Хозяева Русских степей

Глава пятая. Белая Вежа

Плыть по реке было очень скучно, одни сплошные заросли камыша по обоим берегам, и лишь деревья за камышами менялись, не считая очень редких деревень. Величественные дубы сменяли чахлые осины, а сосновый бор следовал за радующим глаз белизной стволов березняком. 
Братья развлекали себя пересказом разных сказок и былин, а потом из камыша сделали две простенькие дудочки, которые по звуку больше напоминали манки для уток, и очень неловко подыгрывали на них Раде, которая пела различные песни. У Рады получалось очень здорово, а то что исполняли горе - дудочники, скорее напоминало рев зверя, которому крутят хвост, но все равно это было лучше чем ничего.
Утоляя свое любопытство, братья пытались выяснить, каким же колдовством их подруга владеет, но кроме методов лечения всяких хворей, она им наотрез отказывалась говорить, то пугая что в зверушку их превратит, то просто говорила, что если будут много знать, быстро постареют, и волосы с зубами выпадут. И так они день за днем маялись от безделья переходя с одного плота на другой, в самом конце вереницы сплавляемых по Дону плотов. 
В скором времени лесная чаща перешла в рощицы и перелески, а позже и вообще превратились в сплошную бескрайнюю степь, с огромным небом над головой, холмами и курганами. Запахи лесной сырости, мха, и прелой прошлогодней листвы, резко сменились вольным пьянящим ветром, наполненным сладковатым ароматом буйного степного разнотравья. 
По бескрайнему изумрудному океану ветер перекатывал волны миллионов полевых цветов, среди которых паслись огромные стада куланов, тарпанов и длиннорогих сайгаков. Сколько в лесной чаще было надоедливой мошкары, ровно столько же было птиц, над головами наших героев. Эти птицы своими радостными криками, сливающимися в один сплошной хор, как будто исполняли удивительно величественную, чарующую, красивую приветственную песню древней Донской степи.
Любопытные сурки и суслики стайками толпились на вершинах величавых курганов, разглядывая людей, и становясь легкой добычей для сотен хищных птиц, парящих в вышине. Река стала заметно шире, и на прозрачной речной глади, переливаясь серебристой чешуёй под лучами ласкового апрельского солнца, плескались лещи, ленивые сазаны, стайки донской сельди и чехони.   
Яркоокрашенные поганки, темно - серые крачки, кваквы, казарки, нырки и морянки, возле прибрежных камышей охотились за мелкой рыбешкой, а хитрые лисьи мордочки прячась в зарослях, не сводили с них глаз, выжидая удобный момент, для нападения на беспечных птиц. Степь очаровывала  своим величием и пьянила тем чувством безграничной свободы, ощутив которую, человеку навсегда становится тесно жить среди вековых лесов или в окруженном скалистыми горами ущелье.
На следующий день друзья проплывали мимо одной грозной степной Заставы, обнесенной рвом с высоким частоколом. 
Со сторожевых башен Заставы им махали руками стражники, рыбаки на пристани выгружали богатый улов, окружающие заставу сады цвели белыми и розовыми цветами, виноградники зеленели молодой листвой, у большого стада тучных молочных коров, вертелись розовощекие доярки с кожаными ведрами, а пастухи в дали пасли большой табун быстрых длинногривых лошадей. 
Чуть поодаль заставы отряд мужчин и женщин в кольчугах, состязался между собой в стрельбе из лука, и верховой рубке на саблях. Получалось весьма ловко, и троица друзей просто залюбовались поединками. 
Затем была еще Застава, возле которой был построен большой постоялый двор, на котором столпились величавые верблюды, и доносилась сарацинская речь. Плоты пристали к берегу, и поселенцы угостили всех душистой пенной медовухой, соленым сыром, даже успели что то обсудить со сплавщиками. 
Дальше была еще и еще Заставы, пока на самом горизонте не засияли белизной словно снежные шапки гор, высокие крепостные стены и башни степной столицы Тмутараканского княжества, города Белая Вежа. Очень давно во времена Каганата эти стены с башнями возвели лучшие зодчие Византии. 
С большим трудом воинству князя Святослава удалось их одолеть, и захватить Саркел. Затем многие десятилетия горожане восстанавливалось разрушенное, и было заметно где старая изначальная кладка соседствовала с новой, возведенной всего несколько десятилетий назад. 
Немного не доплыв до широкой набережной у края городской стены, где на многочисленных причалах, прямо с лодок и ладей торговали рыбой, медом, маслом, сыром, зерном, сушеными грибами, фруктами и ягодами, вереница плотов пристала к берегу, и троица друзей сошла на песок левого берега Дона. Очень тепло распрощавшись со сплавщиками, которые собирались разбирать плоты Рада с братьями окинула взором величественные крепостные стены и толпы жителей, суетившихся вокруг торговцев. Степной город, почти половину которого составляли сплошные торговые ряды, встретил друзей шумом, пестротой ярких красок, и удивительным ароматом множества товаров со всего мира. 
Тут был шелк, сушеная хурма, зеркала, гребни и чай из Китая, яркие тонкие ткани, благовония, ювелирные украшения, легкие золотистые булатные сабли с кинжалами и разнообразные специи из Индии. Красивые халаты, изюм, сушеные дыни, персики, сливы, абрикосы и ковры из Хорезма и Персии, знаменитые кинжалы, удобные легкие чувяки, вина, сыры, острые вяленые и копченые колбасы с Кавказа, на любой вкус и достаток, были представлены в изобилии. Все это обойти, посмотреть и попробовать, наверняка и полгода не хватит.
На версту, а где и на две, вокруг городских стен раскинулись кожаные и войлочные шатры, юрты и кибитки кочевников, вперемешку с быками, верблюдами, лошадьми, глинобитными хижинами и землянками местных жителей. Далее шли сады, виноградники, огороды и засеянные пашни. На просторных выпасах щипали траву тучные стада коров, и многотысячные табуны лошадей. Народа везде было такое множество, что яблоку негде было упасть. И Всеволод с Бориславом пребывали в замешательстве, где в этой толчее им искать Воеводу Тмутараканского воинства.  
Рада смотрела на все куда проще, и предложила братьям сперва осмотреть сам город.
Первым делом друзья начали ломать голову, куда им деть своих лошадей? Но Рада указав на пяточек густой зеленой травы между городской стеной и берегом Дона, предложила на нем стреножить лошадей вместе с поклажей, будучи уверенной, что в этом месте с лошадьми все будет хорошо. Братья ей сперва не поверили, но когда Рада начала над нами издеваться, плюнули на все, и согласились не её авантюру.
Войдя в город, они первым дело зашли в таверну, где парочка незнакомцев плутовской наружности по простоте душевной довольно навязчиво им предложили сыграть с ними в кости. Рада посоветовала Всеволоду принять это предложение, и он к удивлению незнакомцем пять раз подряд выиграл, чем привел их в жуткое негодование, и весьма основательно пополнил общее благосостояние "семьи". 
Незнакомцы, проклиная все на свете отстали от друзей, а те, насладившись очень вкусным обедом, купили Раде красивый китайский гребень, ясно понимая, что лишь благодаря её талантам им так повезло в игре, и дальше продолжили знакомиться с городом. Найдя троих местных русских торговцев сыром, друзья купили большой кувшин медовухи, и познакомившись с ними выведали все, что их интересовало. 
После чего Рада повернула к торговцам одеждой из Хорезма, и девушка нарядно оделась в яркий халат, длинную как платье шелковую рубаху, широкие атласные шаровары а также украшенные бисером сафьяновые сапожки. Переодевшись в обновки, Рада кольчугу с шеломом, меч и порты с рубахой красавица отдала братьям, оставив себе лишь лук со стрелами, и предстала перед братьями во всей красе, словно какая то персидская княжна. 
Еще ей приглянулась индийская кривая булатная сабля, но братья пообещав, что обязательно купят, когда она научится как следует фехтовать, купили ей кавказский кинжал в красивых ножнах на серебряном поясе. Вернувшись к своим лошадям, друзья прошли в ближайший постоялый двор, где им сперва отказали в постое, так как все занято, но когда буквально через полчаса оттуда срочно съехала половина чем то очень напуганных постояльцев, вся троица на удивление отлично устроились, каждый в отдельных покоях. Затем друзья решили наконец то вкусно поужинать, как следует отдохнуть, а уже утром пойти проситься на службу к Воеводе.
Вечером в полумраке трапезной постоялого двора струилась тихая приятная арабская музыка, юные босоногие танцовщицы в полупрозрачных одеяниях с бубенцами на поясах и в звенящих браслетах, исполняли завораживающие восточные танцы, гостям подавали любую еду кроме свинины, а многие посетители курили кальян. Всеволод с Бориславом многим девушкам очень понравились, и истосковавшись по женской ласке, эту полную любовной страсти ночь, каждый из них провел с большим удовольствием.
Утром, когда братья стали собираться идти к Воеводе, Рада внезапно занялась их экипировкой. Сперва она потребовала, что бы они под доспехи поддели три слоя одежды, намотала им на шеи как шарфы, холщовые полотенца. А затем еще настояла, чтобы Борислав надел вместо кольчужных, тяжелые кованые рукавицы.
Сев по совету Рады на покрытых броней тяжелых рыцарских коней, братья вырядившись как герои "Песни о Роланде", поехали в Казармы городского Гарнизона. У стражей ворот Гарнизона при виде их челюсти по отвисали, и приказав им спешиться, пропустили братьев внутрь, на широкое, огороженное зданиями и крепостной стеной с башнями подворье. Около трех сотен воинов с любопытством их разглядывала, а они молча оставив лошадей у коновязи, с мечами на боку, направились вслед за провожатым к Воеводе.
- Это еще что за птицы диковинные в наши края залетели? Ну рассказывайте с чем пожаловали.- встретил их выряженный в серебристый парчовый кафтан Ратибор, прямо на ступенях одной из крепостных башен.
- Гридни мы Муромские Воевода, служили верой и правдой старому Князю, пока тот не занедужил и помер, а с приходом на Княжение князя Глеба, переведены были в городские стражники. У нас давеча с его наймитами урманскими недоразумение приключилось, посекли мы их за бесчинство, так что нам на Муромской земле теперь только на плаху или в лесные разбойники дорога. Решили к тебе на службу податься, может примешь к себе, а то не лежит душа по большим дорогам душегубством заниматься?- обратились они к Ратибору.
- А с чего это вдруг Муромская городская стража в заморские рыцарские доспехи рядиться начала?
- Трофеи это Воевода в бою нами добытые, во время того недоразумения, что с нами приключилось.
- Так что там за недоразумение, и скольких рыцарей лично вы посекли?- строго спросил Воевода.
- Насилие мерзавцы над ребенком незрелым учинить собирались, а мы им не позволили. Он пятерых, а я троих убили, он как в раж войдет, резкий как белка становится, не поспел я за ним, что бы поровну было. А в трофейных доспехах мы от того, что ныне на Руси заморским псам больше почета, чем русским витязям, вот мы, дабы без хлопот сюда добраться, в трофейную броню и нарядились. - ответил Борислав. 
- А от чего доспехи не поврежденные, коли с ваших слов сеча кровавая была? Или вы их голых резали?- строго спросил Ратибор.
- Зачем Воевода на нас напраслину обидную возводишь? Доспехи дорогие, на носку не пойдут, так на продажу сгодятся. Потому мы их аккуратненько, чтобы добро не испортить, поубивали.- ответили братья.
- Коли так, то молодцы. А сейчас мне вам поручение будет, которое вам исполнить надлежит слово в слово как я накажу. Спуститесь вы сейчас в Трапезную, и громко так поварам заявите, что вы мол богатыри Муромские и есть хотите. Только не те помои, которыми сидящих там по лавкам увальней свинорылых, способных только зады чесать и в носу ковыряться, а достойную еду, богатырскую. Как откушаете, сидите тихонько там да меня дожидайтесь, а я скоро туда спущусь.- распорядился Воевода, и хитро усмехнулся.
Трапезная занимала половину первого этажа большого белого двухэтажного кирпичного здания с красной черепичной крышей. Другую половину первого этажа занимала Гарнизонная кухня, а на втором этаже здания находились Казармы, которые при хазарах занимала Городская стража, а теперь в тесноте но не в обиде там обосновалась тысяча "Сизогривых волков" воеводы Ратибора.
Помещение самой Трапезной было просторным с довольно высоким, в полторы сажени потолком, заставленное столами и лавками. Одновременно за столами могло удобно сидеть около двухсот человек, но если потесниться, то и более трехсот поместится. А потолок был высоким видимо для того, чтобы можно было без труда с копьями там проходить.
По левую сторону от Трапезной находилась кухня, где полсотни поваров что то постоянно варили, жарили, запекали, тушили, чистили, рубили и резали, выставляя готовые блюда сразу же на столы. А еще на кухне стояли бочки и большие горшки, с которых в глиняные жбаны наливали напитки, и тоже выставляли на столы.
Но вернемся к Всеволоду с Бориславом, которые войдя в Трапезную вместо увальней, увидели сотню Дружинников в доспехах, которые недавно вернулись из ночного дозора и мирно с удовольствием завтракали. Оставив свое оружие при входе, муромцы прошли в самый конец помещения, и присев за крайний пустой стол, крикнули поварам все то, что велел им Воевода. 
В тот же миг наступила гнетущая тишина, все в Трапезной сразу перестали есть, и молча, но дружно встали, и без разговоров набросились на пришлых грубиянов. Вскочив, и забившись в угол, братья как могли, так и оборонялись от напиравшей на них разъяренной толпы. Тут их и выручили поддетые под броню одежки, с полотенцами вокруг шей.     
Дружинники в ярости лишь разбивали себе в кровь кулаки о сталь доспехов, и больно ранили ноги, ударяя своими мягкими сапогами по стальным поножам. Зато братья отлично давали сдачи своими кованными рукавицами, что не удар, то лицо в кровь. Все было бы ничего, пока дружинники с криком: 
- Этакую броню голыми руками не взять, тут бы палицу увесистую! Посторонись братцы! - они схватили тяжелую лавку, и начали ею бить братьев как тараном. Слава богу, тут на счастье муромцам в Трапезную вошел Ратибор, и громогласно приказал прекратить безобразие.
- Не справедливо Воевода, они нам слов обидных наговорили, а мы их еще не все даже по разу не ударили.- возразило несколько голосов.
- Что увальнями вас обозвали, так то святая правда, вы их четверть часа одолеть не могли, лишь бестолково толкались тут как бараны бодливые, ручонками нелепо размахивая, пока за лавки не схватились, а вот они вдвоем восьмерых рыцарей заморских как скотину вырезали. Посмотрите лучше, на каких конях эти мальчишки сюда приехали, таких на деревенской ярмарке не купишь, а только в сражении добыть можно. 
Щедра земля Муромская не только на лихих разбойников, но и на славных витязей. Вот и над нами Бог смилостивился, да послал парочку. Давно мне таких молодцов не хватало. Как вы там добры молодцы, к лекарям вам не надобно? 
Повара, накрыть на четверых в моем приемном покое! Ну а вы мне сейчас не спеша и во всех подробностях расскажете, что же там у вас с урманами приключилось.- пригласил Воевода братьев к себе, и они гордо прошли вслед за ним, мимо толпы утирающих кровавые сопли дружинников.
Всеволод с Бориславом последовали за Ратибором в приемный покой Воеводы. Он представлял из себя заставленную покрытыми шкурами сундуками чистую каморку на третьем ярусе крепостной башни, с дубовым колченогим столом посредине и выходящим во двор Гарнизона узким окном. Прямо у входа братья сняли свои шеломы, кованые рукавицы, размотали полотенца на шеях, и присели на застеленный овечьими шкурами сундук. 
- Это кто же вас надоумил так ко встрече со мной подготовиться? Словно знали, что по шее получать придется?- спросил с усмешкой Ратибор.
- Да сестрица наша, Рада посоветовала, а мы спорить не стали. Что бы с нею спорить, это надо совсем головы на плечах не иметь. Одним словом, пустое это дело и безнадежное.- ответили братья.
- А я все гадаю, как мои увальни вам шеи не свернули? А вы вон что значит придумали, покрывалами обмотались. Надо же какие предусмотрительные? Ну давайте уже рассказывайте, как вы заморских рыцарей резали, очень мне интересно это в деталях услышать. - обратился к ним Ратибор, когда стали вносить угощения.
Тогда они и начали ему подробно рассказывать, как в деревню приехали, как десятник Рагнар Старосту в кашу макал, да жену его ударил, как спор меж ним и Всеволодом зашел, как наймиты телку резать собрались, а затем девчонку малолетнюю снасильничать удумали, и кто как кого и чем убивал. 
- Вот это правильно, чего лишнюю суету разводить? Поубивать всех быстро да четко, и делу конец. У меня флотоводцы Любислав с Бранимиром, тоже самое на морях вытворяют, от них там все в ужасе пребывают, даже баллады с легендами слагают. Что за защитники народа Русского Ратибор?- спросил Воеводу тихо вошедший князь Мстислав, и стоя в дверном проеме, не перебивая слушавший рассказ витязей. 
- Позволь представить Князь, редкий подарочек земли Муромской. Молодые еще волчата, но способные, гридни Всеволод с Бориславом. Они четверть часа вдвоем от сотни моих дружинников отбивались, и целы - целехоньки. Хитрецы правда, но хитрость еще никакому доброму делу помехой не была. Пришли в "Сизогривые волки" проситься.- представил братьев, одетому в простой шерстяной кафтан Князю Ратибор. 
- Давайте уже поедим, пока угощение не остыло, а за едой и знакомиться как то сподручнее. Наполняй ка кубки Воевода.- скомандовал князь Мстислав, присаживаясь к столу. Застолье было скромным, но вкусным и сытным. На большом блюде дымилась тушеная говядина, рядом стояли копченая свинина, соленый сыр, горячий душистый каравай белого подового хлеба, и большой кувшин красного, подслащенного медом вина. Братья с большим удовольствием приступили к трапезе, почтя за честь обедать за одним столом с самим Тмутараканским Князем. 
В разгар трапезы вошел смущенный стражник, и сообщил, что у ворот стоит девица вида воинственного в рысьей шапке, требует что бы ей срочно подали её братьев Всеволода с Бориславом, иначе грозиться, что всем нам тут мало не покажется. 
- Это Рада, лучше её не гневить. Поверьте нам на слово, она такое может учинить, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Лучше нам спуститься.- посоветовали витязи Князю с Воеводой.
- Кого то мне эта девица напоминает, очень близкого и до боли знакомого человека. А пригласи ка ты девицу сюда мил человек, посмотрим, что там за грозная Царица амазонок такая выискалась.- распорядился с ухмылкой Мстислав.
- Ой и плохая же это идея Князь, как бы худа не было. Лучше бы мы к ней спустились.- обратились братья к Князю.
- Да не переживайте вы так не съедим мы вашу сестрицу.- успокоил их Мстислав. 
- Как бы она всех не слопала, не ведаете вы что творите.- взмолились они.
- Да будет вам, не ведьма же она из чащи лесной?- пошутил Князь.
- Да вот в том то и дело Князь, что самая, что ни на есть.- крайне смущенно ответил Всеволод Мстиславу.
- Вот это да! Что же вы раньше то молчали дурни? Даже не знаю что в таких случаях делать Князь. - в недоумении уставился Ратибор на ошалевшего от такой новости Мстислава.
- Кажется поздно что либо делать, придется разбираться по ситуации.- ответил ему смущенный Князь. 
В скором времени вошла Рада. Князь вежливо усадил её за стол, и завел доброжелательную речь: 
- Здравствуй красна девица, только что о тебе юная красавица речь вели. Будь добра отведать чего нам тут Бог послал, и к беседе нашей присоединяйся. Пришлись ко двору братцы твои, Воевода мой Ратибор никак ими не нарадуется, так что служить им под его началом в чести и почете.- с хитрой улыбкой поприветствовал её Мстислав.
- Никак сам Князь Тмутараканский меня привечает? Весьма польщена. Вот только смущает меня кровь разных людей на перчатках у братиков моих. Признавайтесь ка, что за злодейство тут твориться?- сердито поинтересовалась девушка.
- Тяжела служба воинская девонька, испытание братики твои проходили суровое, но справились с ним, и теперь им честь да почет. Так что не стоит о них беспокоиться. Может спросить что хочешь? Так не стесняйся, давай спрашивай.- обратился к Раде Ратибор.
- Тоскливо мне без них будет, хочу быть к ним поближе, можно мне жить в вашей крепости? Только так, что бы можно было на башню высокую подыматься, да на коне по широкой степи скакать, на зверя самого разного охотиться и травки любые собирать? От меня воинству польза может быть, я от хворей лечить обучена.- попросилась девушка, обращаясь к Мстиславу.
- Да живи на здоровье, если от тебя польза будет. Беды бы только лютой не было, ты нам это клятвенно пообещаешь?- спросили Раду Князь с Воеводой.
- Не будете братиков обижать, то и никакой беды не увидите. Обещаю.- ответила им девушка.
- Давай договоримся так милая, не будут они жаловаться и хныкать, значит и нет никаких обид. Ну а начнут выть да скулить, тогда уж значит и постигла их обида горькая. Договорились? Вот и ладненько.- торжественно закончил Князь переговоры с ней, хитро усмехаясь себе в усы.