Хозяева Русских степей

Глава девятая. Запретный караван

Вечером друзей снова пригласили на торжественный ужин, и Каган братьям вновь вручил шелковые платки. Кроме жареной рыбы и мяса сайгака, были фаршированные гуси, зайцы, сыры, фрукты, дыни, лепешки, кумыс и вино. В шатре Кагана смеялись, пели песни, наслаждались музыкой и танцами девушек. 
В самый разгар пиршества захмелевший Каган обратился к Всеволоду с неожиданным вопросом:
- Много ли у вас товаров осталось, и какую выгоду вы надеетесь с них получить? Я хочу чтобы вы за весьма достойное вознаграждение привезли мне опиум и дюжину больших бурдюков земляного масла. 
Хорезмийцы торгуют опиумом в Итиле, а в Саркел постоянно привозят земляное масло для светильников. Сдается мне что тебе с твоим везением, это будет не сложно. Что на это скажешь?
- Опиум товар дорогой, и если об этом прослышат, то все разбойники степи станут за нами охотиться, а с земляным маслом, мы на помощь "Сизгривых волков" рассчитывать не сможем. Земляное масло идет не только на светильники, и торговать им можно лишь с разрешения Князя. Если конные разъезды у нас его найдут, то только отберут, а еще и накажут. Опасное поручение ты нам даешь Каган.- ответил он хазарину.
- От того и обращаюсь к тебе, что у других не получится. Княжеская конница караванный путь из Белой Вежи в Тмутаракань под присмотром держит, а на окольных путях их нет. Вдоль русла Нижнего Дона только вольные бродники живут, к которым люди Князя не суются. А от разбойников я вам охрану дам, хоть сотню всадников берите. - предложил Всеволоду Каган.
- Эти бродники, как я слышал, разбоем совсем не брезгуют, и каждое их селение по разным законам живет. Мало ли что им на ум взбредет, когда они про опиум прослышат? Я думаю, что нам всех на своем пути придется стороной обходить, а большой отряд тогда подозрение не нужное вызывать станет. Лучше дай десяток воинов, но самых лучших, и семь верблюдов. 
Шесть из них по два больших горшка земляного масла нести будут, а на седьмого можно погрузить прочую тяжелую поклажу. И караван вроде не велик, но и дюжина больших горшков, это те же большие бурдюки, но их стрелой не так просто пробить. Только нам с верблюдами иметь дело не доводилось, погонщики нужны. - предложил он хазарину.
- Погонщики не нужны, мои воины за ними в дороге присмотрят. Да и десяток, это очень мало, хотя бы два надобно.
- Тогда дюжину, с нами тремя уже считай, полтора десятка будет. А если мы будем скакать быстро, стрелять часто, а промахиваться редко, тогда и с полусотней разбойников сдюжим.
- Хорошо сказано. Вижу воинское дело тебе не в новинку, откуда такие познания у сироты?
- Трудное детство было Каган. А на службу к себе не зови. Ты же с нашими соплеменниками в ссоре, а мы кровь братьев тебе на потеху проливать не желаем. Так что не обессудь, поможем чем сможем, а большего не проси.
- Дерзко, но честно и искренне. Муром, земля знаменитых разбойников и чудо - богатырей, так вроде на Руси говорят. Это многое объясняет. Завтра дам верблюдов и людей, они под видом наемных торков с тобой поедут. Только с их доспехами и снаряжением разберемся, чтобы подозрений не вызывать.
- Насчет доспехов и оружия не переживай. Все знают что торки много чем с вами торгуют, и хазарским снаряжением мало кого удивишь. Главное, что бы речи хазарской не было слышно. Товара непроданного у нас четыре тюка наберется, а ты нас в дорогу торопишь. Дай хоть неделю в кочевьях поторговать.
- Завтра казначей все ваши товары купит, да еще на опиум с земляным маслом денег даст. Так что готовьтесь завтра в дальний путь.- дал указание хазарин, не терпящим возражения тоном. 
- С Царями не спорят, и им не отказывают. - вдруг вспомнил Всеволод напутствие Ратибора, и не став искушать судьбу, смирился.
После ужина в шатре русичей снова курился пьянящий дым степных трав, и Всеволод очень подробно пересказал друзьям весь свой разговор с Каганом. Борислав услышав от брата, что им предстоит дальняя дорога, предложил приобрести у хазар невольницу для плотских утех, на что Рада пообещала напустить на обоих порчу, а то ей эти их плотские утехи прошлой ночью толком выспаться не дали, и похоже нынешняя будет такой же. 
Тут братья попытались крайне неудачно подшутить над Радой, на что она им заявила, чтобы они не злоупотребляли её добротой, а то смогут узнать, как чувствуют себя евнухи в восточных гаремах. От этих слов добры молодцы совсем приуныли, и начали проклинать свою судьбу, за то что угораздило их с ведьмой спутаться. 
Но как стемнело, к ним в шатер заявились хазарки с вином и угощениями. Так что братья почти до рассвета наслаждались изысканными любовными ласками, тех же самых юных степных красавиц, что и прошлой ночью.
Утром к друзьям пришли двенадцать хазарских воинов из личной охраны Кагана, во главе с десятником Булджаном, а также казначей с кошельками серебра и различных драгоценностей. Серебро с ценностями забрала на хранение Рада, заявив что у неё целее будет. Четыре тюка своих товаров  обменяли на шкуры и ковры, которые в преддверии зимы выгодно продать не составит труда, а один тюк мыла решили все таки оставить, надеясь его обменять на хлеб у низовых бродников. 
Погрузив на верблюдов ковры, два шатра для хазарских воинов, фрукты, сыр, вино, зерно и запас кизяка, русичи с отрядом Булджана в полдень покинули Ставку Кагана. Вооружение хазары оставили свое привычное, а вот доспехи видимо были трофейными, и немного отличались от снаряжения других хазарских воинов.
С верблюдами их караван двигался почти в три раза медленнее чем обычно, так что часть отряда могла ускакать на охоту, найти место для ночевки, еще и начать готовить из трофеев трапезу к приходу неторопливых "кораблей пустыни". Булджан с самых первых дней пел Раде песни о любви, и всячески оказывал ей знаки своего внимания, не беря в голову её утверждения, что его судьба томится где то в степном стойбище. 
Во время охоты друзья успевали осмотреть хазарские кочевья, мимо которых проезжали, посчитать численность воинов, лошадей и повозок, а затем отметить на своих картах. Дело в том, что Всеволод с Бориславом считали все в дюжинах и полтинах, а хазары в единицах, десятках и сотнях. От того и все их численные обозначения на картах, жителям степи были мало понятны. 
Пока караван двигался от Ставки до обширной дельты Дона, друзья смогли спокойно изучить еще девять хазарских кочевий, и уже имели сравнительно четкое представление о хазарах, как о численности их основного войска, так и о их ополчении. В степи кочевало три больших стада сайгаков, которые Сапик легко находил, и каждый вечер забивали по одной крупной антилопе. 
Печень, сердце и самое нежное филейное мясо жарили на ужин, а мясо на костях смешивали с пряными травами, укладывали в шкуру, как в мешок, и разведя в яме костер, бросали шкуру туда, засыпая землей. Утром эту шкуру выкапывали, и всех ожидало прекрасно приготовленное в собственном соку теплое мясо с ароматным насыщенным бульоном, что вместе с сыром, лепешками и вином составляло просто великолепный, очень сытный завтрак.
После того, как караван достиг дельты Дона, друзья повернули на восток, и продолжили свой путь вдоль русла реки. Здесь им где то через тридцать - тридцать пять верст, встречались поселения землепашцев - бродников по сто - двести глинобитных домов под камышовыми крышами, где было множество копченой, вяленой и жареной рыбы, а еще они щедро угощали своих гостей безумно вкусной наваристой ухой. 
Бродники охотно предлагали рыбу и хлеб в обмен на мыло, шкуры и изделия из кожи. Оставлять караван в их селениях на ночевку русичи с хазарами не рисковали, опасаясь ворья, поэтому ночевали разбив лагерь в степи. Но от разбойников это не спасло, и пронюхав о караване, злодеи все таки устроили засаду. 
На протяженном узком участке пути между илистым, поросшим камышом берегом Дона и затянутого ряской заболоченного озера, каравану перегородили путь, издающие жуткие вопли четыре десятка всадников, а позади из камышей вышло полсотни пеших бандитов с рогатинами. 
Парящий в вышине Сапик своими криками заранее предупредил Раду о засаде, и все были готовы к неприятностям. Договорившись с хазарами Булджана, что у каждого есть свой порядковый номер. 
В случае нападения, все согласно своих номеров , слева направо должны были стрелять из луков по ближайшим врагам, выбивая сперва конных лучников, затем тяжелую кавалерию, а потом уже и всех остальных. Булджан одобрительно согласился с этим тактическим решением, не горя желанием калечить своих лошадей в ближнем бою, и столкнувшись с угрозой, каждый отлично знал, что ему и как делать. 
Бандиты были бродниками, ряжеными в зловеще украшенные человеческими костями панцири из пропитанных смолой козьих и коровьих шкур. Эти злодеи вымазали речным илом себе лица, и восседали на обвешанных связками человеческих черепов неповоротливых крестьянских лошадях. 
Вооруженные в основном рогатинами, топорами с длинными топорищами и тесаками с широким лезвием, вместе с обтянутыми просмоленными шкурами плетенными из ивняка щитами, бандиты представляли из себя устрашающее, но нелепое зрелище, особенно их главарь, с торчащими во все стороны длинными рогами сайгака на голове, явно мешающих ему сражаться в ближнем бою. 
На каких ни будь мирных караванщиков, этот скомороший балаган может и произвел бы ужасающие впечатление, но только не на муромцев с лучшими хазарскими воинами. Так что пришпорив своих лошадей, воины метко вгоняя свои боевые стрелы во врагов, помчались прямо на конный отряд, и выпустив лишь по три стрелы, сразили наповал четырнадцать злодеев, ранив при этом оставшихся. 
Глупцы решили бежать на своих медлительных лошадях, но воины безжалостно посекли злодеев своими мечами и саблями. Панцири бродников на деле оказались крайне слабой броней, зато рога сайгака их главаря весьма достойным трофеем, который высоко ценился.
Грозная пехота бандитов, увидев такой неожиданный поворот событий, перестала вопить, и со скоростью молнии скрылась в зарослях камыша. Преследовать их, влезая в топкий ил и воду, не зная брода, было не разумно, и позабыв о них, караван продолжил свой путь вдоль русла широкой реки.
Было еще одно нападение разбойников, на этот раз около шестидесяти кочевников. Выскочив среди бела дня из за древнего кургана, они с гиканьем помчались прямо на караван. 
Было решено бросив верблюдов с вьючными лошадьми, броситься им наперерез, и выпустив по паре стрел, резко повернуть против ветра, чтобы злодеи преследуя воинов, были вынуждены стрелять против ветра, что влияло на точность и дальность стрельбы.  
Злодеи сперва решили не преследовать, а начать грабеж, но смертоносные стрелы их вынудили броситься в погоню. В итоге спустя двадцать минут бешеной скачки с перестрелкой, от бандитов осталось менее двух десятков. 
Охотничьи стрелы злодеев были способны лишь причинять легкие ранения лошадям, и портить одежду воинов, зато боевые стрелы хазар разили бандитов наповал, нанося глубокие, смертельные ранения. Когда число бандитов и воинов почти сравнялось, хазары с русичами сверкая сталью клинков, молниеносно атаковали врагов в ближнем бою, рассекая их плоть своими сокрушительными ударами. 
В результате этой стычки часть лошадей получила легкие ранения, и всадники с них пересели на сменных, а еще Раде пришлось зашить несколько штанов с кафтанами. Но как бы там ни было, спустя почти две недели пути караван достиг стен Белой Вежи. 
Что бы не мозолить глаза страже, русичи с хазарами весьма удобно разместились на постоялом дворе Сторожевой Заставы "Рось", в тридцати верстах от города выше по течению. Там их ждали чистые уютные покои, и без труда определились с выпасом для лошадей с верблюдами. По приезду, русичи с хазарами закатили отличную пирушку, как следует оценив все разнообразие местных угощений и замечательную пенную медовуху.
Еще муромцы с хазарами отдали в стирку всю свою грязную одежду, и попарились в бане. Сперва хазары воспротивились, но когда Булджан вместе с Всеволодом и Бориславом испытал на себе благотворное влияние русской бани, охотно последовали его примеру, и остались очень довольны.
На следующий день Всеволод с Радой и картами, передав серебро с драгоценностями Булджану, отправились в Белую Вежу, оставив Борислава с хазарами на постоялом дворе. Торжественно въехав в ворота Гарнизона они поспешили к Ратибору, а пока подымались в его приемный покой, туда прибыл и князь Мстислав. 
Оценив по достоинству подаренный Каганом боевой лук с хазарскими стрелами, все начали внимательно разбираться с картами, обсуждая оборону и численность войск в Ставке Кагана, а так же расположение кочевий вокруг неё. 
Мстислава главным образом интересовали хазарские повозки с высокими бортами, их применение в бою, и еще множество разных мелочей. Когда муромцы рассказывали про охоту с Каганом, принесли вино с угощениями, и Всеволод сообщил Мстиславу, что пообещал отвезти Кагану опиум с земляным маслом.
- Дюжина горшков по десятку ведер в каждом, ты хоть представляешь, сколько метательных снарядов из этого можно сделать, и как ты думаешь, в кого они полетят?- изменившись в лице строго спросил его Князь. 
- Во первых Князь, метательных машин у них нет, и применять они масло смогут лишь при штурме крепостей, или обороне кочевий, а если первого можно просто не допускать, то второе следует тщательно спланировать, во избежание больших потерь. 
Но я не сказал главное Князь, мы привезли с собой целую дюжину лучших хазарских воинов из личной охраны Кагана, и пока суть да дело, можно как следует изучить что они умеют, и как привыкли действовать в бою. На охоту с ними поездить, и даже на поединки вызвать, скажем до первой крови.- ответил он Мстиславу, чем очень удивил и обрадовал его с Ратибором.
- Да вы что, и где же они? Вот это вы озорники муромские меня порадовали, прямо не ожидал от вас такого подарка. Времени хватит и изучить, и хорошо обмозговать, и воинство свое к встрече в бою подготовить.- с восхищением затарахтели Князь с Воеводой.   
- Мы с хазарами на постоялом дворе Заставы "Рось", под видом торков расположились. Во всеоружии и полном боевом снаряжении. Любуйтесь на здоровье.- ответили им друзья. 
- Там Злата всем заправляет, очень приятная и весьма умная женщина. Надо мне ей гонца послать, что бы в нас офицеров городской стражи признала, а не Князя с Воеводой, скажем десятников Ратмира с Всеславом. А мы взяв по паре воинов, вечером туда на постой нагрянем, себя покажем, и на этих чудо - богатырей хазарских посмотрим.- предложил Ратибор Князю.
- Вот и славно, а мы пока по рынку походим, и насчет опиума с земляным маслом проясним. До встречи вечером на Заставе.- распрощались муромцы с ними, и отправились по своим делам на рыночную площадь.
Ходить по восточному базару, а именно к таким можно отнести рынок Белой Вежи, осенью, когда повсюду изобилие фруктов и овощей, а соответственно и всевозможных прочих товаров, вместе с красивой молодой женщиной, это просто какое то сущее наказание. Все торговцы наперебой, изощряясь в лести, всячески уговаривали Раду попробовать их фрукты и примерить их ткани с драгоценностями. 
После трех часов хождения по торговым рядам, объевшись персиков, дынь, арбузов, груш и винограда, да накупив уйму всякой всячины, друзья наконец смогли договориться за земляное масло и опиум. Затем вместе с купцами они отправились на постоялый двор за предоплатой.
Булджан со своими людьми и Бориславом наслаждался холодным пивом и куском большого жирного сома горячего копчения. Нежная благоухающая мякоть величественной рыбы и аромат напитка, сразу покорили тело и душу, как только друзья с купцами попали в трапезную постоялого двора, и тут же присоединились к хазарам. 
Изысканные комплименты и щедрые чаевые хазарского десятника, позволили ему быстро завоевать сердца розовощеких красавиц, разносивших еду посетителям, которые позволяли ему себя трогать за выпуклые части молодых тел, и даже строили совместные планы на будущую ночь. 
Позже, поднявшись в покои к хазарам, Всеволод заключил с купцами сделку, Булджан выдал им предоплату, и вскоре вернулись в трапезную, когда туда шутя и смеясь, ввалились переодетые городскими стражниками Мстислав с Ратибором и четырьмя охранниками.
- Хозяюшка! Принимай дорогих гостей. Вина неси нам сладкого, кабанчика на вертеле, да рыбки жареной с пирогами и кулебяками. Жалованье нынче получили, гулять будем пока не наскучим!- крикнул Злате Мстислав, и принялся смеясь обнимать одну из девушек, бессовестно пользуясь тем, что Княгиня этого безобразия не видит.