Хозяева Русских степей

Глава одиннадцатая. Предания старины глубокой

Вроде бы подлечив княжескую спину, они втроем спустились в трапезную и присоединились к общему затяжному пиршеству. За столом смеялись, шутили, рассказывали множество забавных историй и древних легенд. Сотник "Сизогривых волков" оказался из семьи тех русских, которые жили в Корчеве еще во времена Каганата, и хорошо знал историю. Он с удовольствием рассказывал всем о тех временах, когда Корчев назывался Пантикапеем (столицей рыбного пути), и под покровительством бога Аполлона являлся главным городом военной конфедерации греческих городов - полисов Боспора Кимерийского. 
В конфедерацию входило множество городов как Европейского побережья пролива, которые противостояли скифам, так и Азиатского берега, ведущего войны с меотами. Каждым эллинским городом управляли избираемые их населением архонты, следуя принятым самими жителями справедливым законам. 
Перед главными воротами каждого такого города стояла стела, на которой были написаны все законы города, и лишь тот, кто мог их прочесть, имел право входить в эти города. Так что скифам и меотам, что бы попасть в эти города, приходилось учить греческую грамоту.
Тех законов было мало, но они были хорошими, и позволяли развивать ремесла, науки, искусство, армии, флот и торговлю. Секрет был не велик. Всякий, кто предлагал новый закон, засовывал голову в петлю, и если жители города этот закон не одобряли, то выбивали опору из под его ног. Так что желающих что либо менять, в жизненном укладе этих городов было крайне мало.
Варвары сперва пытались эллинов изгнать, потом стали с ними активно торговать, а после и вообще стали жить в этих городах бок о бок с греками, позволяя им возделывать плодородные земли своих племен, и перенимая у них навыки земледелия, садоводства и виноградарства. Греки учились у них выделывать шкуры и меха, шить крепкую теплую одежду и обувь. Так они и жили бок о бок греки и варвары, процветая и торгуя по всей Ойкумене солью, рыбой, зерном, вином, маслом, сырами, и своими изделиями.
Спустя время архонтов сменили жадные и жестокие Цари, которые поправ древние законы, ослепленные жаждой власти и наживы стали развязывать войны со своими соседями, делая многих женщин вдовами, а детей сиротами. Их казна полнела, народ бедствовал, а сражались за этих Царей армии безнравственных жестоких наемников, пока древние города эллинов не попали под власть Рима.
В те далекие времена в степь с Востока пришли племена Сарматов, неся самые справедливые законы, основанные на всеобщем равенстве и братской любви. 
Сарматские женщины наравне с мужчинами отчаянно сражались защищая свою державу, великие матери с любовью и заботой управляли своими племенами, а их Верховные Жрицы в Священных рощах задабривали грозных богов. В каждом селении или кочевье сарматского племенного сообщества, все относились друг к другу как братья и сестры, заботливо воспитывая общих детей. 
Численность их народа и армии постоянно росла, и после каждой их победы значительно увеличивалась. По их традиции плененные вражеские воины, пройдя ритуальные испытания и посвящения в сарматы, могли стать равноправными членами племен, присягнув их богам, законам и обычаям.
Спустя время сарматы покорили вечно враждующие между собой племена Скифии, сперва Левобережной, а затем и Правобережной степи до берегов Днепра, превратившись в самое грозное процветающее степное государство, на целых пять долгих веков. Многие греки и меоты в поисках лучшей жизни и справедливости присоединялись к сарматам, селясь и возделывая землю по берегам Дона и других рек. 
Торговые караваны из дальних стран Востока, нескончаемой вереницей зимой и летом шли в Танаис, народы Северных лесов на огромных плотах сплавлялись по Дону, меняя свои товары и древесину, и возвращаясь обратно на повозках, уводили с собой тучные стада и табуны резвых лошадей. Сотни кораблей вывозили из Танаиса в Рим товары, зерно, рыбу, мясо, мед, вино, сыр, сушеные фрукты и специи.   
Богатство и изобилие позволили скоро расширить границы Сарматии до Балкан, Панонии и Судетов. Лишь нашествие орд Гуннов положило конец этой процветающей державе, которая к тому времени погрязла в роскоши и позабыла заповеди своих древних богов.  
Разрозненные осколки некогда великого племенного союза примкнули к гуннам, или разбрелись по всему свету, сохранив лишь легенды и предания о древнем могущественном процветающем государстве равенства, любви и справедливости. Лишь Аланы сейчас хранят память о тех благословенных временах, и бережно передают эти знания своим потомкам. 
Заслушавшись рассказ сотника многие задремали прямо за столом и скорее тправились спать. На следующий день с самого утра до позднего вечера шел дождь, Мстислав с Ратибором и своими людьми, сильно проиграв в кости уехали в Белую Вежу, а всем остальным ничего не оставалось, как пить вино с закусками, играть в кости и слушать новые рассказы сотника. На этот раз он рассказывал о Хазарском Каганате, стране суеверных кочевников, земледельцев, ремесленников и торговцев, которые дабы не гневить богов, порой поклонялись всем подряд. 
- Как в Итиле, так и в Саркеле можно было нередко встретить торговцев посещающих как церковь, так же мечеть и синагогу, но при этом совершавших частые  жертвоприношения богине земли Умай. При этом люди чаще рассуждали так: 
- Одному богу сегодня не угодил, может другой мне поможет. А не другой, так третий. Кто ни будь надо мной да смилуется.
Основой государства хазар было развитие торговли, обеспечение безопасных торговых маршрутов, строительство городов, с различными поселениями на пересечениях рек и караванных троп. Обустройство постоялых дворов и сбор податей с налогами за пересечение рек, охрана дорог, проведение торгов и предоставление услуг, было также крайне важно для хазар. 
В их городах были торговые места подороже, чуть дешевле, и совсем дешевые. Но главное, что повсюду сновали чиновники, которые следили за тем, что бы даже мелкая монета не прошла мимо казны Кагана.
Кроме того с каждого дыма, будь то дом, повозка кочевника или войлочный шатер, взималась малая серебряная монета в год. С каждой сохи, мельницы, лодки, пекарни, коптильни, кузницы, ткацкой или кожевенной мастерской, тоже собирались налоги. 
Процесс сбора денег со всех и вся, как постоянно работающий и хорошо отлаженный механизм, постоянно пополнял казну правителей, вот только потом эти деньги шли совсем не на нужды населения. Правители в основном их тратили на содержание своих дворцов и личную безопасность, позабыв что и у правителей государства перед жителями есть обязанности. 
Высокие подати заставляли многие кочевья выходить на тропу разбоя, а недоимки, вынуждали сокращать количество охраняющих дороги войск. На границах Каганата были постоянные стычки с грозными соседями, но помощи от правителей было не дождаться, и население прекращало платить подати, а то и вообще расправляться с их сборщиками. 
Дороги становились опасными, и торговцев становилось все меньше, а цены на товары все выше. Потом стало процветать мздоимство и воровство, да так, что товаров стало много а денег мало, и люди просто меняли ковры на зерно, горшки на рыбу, вино на мед, сыр или масло. Наемные войска стали покидать этих правителей, сильные враги начали на них нападать, а подданные не желали за них умирать. Так и не стало Хазарского Каганата. 
Такова эта земля, при мудром и заботливом правителе, она расцветает как розарий, а при жадном и равнодушном, приходит в запустение и на месте садов с виноградниками лишь колышется ковыль, или растет одна горькая полынь.- закончил свой рассказ многое повидавший на своем веку воин.
- Так может и у Мстислава все так же зачахнет? Что ты сотник по этому поводу думаешь?- интересовались слушатели.
- Нет, Мстислав он из другого теста сделан. Он в деда своего Святослава. Покою знать не будет, пока начатое дело не завершит. Да и образован он крайне хорошо, во многих науках сведущ, что его вокруг пальца на мякине не проведешь. 
А главное он в людях разбирается, и сподвижников грамотно себе подбирает. У хазар своих кораблей не было, и вся надежда в торговле была на пришлых заморских купцов. А какой купец в дальний путь поплывет, если море пиратами кишмя кишит? Правильно, не всякий.
Кораблестроение - это искусство, основанное на многих науках. Построить хороший корабль очень не просто, нужен хороший лес, добрые инструменты, многие приспособления и умелые мастера. Начнешь абы как и из абы чего строить, и потонет корабль. А сделаешь все по уму, сто лет ходить будет. 
Но все хорошее и стоит хорошо, от того флота у хазар и не было, что ни леса, ни мастеров хороших они не имели. Да и верфи в Тмутаракани и Корчеве надо сказать, служили чисто для ремонта того что было, и о строительстве кораблей даже помышлять не смели.
А с приходом Мстислава первым делом военный флот, рыболовецкий и свой собственный торговый, появился. Понт Эвксинский так под себя подмял, что именуется он нынче Русским морем, и всюду его корабли или его союзников, а пираты если и остались, то в таких глухих заводях, что о них и не слышно. Зато Тмутараканские корабли и в Ионическое море ходят, и в Критское, и в Эгейское, а скоро может и в Адриатическое с Тирренским ходить станут. Это знаете ли, дорогого стоит. 
А строительство как он ведет? Не посадами города обстраивает, а поодаль заставы строит, но так, чтобы не очень далеко, дабы для виноградников, садов, огородов, полей и пастбищ место вокруг них было, и что бы воды всем жителям и скотине вдоволь хватало. А в трех - четырех заставах народа как в городке, а в пяти - шести будет уже как в хорошем городе. 
Это Хорезм в древние времена называли страной тысячи крепостей, там через каждые десять - двадцать верст городки стояли за высокими стенами, но последнее время они больно разрослись. Тмутараканцы, что в Хорезме науки разные изучали, рассказывали, что в одном конце города одна старая крепость, а на другой окраине - уже другая. Такие вот дела.- ответил сотник.
Потягивая сладкое красное вино сотник явно захмелел, и хазары стали его уговаривать, рассказать им как его принимали в сотники Сизогривых волков. 
- Раз в году каждый воин братства проходит испытания, и десять его товарищей решают, достоин ли он стать десятником. Потом все десятники сотни снова проходят испытание, и вся сотня решает, достоин ли кто из них быть  сотником. После этого десять сотников вновь проходят испытания, и сто десятников вместе с сотниками тысячи, решают кому быть тысячником. Лишь после этого тысячники проходят самые сложные испытания, по итогам которых все сотники с тысячниками избирают троих Воевод. 
Имена этих троих воинов передают Князю, и он утверждает одного из них Воеводой, а всех троих объявляет своими названными братьями, и представляет членам братства. Новый Воевода одного из них назначает своей правой, а другого левой рукой. Так что если Воевода падет в бою, или его злая хворь одолеет, есть кому возглавить братство. Значимые для братства  решения воевода должен принимать только вместе с этими помощниками. 
Изменить Свод законов братства не в праве никто, ни Князь ни Воевода с помощниками, он на века как Мать - Земля родная.- простодушно ответил сотник. 
- А почему так сделано, что законы не менять? Как ты сотник думаешь? - расспрашивали его хазары. 
- Не знаю я почему так. Но знаю я что великие державы гибнут не от слабых армий, а от дурных правителей. Вот Александр Великий какую Империю создал, а что с ней сталось? Не успело его тело остыть, как наместники провинций друг на друга войной пошли из алчности, или по злопамятству. 
А Карфаген? Дважды дурни отказывали в кораблях Ганнибалу Барке, и какую державу потеряли. А Рим отчего пал, тринадцать легионов в бою погибли?  Нет  безумец Петроний Императора Валентиниана за распутство зарезал, чья вдова по скудоумию своему сдала Вечный город своему любовнику Королю Вандалов Гейзериху? Так было, так часто бывает, и так много раз еще будет в будущем.- ответил он.
- И откуда ты все так хорошо знаешь? - не поверили хазары.
- Сирота я, родители от хвори умерли, и родитель мой приемный истории да греческой грамоте отроков обучал, а уж мне то на память вообще грех жаловаться.- утолил любопытство хазар сотник, и все стали расходиться по спальным покоям.
Утро следующего дня встречало всех ласковым осенним солнцем и безоблачным небом. За ночь вчерашние лужи впитались в землю, а еще не успевшая пожелтеть трава, жадно впитала влагу своими корнями. Муромцы с хазарами не долго думая помчались с "Сизогривыми волками" охотиться на сайгаков, и в полдень вернулись с тремя тушами отличных степных антилоп. 
Злата обрадовалась свеей дичи, и насадила одного сайгака на большой вертел, и вскоре по трапезной распространился аппетитный запах жареного на огне мяса. Не успел сайгак приготовиться, как в трапезную вошли сарацины, которые привезли из Итиля четыре запечатанных воском горшка с опиумным маслом.
Опиумное масло являлось ценным снадобьем способным сильно облегчить страдания раненых в бою воинов, но также обладало дурманящими свойствами, от того торговля им строго контролировалось. Но его много добывали в Хорезме и Персии, так что купцы за хорошие деньги его тайно везли в Тмутаракань, даже под страхом сурового наказания.
Обменявшись с сарацинами условными знаками, муромцы приступили к своей трапезе, наслаждаясь сочным жареным мясом, сырами, фруктами, вином и медовухой, продолжали вести непринужденные беседы, играть в кости, и делиться друг с другом различными забавными случаями. Уже глубоко за полночь, Булджан проверил качество привезенного сарацинами зелья, и окончательно с ними расплатился. 
Опиум был отличного Хорезмийского качества, и в более чем достаточном количестве. Теперь осталось только приобрести земляное масло, и можно было возвращаться в Ставку Кагана. 
На следующий день, после утренней трапезы Всеволод, Рада и переодетый погонщиком верблюдов Булджан, на двух конях с навьюченным пестрыми коврами бактрианом, покинули постоялый двор, и отправились в Белую Вежу, оставив с хазарами Борислава. 
Спустя пару часов, они прошли в городские ворота, и у знакомого горца выяснили, что через два дня прибудет земляное масло. Купив ароматную дыню, виноград, и бурдюк хорошего вина, направились прямо в расположение Гарнизона.
Подойдя к стражнику, Всеволод  попросил вызвать десятников Ратмира с Всеславом, и в скором времени появились одетые по простому Ратибор с Князем. Они сделали вид что рады видеть нежданных гостей, и пригласили всех троих в одно из караульных помещений, объясняя, что готовы пока только часть долга выплатить, ибо в средствах испытывают временное стеснение. 
Рада порезала дыню, наполнив караульное помещение дивным ароматом, и выложила в большую миску аппетитные грозди винограда. Всеволод же разливая вино по простеньким глиняным чашам, тихо завел интересующую всех речь:  
- Деньги, это конечно очень важно, но мы собираемся через два дня идти в низовья Дона, и даже на Правый берег перебираться. Для нас очень важно, что бы не встретить по пути разъезды "Сивогривых волков". У нас с собой будет особый товар, который не любит посторонних глаз. Если поможете с расписанием и маршрутами отрядов в той стороне, то о долге можете забыть.
- Да оно понятно что на мыле с ароматной водой особо не разбогатеешь, не иначе вы запрещенное что перевозить вздумали. Значит так, признаетесь, что провозить собираетесь, постараемся помочь, но присягу нарушать не станем.- сурово заявил Мстислав потягивая вино. В ответ Всеволод достал из за пазухи маленький сверток пергамента, в котором лежало не много опиумного масла, и преподнес его Князю в подарок. 
- От это я понимаю, свежее и прямо из Хорезма. Хорошее у нас брат ночное дежурство будет, тут даже на два дежурства хватит. Понятное дело, часок подождите, сейчас разузнаю на счет расписания.- пообещал им Князь и вышел, а Рада подмешала Булджану в чашу своего зелья. 
Булджан крайне удивился, что у них так легко этот вопрос решился и за час ожидания он выпил пару добрых чаш вина с зельем. Сапик попробовал клевать дыню, но разочаровавшись в ней, предпочел ягоды черного винограда. 
Когда у Булджана помутнел взгляд, и начал заплетаться язык, Рада сказала Ратибору что он к допросу готов, и они все вместе тут же направились к оружейным мастерским. 
Из мастерских выкатили хазарские повозки, и одурманенный Булджан не торопясь подробно рассказал, как они крепятся между собой, что бы переходить с одной на другую, где располагаются лучники, и как ведут обстрел, а где обычно находятся копейщики. Еще он нарисовал разные типы хазарских ловушек, и указал примерные места их установки. 
Затем они вернулись в караульное помещение, и хазарин им изобразил во всех подробностях план готового к обороне табора. Еще он рассказал, что стариков и детей прячут прямо под повозками, защищая от атакующих плетенными из ивы щитами, которые крепят между колес. 
Вскоре Булджан уснул, а русичи по своим картам начали смотреть где в степи стоят хазарские кочевья, и имея представления о их методах обороны, Мстислав с Ратибором начали искать оптимальные пути их обхода и различные варианты нападения. Булджан со слов Рады должен был проспать часа три, а когда проснется, вообще ничего не вспомнит. 
Пока Князь с Воеводой ломали головы над схемами с картами, Всеволод своей рукой подробно переписал расписание с маршрутами конных разъездов. Он определил одну поросшую камышом низину, идеально подходящую для передачи земляного масла, и на пергаменте указал схему пути к ней, для передачи знакомому горцу. 
Покончив с делами, Всеволод с Ратибором посадили на верблюда спящего хазарина, и тепло распрощавшись, покинули Гарнизон. На выходе из Города Всеволод передал горцу схему маршрута, и уточнил точное время передачи земляного масла, после чего они покинули Белую Вежу, и медленно направились на постоялый двор Златы.
Уже у самого Постоялого двора Булджан проснулся, сильно обрадовался, что у них все получилось как надо, и очень удивился как его так внезапно в сон сморило.
- Да дыня оказалась не очень, видимо её недозрелой с бахчи сняли. Не зря её  Сапик клевать не стал, а виноградом полакомился. У тебя живот побаливать начал, и я тебе от греха подальше зелье дала. Как сейчас то себя чувствуешь? Не мутит? А голова не кружится?- объяснила хазарину красавица. Булджан поблагодарив Раду за заботу, слез с верблюда и повел его вслед за ними.
Расседлав коней и войдя в трапезную, друзья обрадовали хазар, что через два дня отправляются в обратный путь, и с отличным аппетитом приступили к поеданию мастерски приготовленных свежих кулебяк с горячими жареными пирожками.