Хозяева Русских степей

Глава двенадцатая. Возвращение каравана

Вскоре Злата подала фаршированных гусей, и горячие блины с маслом, сметаной и мёдом. Давно их у неё выпрашивали, но по каким то причинам блинами Злата радовала посетителей крайне редко, возможно требовалась мука особо мелкого помола, хотя тесто в пирогах было отличным. 
Скорее всего заморачиваться не хотела, ибо возиться с блинами приходилось долго, а съедались они крайне быстро. Так что блины и остыть то толком не успели, как были с удовольствием съедены.
Сотник осторожно поинтересовался, куда муромцы собрались ехать, и услышав, что на правобережье Дона в кочевья торков, потерял к этому вопросу свой интерес. Булджан, как и обещала Рада, вообще ничего о Гарнизоне не помнил, и последними его яркими впечатлениями было изобилие товаров на рынке Белой Вежи с удивительно низкими ценами. От рассказов Булджана хазары впали в уныние, видимо с заезжими торговцами в их кочевьях было все совсем плохо. 
За время пребывания на постоялом дворе Златы, у всех после охоты скопилось приличное количество рогов сайгаков, которые в степи являлись такой же заменой денег при торгах, как куньи шкурки на Руси, и муромцы предложили хазарам на следующий день обменять их в Белой веже на разные сувениры. 
Эта идея всем понравилась, и решили с утра еще поохотиться на сайгаков, а уже после полудня съездить на рынок. Друзьям и самим надо было продать привезенное от хазар добро, не считая тех шкур и ковров, которые Злата у них взяла за постой.
Тогда решили лечь пораньше, что бы с рассветом уехать в степь на охоту.
Утро выдалось хмурым и ветреным, казалось что вот - вот пойдет сильный дождь, но Рада всех успокоила, и охотники оседлав лошадей помчались искать сайгаков. Узнав, что караван скоро уходит, Злата попросила настрелять хотя бы дюжину степных антилоп, что бы она смогла заготовить их мясо впрок. Мясо сайгака в степи очень ценилось, поэтому за него щедро платили, но также охотясь на них можно было нарваться на большие неприятности.
"Сизогривые волки" тоже поехали с ними на охоту, и решив настрелять по одному сайгаку на каждого охотника, сочли что это будет в самый раз. К тому же, все при этом существенно экономили на постое у Златы, а степные витязи значительно проигрались в кости. И так, отряд из двадцати одного всадника помчались туда, куда их направлял Сапик, и через час езды им встретилось мирно пасущееся крупное стадо степных антилоп. 
Пришпорив своих лошадей, все натянули свои луки, и ароматный воздух утренней степи наполнился свистом летящих камышовых стрел. Разогнав стадо и приторочив к седлам свои трофеи, все не спеша направились обратно, где их ждал теплый прием, горячий сытный завтрак, а Сапика сырая гусиная печень.
Хазары значительно пополнили свой запас рогов, и после трапезы они вместе с муромцами отправились на рынок. Пока хазары долго и упорно бродили по рынку выбирая себе сувениры, братья в таверне выиграли в кости себе по дорогому перстню, а Раде ожерелье с серьгами. 
Обедали они чем пришлось в городе, но на ужин, уже в сумерках, сделав все необходимые покупки, вернулись к Злате. И не зря, всех ожидала отличная жареная в панировке осетрина, ребра сайгака с хрустящей корочкой, грибная солянка с бараниной, дыни с арбузами, виноград, груши и персики. Муромцы с собой привезли отличное вино, которое в большом количестве набрали в дорогу, но и свежей пенной медовухе, как и горячим блинам, тоже нашлось место.
Весь следующий день был посвящен сборам в дорогу, Злата рассчитываясь с друзьями за постой мучилась, выбирая их добротные хазарские ковры и шерстяные покрывала с бахромой, поэтому долго торговалась. Муромцы же никак на уступки не шли, и предложили взять сколько надо, но только по их цене, зато получить оплату за них согласились потом, в следующий приезд. 
Услышав это Злата забрала все ковры и покрывала с одеялами, даже те, на которых друзья спали в шатре, оставив им только овечьи шкуры. Друзья на это согласились, но поручили её девушкам их сшить по три - четыре шкуры вместе, что было тут же исполнено, и у них получились шесть очень теплых больших лохматых шкур, с двенадцатью поменьше на все случаи жизни. Было что на пол постелить, чем укрыться, или вообще укутаться.
Самым серьезным образом облегчив груз своих верблюдов, они наконец то с первыми лучами солнца тронулись в дорогу. Злата их напоила молочным чаем и дала с собой много кулебяк с разными начинками, из теста, которое долго не черствеет, а если и засохнет, то достаточно подержать над огнем, и станет снова мягким. Поблагодарив её за заботу муромцы с хазарами тепло распрощались, и вскоре гостеприимный постоялый двор со Сторожевой Заставой, скрылись из виду.
Караван направлялся к поросшей камышом болотистой низине, где горцы должны были передать им земляное масло. Когда караван прибыл на место, его уже ждали всадники, с нагруженными большими бурдюками, в которых обычно возят дешевое вино, низкорослыми лошадьми. 
Горцы предложили масло не переливать в горшки, а забрать вместе с бурдюками, но друзья настояли на своем, так как если в пути караван нарвется на разбойников, любая стрела легко пробьет бурдюк, а с горшком, в мешке из бычьей шкуры такого точно не случится. Провозившись пару часов, они все таки наполнили все горшки земляным маслом, и окончательно рассчитавшись с горцами, друзья продолжили свой долгий путь в сторону заката. 
Верблюдам в пути было заметно лучше, так как их вели по сухим участкам степи со скудной растительностью, в стороне от караванных троп, где трава гуще, и места для водопоя попадаются часто. На постоялом дворе они хоть и паслись на самом сухом месте, но близость большой широкой реки с росой и туманами по утрам, причиняла кораблям пустыни массу неудобств, так как сырость для них пагубна.  
Так караван и брел в сторону заката, по прохладной, но хорошо что хоть не по дождливой бескрайней степи. Сапик полетал в вышине, зорко осмотрел окрестности, и не найдя ничего особо интересного, уселся на плечо Раде, начав поправлять свои перья. У него начиналась линька. 
Уже в сумерках, братья по подсказке Рады нашли родник с холодной и удивительно вкусной водой, стреножили и напоили лошадей, а верблюдов оставили пастись на сухой вершине холма. Быстро установив три шатра, все дружно развели костры, постелили шкуры, достали кулебяки с печенью, вино, и с удовольствием поужинали. Булджан назначил четверых дежурных, которые по двое поддерживали огонь, и следили за лошадьми, ибо в таких местах степи могли водиться волки.
Следующее утро встретило путешественников ясным солнцем, и безоблачной погодой почти без ветра. Наспех позавтракав они сели на лошадей и тронулись в путь. Неизвестно каким образом бандиты узнали что караван везет ценный груз, но Сапик в полдень предупредил всех о грядущей опасности, и указал направление. 
Хазары облачились в кольчуги, все сверху накинули грубые кафтаны, и натянув на луки тетиву, приготовились к бою. Где то через час вдалеке замаячил отряд в полсотни легких всадников, на низкорослых степных лошадях. 
В подзорную трубу Всеволод разглядел что у них лишь охотничьи луки, легкие кожаные доспехи, и акинаки с тесаками. Всадники не спешили нападать на караван, так как он двигались по сухому участку степи, и гарцуя вокруг верблюдов, лошади подымали клубы пыли, мешая разбойникам как следует посчитать вооруженную охрану. Хазары сбили верблюдов в кучу, и заставили их лечь, а затем все подымая пыль, широкой цепью помчались на встречу бандитам. 
Бандиты сбившись в кучу бросились на встречу атакующим воинам, без особого успеха из далека осыпая их своими стрелами. Когда русичи с хазарами приблизились на расстояние выстрела, то резко перекинули свои шиты на правое плечо, что бы слегка пригнувшись в левую сторону, из под них вести стрельбу из луков. 
Не снижая скорости своих лошадей, все стали прикрываясь щитами, со свистом пускать в бандитов смертоносные стрелы. Сделав по пять - шесть выстрелов каждый, нанесли ими довольно серьезные ранения левому крылу бандитов, фактически выведя из строя половину их отряда. 
За полсотни саженей до бандитов, хазары резкими привычными движениями спрятали свои луки в саадаки, и спустя мгновение, копья в их правых руках,  ловко проткнули дюжину бандитов. Затем воины Булджана выхватив сабли и мечи с узким клинком, больше похожие на палаши, вступили в ближний рукопашный бой, а муромцы держась в стороне, продолжали отстреливать вражеских лучников. Через десять минут кровавой рубки бой был окончен, и всех не оставлял в покое только один вопрос: 
- Как они интересно прознали о караване?
Хазары были здорово испачканы кровью, и Рада бросилась их осматривать, а Всеволод с Бориславом, начали допрашивать раненого бандита. 
- Ведьма на закате семь раз била в бубен, семь раз обошла священный огонь, и семь раз бросала кости черного козла. Смилостивилась древняя богиня и поведала ей, что сегодня по степи пойдет золоторогий олень в шкуре овцы, и идти он будет медленно, как глупая овца. 
Каждому он покажется легкой добычей, но трое свирепых волков в образе бодливых баранов будут стеречь его, а одинокая птица укажет к ним путь. Остерегаться волков в овечьей шкуре повелела ведьма, и мы с рассвета умчались в степь в поисках птицы. 
Что же за груз вы такой везете, если такие львы его охраняют? Позвольте узнать перед смертью, чем мы старались завладеть, но не смогли? - взмолился раненый бандит. 
- Опиумное масло.- ответил Булджан, и его палаш прекратил страдания злодея.   
- В четыре раза ошиблась старая дура, не трое а двенадцать свирепых волков охраняют сокровище.- с усмешкой произнес Булджан вытирая клинок своего палаша. Но троица друзей точно понимала, на сколько слова старой степной ведьмы соответствовали истине, и это их весьма удручало. Значит Сапик выдал положение каравана, но и предупредил об опасности. Рада проверила хазар с лошадьми, и смазала бальзамом места мелких ранений. 
Раненым животным требовался немедленный отдых, и увидев вдалеке маленькое, поросшее камышом озерцо, все направились к нему. Разбив лагерь, сразу расседлали лошадей, а хазары принялись чистить одежду с доспехами от крови. 
Лошадей разбойников переловили, расседлали, и пустили пастись на вольные хлеба. Произошедшее всех крайне озадачило, и русичи с хазарами поняли, что прошлая поездка прошла довольно спокойно, лишь из за отсутствия у них ценного груза. На дорогие товары у бандитов чутьё, так что возвращение в Ставку Кагана ни как не обещало быть спокойным. 
Возвращаться в Ставку через селения бродников было крайне опасно, так как банды степных разбойников редко превышали полсотни, а в каждом селении у реки было больше сотни, а то и две мужчин. Вряд ли удастся отбиться без потерь и товар сохранить, если такой то толпой разом навалятся. Береженого как говорится и Бог бережет, так что лишняя осторожность не помешает. 
Весь следующий день моросил мерзкий мелкий дождь, и беспросветное серое небо действовало на всех удручающе. За день под ним так продрогли, что не дожидаясь сумерек разбили лагерь, и искренне благодарили Злату за пироги, и за мешок сухого кизяка. 
Подогретая на огне горячая медовуха быстро всех согрела, и русичей начало клонить в сон, а густая овечья шерсть окутала их теплом. К утру от прежнего недомогания и следа не осталось, так что искренне радуясь теплому солнцу в безоблачном небе, все наспех перекусив продолжили свой долгий путь. 
Сапик в небесной вышине разглядел стайку дроф, и довольно скоро пара красивых вкусных степных птиц, были приторочены к седлам друзей, ожидая вечера, чтобы украсить собою ужин. После полудня, благодаря Сапику к дрофе присоединилась пара зайцев, а Рада удерживала хазар от охоты, так как ранки у их лошадей еще не зажили. 
После полудня был сделан короткий привал, а ближе к закату нашли отличное место для ночевки на берегу маленькой речушки.
Дроф сразу запекли в глине, а зайцев пожарили на огне, и после отличного ужина, когда все в конце концов допили медовуху Златы, с удовольствием уснули. Великолепно выспавшись, все проснулись чудесным утром, и напившись вина, заметно захмелели. 
Хазары сразу же начали много шутить, смеяться и петь веселые, порой не совсем приличные для женского общества песни. Булджан хотел пресечь эту непристойность , но братья его успокоили, убедив что Рада плохо знает хазарский. Конечно же они ему солгали, но больно уж хороши были похабные песенки степных воинов. 
Так они целый день и ехали по бескрайней осенней степи, которая медленно теряла свою зелень и дивный аромат трав, пили вино, ели вкусные пироги Златы, шутили, смеялись и восхищались своим пернатым охотником. 
Вечером, кроме зайцев и пары отличных жирных сурков, Сапик принес утку, и догадавшись, что рядом водоем, все направились в ту сторону выйдя на берег большого, но мелкого озера с теплой водой и множеством уток с гусями. 
За день вода в озере прогрелась на столько, что в ней можно было искупаться, но это у хазар считалось кощунством. Так что, настреляв диких гусей, братья ополоснулись на берегу, набирая воду в кожаные ведра, а Рада помылась в шатре. 
Хазары мыться не стали, считая что мыться в опасной дороге дурная примете, и как в воду глядели. Накликали таки беду, черти глазливые. Одним словом хазарские суеверия сглазили караван, и Рада перед сном поделилась с братьями дурными предчувствиями.
При этом красавица дала понять братьям, что пока они не помылись, дурных предчувствий не было, что было весьма странно. Неприятности долго ждать себя не заставили, и перед самым рассветом караульный всех разбудил.
Приложив ухо к земле можно было явно расслышать глухой стук копыт, и Булджан определил, что в пятнадцати верстах скачет около сотни лошадей. Затушив костер, воины бросив лагерь с верблюдами, отъехали к одному из ближайших холмов, и оставив лошадей у его подножия, поднялись на вершину, притаившись в траве. 
Спустя полчаса, они смогли в предрассветной дымке рассмотреть около семидесяти всадников, мчавшихся по степи с Юго - запада в направлении лагеря каравана. Лошади были не боевые, а обычные пастушьи, плохо держали строй, и судя по бегу, их всадники не имели тяжелого снаряжения. 
Приготовившись к бою, договорились атаковать злодеев выскочив из за холма, и осыпая их стрелами, мчаться против ветра, пользуясь преимуществом в дальности полета своих стрел. 
Так и произошло. Стремительно атаковав бандитов, и серьезно ранив свыше десятка врагов, хазары с русичами увлекли злодеев за собой, вынудив их стрелять против ветра вдогонку, да еще и скакать в подымаемых копытами лошадей клубах пыли. 
Все бы ничего, но стрелять воинам приходилось в сторону восходящего солнца, в клубах пыли было трудно разглядеть бандитов, да еще плюс ко всему, хазары в своих доспехах с походной нагрузкой весили куда больше бандитов, и их кони начали заметно уставать. 
Красивый конь Булджана, и дорогая сбруя, выделяла в нем главу отряда, а потому бандиты стреляли первым делом в него. Когда злодеям удалось серьезно ранить благородное животное, Булджан начал сильно отставать от своего отряда, и ничего не оставалось, как всем развернув коней, и атаковать злодеев в ближнем бою. 
Сразив полтора десятка бандитов своими копьями, хазары начали яростно рубиться с окружившими их бандитами, которые со всех сторон наседали на Булджана. Муромцыы же выбивали стрелами вражеских лучников, Сапик атаковал отдельно стоявших стрелков, своими когтями и клювом, превращая их лица в сплошное кровавое месиво. 
Какой то злодей вдруг распорол коню Булджана брюхо, и бедный конь рухнул, чуть не придавив своего седока. В этот момент Рада так свистнула, что у всех на мгновение уши заложило, и Всеволод с Бориславом, выхватив по два меча, смертоносным вихрем стремительно ворвались в самую гущу боя. 
Словно крылья двух гигантских стрекоз сверкали на солнце их смертоносные мечи, нанося молниеносные точные и мощные удары. Их окружал лязг металла, ругань, стоны, приторные запахи лошадиного пота, крови и растерзанной плоти. 
Братья в самой гуще бандитов устроили невероятно страшную кровавую резню, а во все стороны крупными рубиновыми россыпями разлетались капли вражеской крови. Иссеченные тела злодеев с противным, чавкающим звуком плюхались в лужи густой липкой крови, прямо под окровавленные копыта их коней. 
Слава Богу они успели как раз во время, и из под вражеских трупов вытащи еле живого Булджана. Остатки бандитов пытались скрыться, но хазарские стрелы с Сапиком их всех безжалостно настигли, а Рада тем временем заботливо привела в чувства отважного десятника. 
Расстроенный потерей своего верного коня, который в бою отчаянно кусал и бил копытами окруживших его хозяина злодеев, распевая хазарскую погребальную песню, Булджан собственноручно вырыл ему яму, а каждый сверху бросил сколько смог земли, пока не образовался довольно внушительный холмик. Не хотел хазарский десятник, чтобы труп его коня достался степным хищникам, и все отнеслись к этому с пониманием. 
Хазары предлагали ему своих лошадей, но Булджан выбрал себе трофейного коня, намереваясь в Ставке приобрести нового, а всех остальных лошадей расседлав, отпустили на волю.
Вернувшись в лагерь, все помылись, так как решили, что удача от них уже окончательно отвернулась, отмыли от крови доспехи с одеждой, и стали чинить проволокой поврежденные кольчуги. У Булджана новых ран не было, лишь нога кровить начала, а другим хазарам в бою немного досталось. Благо у Рады на всех бальзама хватило, и еще она сварила притупляющий боль целебный отвар, который тут же все выпили. 
- Хорошо ты красавица свистнула, аж степная трава заколыхалась, никогда такого не видел. Да и вы рубились знатно, видать много лиха в своей жизни хлебнули. Спасибо за помощь, не дали сгинуть.- искренне поблагодарил русичей хазарин.
- Да что мы? Ты знаешь, скольким злодеям Сапик сегодня глаза повыдрал? Со счета сбились. Герой, о котором легенды складывать следует.- весело ответил хазарину Всеволод, и все тут же начали восхищаться пернатым любимцем. Оставив отмытую от крови одежду сохнуть, троица друзей переодевшись в чистое, вместе с Сапиком отправилась на охоту, оставив хазар в лагере, и в полдень привезли пару красавцев куланов. 
На озере нашли место, где из под земли били родники, и набрав чистой свежей воды, в большом котле отварили мясо, и Рада потребовала, чтобы все без отговорок выпили горячий бульон. Пришлось подчиниться, притом наваристый бульон отлично дополнял пироги Златы с сырными начинками. Да и с вином отлично сочетался, так что все устроили отличный обед, плавно переходящий в веселый ужин. 
К утру у всех здоровье поправилось, одежда как следует высохла, и заготовив жареного мяса впрок, все плотно позавтракали. После чего отряд переодевшись вскочил на лошадей, и караван продолжил свой путь в сторону заката. По пути Булджан с двумя хазарами заметно отстали от каравана ведя между собой не громкую беседу:
- Ох Булджан не простая это троица, помнишь о чем предупреждала старая колдунья степного разбойника? Вот они, трое волков, которых бояться стоит, и не только разбойникам. Так как вчера эти русичи в гуще бандитов рубились, никто из нас ничего подобного никогда не видел. 
Тот стражник, что тебя на постоялом дворе тебя одолел, дитя криворукое против них. Удары частые, силы неимоверной, и точности бесподобной, мы трупы когда осматривали, то рассмотрели, что удары искусно наносились именно в бреши  доспехов, а не абы как. Так душегубы наемные действуют, или телохранители знатных вельмож. 
- Сам видел, и удивлен этим не менее вашего. Но и не воины они, кони их к строю не приучены, стиль боя совсем не такой, как у "Сизогривых волков", и они Кагану говорили, что родом из Муромской земли. Это самые разбойные места во всей Русской земле, туда никто без грозной охраны сунуться не смеет. 
Разбойники сами между собой постоянно враждуют, за леса с дорогами, а к ним самый разный народ прибивается, обучая других умениям. Я сам от верных людей слышал, что даже несколько гридней, потеряв в дороге от хвори Княжича, и боясь гнева своего Князя, в разбойники подались, а в гридни только самых лучших берут.
Возможно что они выросли в какой ни будь знаменитой банде, но по каким то причинам сбежали в степи. Такое я слышал бывает, когда знатных особ убивают. 
Тогда по всей Русской земле конные дружины их Князей рыскают злодеев разыскивая, может и они кого то знатного убили, и сюда от греха подальше подались. То что рубятся дружно да слаженно, так они же братья, всю жизнь вместе. 
Кстати видел я того Хасана, что соколами торгует, и он говорит что продал птицу девушке за золото. Но если Рада его действительно от постыдного недуга исцелила, за который он с ней птицей расплатился, кто же кому в этом признается? 
Если бы они на княжеской службе состояли, кто бы им позволил опиум и земляное масло нашему Кагану продавать? Только враги Руси. А кто сейчас с Русью враждует? У ромеев, волжских булгар, армян, алан, колхидцев, яссов, касогов, печенегов, да и прочих, мир с Киевом. Шахи Хорезма и Персии, своих злодеев бы засылали, не передоверялись бы русам. По моему пустое это все. Пока они для нашего народа полезное дело делают, они нам друзья, а станет иначе, то по иному и относится к ним станем.- ответил Булджан, и завершив беседу, хазары стали догонять караван. 
Ему тоже многое казалось странным и подозрительным, но он догадывался, что Рада далеко не простая целительница, а самая настоящая лесная ведьма. И был уверен, что никакой здравомыслящий монарх, такую девицу себе на службу не возьмет. Этот факт Булджану очень многое отлично объяснял, но делиться этими своими догадками хазарин абсолютно ни с кем не собирался. 
Здраво рассуждая, он убедившись в способностях Рады с братьями, искренне полагал, что эту троицу лучше иметь среди своих друзей, нежели врагов. Как минимум, здоровее будешь, да и проживешь дольше, в чем он вчера смог сам лично убедиться. 
Да и такое чудо как Сапик, перевешивало самые веские доводы в пользу Рады. Огорчало лишь, что русская красавица лично к нему была хоть и дружелюбна, но абсолютно равнодушна.
Муромцы ни о чем не подозревая продолжали вести караван в сторону заката, а Сапик парил в вышине, выглядывая стаи диких гусей, стада сайгаков, пушистые заячьи хвосты, или пестрое оперение быстроногих дроф. В полдень сделали короткий привал, для быстрого перекуса и перевязки, и тут же продолжили путь. Вскоре Сапик молнией метнулся вниз, и пропал. 
Рада на удивление не стала особо беспокоиться, и решив, что сокол просто переоценив свои силы, замахнулся на дичь совсем не своего размера, будет мол наука его на будущее. Но все же муромцы втроем помчались в направлении, куда полетел пернатый охотник, и через десять минут галопа, увидели его, бьющегося в попытках оторвать от грешной земли просто огромного пестрого петуха дрофы почти в пуд весом. 
- Ну что же ты дурашка такое учудил? Разве можно пытаться такую большую птицу тащить? Ты же посмотри, какая она огромная, а ты у меня еще такой маленький и глупый, хотя очень смелый.- нежно приголубливала Рада совсем выбившегося из сил сокола, у которого просто бешено колотилось сердечко. 
- Здоровенный какой, такого ни прожаришь, ни пропечешь. Зато перья весьма знатные, больше локтя длиной будут. - озадачено произнес Борислав. Попытались вырвать перья, с трудом смогли лишь одно, и решили отвезти хазарам, надеясь что они наверняка знают, что с этим петухом - переростком делать.
И они не ошиблись. Хазары очень обрадовались их добыче, прямо на ходу, и не слезая с коней, начали по трое общипывать наш трофей. Самыми длинными перьями они сперва украсили шапку Рады, потом наши и свои. А затем, связав их остатки, перьями покороче украсили все луки в отряде. 
Такие длинные перья дроф шли у хазар на украшение шапок, одежды охотников и различных оберегов. Считалось что они приносят удачу на охоте, и от того пользовались большой популярностью в кочевьях. 
Связав остатки перьев в пучки, для подарков своим родным, они воткнув в землю копьё, аккуратно содрали шкуру, отрубили мощные лапы, собрали жир, и начали тонко, почти как блины, нарезать тонкие ломтики мяса. Мяса хазары таким образом нарезали почти три кожаных ведра, и поискав в своих бурдюках остатки кислого вина, смешали с ним, семенами растущих рядом степных трав. 
Приторочив ведра с мясом к седлам, оставили в них киснуть до вечера. Сердце и печень отдали Сапику, который пристроившись на луке седла Рады стал их с удовольствием клевать. Лапы дрофы хазары засолили.
Пучки перьев оказались довольно милым украшением шапок и луков русичей, придавая какую то бесшабашную лихость их облику, и еще малость важности.
Уже вечером, когда разбили лагерь, Булджан лично растопил в котле жир дрофы, и начал поочередно опускать в него ломтики мяса. К тому времени, жесткое как подошва мясо стало заметно нежнее, а обжаренное до розовой корочки в кипящем жиру, оно просто таяло во рту. Процесс приготовления чем то напоминал жарку блинов, долго готовилось, поедалось горячим, и очень быстро съедалось. Но было очень вкусно. 
Оставив одно ведро мяса киснуть до утра, и напившись сладкого вина, все еще долго сидели у костра, пока не легли спать. А утром проснуться нас заставил, уже знакомый аромат жареного в жиру мяса дрофы, которое так искусно умели готовить хазары. 
Умели, но не очень видимо любили они это нудное занятие. Совсем как Злата со своими очень вкусными блинами. Утро было ясным и солнечным, так что после вкусного сытного завтрака караван отправился дальше в путь.
Засушливый и пыльный участок степи, благодаря которому за последние дни верблюдам заметно полегчало, в скором времени снова сменила густая высокая трава заливных лугов, которая так нравилась лошадям. Повсеместно отряд преследовала назойливая мошкара, от которой спасались настоянной на травах водой, с вершин холмов на караван с интересом смотрели любопытные суслики, при первой же опасности ныряющие в свои многочисленные норки, высоко в небе величаво проплывали большие стаи перелетных, а над самой степью носилось множество самых разных мелких птиц. 
Во второй половине дня Сапик принес в когтях дикого гуся, и друзья помчались в том направлении, надеясь встретить водоем с водоплавающей птицей. Спустя час езды они разглядели вдалеке густые заросли камыша, и благодаря своим лукам настреляли еще шесть гусей. 
Густая трава еще была довольно сочной, так что лошадей жажда особо не мучила, и смысла менять курс каравана не было. Вернувшись назад, караван сделал не большой привал, где за легким перекусом, решили втроем отправиться вперед в целях поиска хорошего укромного места для ночевки.
Так и сделали. Выезжая на вершины холмов, Рада внимательно в подзорную трубу осматривала степь, обращая внимание на поведение птиц, и стараясь высмотреть дым кочевий, встреча с которыми была совсем не нужна. Убедившись что опасностей впереди нет, друзья ехали дальше, и снова с холмов осматривали бескрайний зеленый простор, продолжая свое движение на запад. В результате длительных поисков, они нашли удобную площадку у подножия трех пригорков вблизи от родника с удивительно вкусной водой, где и намеревались разбить свой лагерь.
Вернувшись к каравану, друзья обсудили с хазарами будущую стоянку, и с тремя из них вырвались вперед подготовить к приходу каравана лагерь с кострами и кипящей водой в котлах. Вечера и ночи были уже весьма холодные, не до инея на траве, но все же ни май месяц, и горячий наваристый мясной бульон, был перед сном очень кстати. 
Подошедшие с караваном хазары стали устанавливать шатры, а муромцы как раз, завершив ощипывать птиц, загрузили порезанные куски гусей в кипящую воду. Расставив свои шатры и достав сыр с вином, все шутя, смеясь и распевая песни, начали свою не торопливую вечернюю трапезу, наслаждаясь ароматом кипящего бульона. А когда мясо как следует разварилось, с удовольствием насытились им, и с радостью улеглись спать, закутавшись в теплые шкуры. 
Вторая смена усиленного ночного караула хазар, от скуки, или что бы не уснуть, ощипала оставшихся на утро гусей, и на рассвете над лагерем парил аромат жареного на открытом огне мяса. Так что все только и успели что открыть глаза и слегка размяться, как приступили к завтраку. Вкусно поев, и вскочив на лошадей, друзья первым делом с пригорка осмотрели степной простор. 
Утро было облачным и предвещало дождь, но заметив несколько туч на горизонте, друзья решили двигаясь на Юго-запад обойти их стороной, не думая о том, что в той стороне, хоть и далеко, но проходит караванная тропа из Белой Вежи в Тмутаракань. Все таки не легкая понесла их на Юго-запад, и спустя пару часов, когда караван петлял межд гряды холмов, парящий в небе Сапик встревожено прокричал. 
Поднявшись на один из холмов, Всеволод в трубу разглядел степную стоянку разбойников. Злодеев было около тридцати, но их лагерь был рассчитан на куда большее количество, и понимая что это лишь часть банды, решили немедленно их атаковать. 
Зайдя с наветренной стороны, русичи с хазарами внезапно атаковали бандитов, которые просто не успели оказать достойного сопротивления, как были пронзены смертоносными стрелами. Не будучи уверенными, что за подмогой никто не поскакал, все решили хотя бы пару часов быть начеку. 
Спрятавшись в траве на вершинах двух холмов, верблюдов оставили на виду у их подножия, и стали ожидать приезда злодеев. Спустя час на горизонте появился отряд примерно в сорок ряженых в просмоленные шкуры бандитов, и  не доезжая треть версты до лагеря остановился. Чуя недоброе злодеи издалека начали осматривать окрестности своего лагеря. 
Видя как дышат их уставшие от скачки лошади, нельзя было терять ни минуты, и отряд яростно атаковал бандитов. Подкравшись на лошадях до ближайшего к ним холма, весь отряд выскочив на его вершину, начал сперва осыпать бандитов стрелами, и выбив больше половины злодеев, хазары с копьями наперевес, молниеносно атаковали их строй. 
Каждое острое копьё сразило наповал свою жертву, а остальных врагов посекли сабли хазар. Выбив своими стрелами вражеских лучников, муромцы спустились с вершины холма, когда со всеми уже было покончено.
Расседлав вражеских лошадей, и отпустив на волю, хазары обыскали лагерь с трупами, собрав почти половину шелома злата и два шелома серебра. Булджан преподнес Раде красивое ожерелье, и вручил Всеволоду половину всей добычи. Тот начал было предлагать поделить трофеи на всех поровну, но короткое "Не обижай." убедило его принять без оговорок.  
Снова хазарам предстояло мыть от крови одежду, и троица друзей бросилась носиться по вершинам холмов в поисках водоема. Сапик что то нашел на Северо-западе, но там только что прошел проливной дождь, который так старательно объехали, и месить разбухшую под ногами грязь, совсем не хотелось. Судьба все же смилостивилась над русичами, и они разглядели в дали заросли камыша. 
Вернувшись к каравану, они рассказали хазарам о озере, прикинув что верблюдам туда плестись часов пять, и Булджан распорядился всем переодеться, а троим воинам собрать их грязную одежду, нагреть воду и постирать. Благо мыла было в изобилии, да еще и всякого разного. 
Друзья подъезжая к озеру, гусей на этот раз к своему разочарованию не нашли, но уток была просто тьма, которых быстро настреляли для ужина. Русичи не перепачкалась в кровь, так что занялись готовкой ужина. А хазары стали гореть воду и помогли ощипывать дичь.
В походе, каждое утро из подсохшего навоза хазары копытами коней замешивали плотный как камень кизяк, за который друзья им были искренне благодарны. В этот раз они захватили его с запасом, и к прибытию каравана на пяти кострах жарились пятнадцать диких уток. 
Прибывшие с караваном хазары, сняли с верблюдов и поставили шатры, распрягли и напоили коней, а затем с радостью приступили к ужину. Через два дня каравану встретилась еще одна не большая банда, с которой отряд справился без труда, после чего на пути друзей разбойников уже не попадалось.