задолжников? - спросила Армануш двигая фигуру.
- Почитай каждый тридцатый. Как только лед в проливе растаял, купцы отовсюду плыть начали, что в порту яблоку упасть негде, и всех кого смогли, за ними приглядывать поставили. Мало ли каких болезней еще понавезут из дальних земель. Так что даже выколачивать долги, сейчас особо то и не кому, все при деле.- пожаловалась Княгиня.
- А попробуй ка ты для задолжников порядок заведи, что бы они за кизяк, и за выпас скота в городском стаде деньги платили, по паре медяков скажем, но за каждый раз, как доить идут, или кизяк брать. Деньги вроде пустяшные, но вот когда посчитают эти жадины, во что им задолженность их обходится, сразу все долги погасят. Попробуй, уверена толк будет. И не мытари за ними бегать будут, а должники за мытарями начнут.- с довольной усмешкой на лице от своей задумки, предложила Армануш.
- Точно, так и сделаю. После Пасхи и объявлю. А мы с Путятой и всем Советом вторую неделю голову ломаем. Вот же ты молодчинка, не голова у тебя, а ума палата. Это что, я опять проигрываю? Вот что бывает, когда голова государственными делами забита, и лошадку твою проглядела. Ох и мастерица же ты в шахматы играть, я уже и забыла, когда у тебя последний раз выигрывала. 
На охоту не желаешь съездить? Софрония говорит, что за Кубанью вся степь в сурках с зайцами, да такие все крупные и жирные, что мне прямо на месте не сидится. Ну как, составишь компанию?- спросила её Княгиня.
- А почему бы и нет? Завтра, часов в десять я буду готова.- согласилась Армануш.
- Тогда до завтра. В десять у Южной башни.- распрощалась Анастасия с царевной, и сев в паланкин, отправилась по насущным делам.
Возле Акрополя Княгине повстречался Феофан, и как водится завел свою обычную речь, про то что на ремонт церкви как всегда нужны деньги. И что всякий раз как он с этим обращается к Князю, тот тут же перенаправляет его к Княгине, ссылаясь на свою занятость.
- Да тебе на Рождество наши купцы из Торгового сообщества столько злата пожертвовали, что на три ремонта хватит. Так Владыка, ты во мне зверя не буди, ибо ничего хорошего тебе с того не обломиться, будет тебе на Пасху пожертвование но в разумных пределах а не безумных. 
Прихожане церкви тоже обязательно пожертвуют, и ты богатством этим, будь добр распорядись разумно, а не безумно. Прощай Владыка, не в настроении я причитания твои нынче выслушивать.- строго объяснилась Княгиня с Епископом, и властной походкой проследовала в Акрополь.
Мстислав тем временем изучал созданные по ромейским чертежам боевые машины, и все голову себе ломал, как бы их использовать не на крепостной стене, а в чистом поле. Но все его замыслы, как морские волны о скалистый берег, разбивались о неумолимую окружающую действительность. 
Машины могли оказать существенную поддержку пешему ополчению, но сразу после нескольких залпов, становились обузой быстрой степной кавалерии. Еще эти машины, как любые механизмы из дерева и металла, боялись огня, сырости, и требовали постоянного ухода.
Правда биться в степи с врагом предстояло не ему а Ратибору, и пусть он сам решает как эти машины лучше применять. Ясно только одно, машины очень хорошие и польза от них будет превеликая. Так что к Пасхе машины надо было разобрать, погрузить на повозки, а уже по прибытии в Белую Вежу по новой их собрать, и показать Ратибору, на что они способны. Там и ветры другие, и стрелы камышовые, а не сосновые, которые в Тмутаракани делают для моряков, из привезенного для верфи леса.
Пасхальные празднества начались многолюдными торжественными ночными богослужениями с крестными ходами как в Тмутаракани, так и в Корчеве, проводимых соответственно Феофаном, и молодым, но всеми уважаемым  протоиереем нового храма Антонием. Потом три дня длились народные гуляния в двух городах, по окончании которых, жители двух городов провожали в море корабли моряков и купцов, а Княгиня Анастасия своего мужа Мстислава с частью Дружины в Белую Вежу.
В обоих храмах еще продолжались семидневные праздничные богослужения, а Тмутараканские корабли уже во всю бороздили морские просторы, и Князь Мстислав мчался по бескрайней Донской степи в Белую Вежу. В это самое время, на плотах по речной глади плыла очень странная веселая компания из одной симпатичной ведьмы и двух молодых русских витязей в иноземных рыцарских доспехах.