Хозяева Русских степей

Глава тринадцатая. Благодарность Кагана

Когда по утрам на траве начал появляться иней, караван наконец то достиг хазарских кочевий, и Булджан уговорил друзей, хоть на сутки заехать к его родным. Муромцы конечно же согласились, и заехав в его родное кочевье, были тепло приняты в шатре Вождя вместе с отцом и братьями Булджана. 
Тем временем по всей степи над местами их сражений с бандитами вилось вороньё. Сладившие за торговыми путями разъезды "Сизогривых волков" не могли не обратить на это внимание, и всякий раз тщательно обследовали. Каждый сотник степного воинства прибывая в Белую Вежу, тут же со всех ног мчался к Воеводе с тревожным докладом.
- Здрав будь Воевода! С тревожными вестями я к тебе прямо из степи. Кто то повсеместно разбойников сечет нещадно, словно больной скот. Они со страху кто в горы подался, кто по норам, словно суслики пугливые попрятались, подальше от караванных троп. 
По всей степи напасть эта, и секут на удивление искусно, что бы доспехи не испортить, ровно в бреши удар кладут. Но только доспехи те им без надобности, сдается что просто привыкли так. 
Бандиты сперва на нас думали, но мы согласно Княжеского наказа главарей или хоть кого, живыми сюда доставляем, что бы на торговой площади прилюдно казнить. Отряд злодеев должен быть сотни в три, но никаких стоянок такого большого войска не найдено. 
Воины не знают что и думать, Видно что стрелы свои и мертвецов с места боя старательно собирают, и не известно где хоронят. Словно не люди это а древнее зло, не иначе прогневили душегубы в злодействе своем древних богов Степи, теперь нежить на них охоту объявила. Одно славно, что торговцы теперь без страха в Тмутаракань ездят.- доложил сотник. 
- А на какое оружие похоже то, чем бандитов убивали? – спросил Ратибор. 
- Разное воевода, охотничьи камышовые стрелы, короткое конное копье, сабли и мечи вроде наших. Да вот еще, похоже там и хазарский палаш успел потешиться. - в задумчивости ответил сотник.
 - А не грабил ли кто последнее время древние курганы? Не замечал по пути? Или разговоры чьи мимоходом слышал?- стал расспрашивать его Ратибор. 
- Видеть не видел, а слышать слышал, что дурни какие то под курганом пещеру с костями людскими раскопали, серебра там и даже злата нашли. Потом продавать начали, и стали помирать один за другим не ясно от чего. Страшный слух пошел, что древнее зло из под земли восстало и лиходеям мстит. Неужто это злой дух творит? Страсть то какая.- рассказывал сотник, в суеверном страхе сам не веря своим догадкам. 
- Не иначе его рук дело. Может тем бандитам с той пещеры что перепало, так вот дух угомониться не может и лютует. Но он скорее всего только злодеев, ворьё и душегубов карать будет, добрые то люди ему ведь ничего худого не сделали?  Тогда доброму человеку и бояться его гнева не стоит. Пусть злодеи бояться, им полезно. Спасибо, ступай брат.- растолковал сотнику на последок Ратибор, а сам направился к Мстиславу в Княжеские покои.
- Вести из степи про озорство нашей муромской троицы Князь. Разбойный люд секут нещадно, что всю степь кормом для стервятников усыпали. Говорю всем, что расхитители курганов древнее зло разбудили, оно теперь и чудит. Пусть слух по степи пойдет, бандиты от страха присмиреют, или в чужие края сбегут, что нам как раз на руку. Все на караванных тропах спокойнее будет.- войдя к Мстиславу, радостно сообщил Ратибор.
- А бандитов то много? Как бы не погубили их, да планы наши не сорвались? Что твои сотники говорят? 
- Плохо вооруженные банды от полусотни до сотни всадников. Нашим то молодцам да с дюжиной их хазар, чисто позабавиться. Уверен что все с ними хорошо, и к Рождеству будут тебя ждать на постоялом дворе у Свейской Слободы. 
Эх, Свейская Слобода, давно я там не был. Сколько слышал, а поверить не могу, что Любислав с Лютом сдружились, как с Бранимиром. Хоть одним глазком их увидеть, мы ведь считай с десяти лет вместе. Не один пуд соли съели. Даст ли господь когда свидеться?
- Все у них там хорошо, Любислав с семьей и Лютом в своей Слободе, Бранимир с Ладой в Корчеве , все живут в радости и достатке. Любислав Люту за спасение сына знатный доспех Ярла свейского подарил и половину этажа в своем терем отдал. 
Люта там слободские бабы в оборот взяли, так он блудит безбожно, совсем меры не зная. У него там почитай уже дюжина незаконнорожденных карапузов бегает, так он останавливаться и не мыслит. Ты представляешь, что через двадцать лет будет, если они ростом в отца? Такую толпу здоровяков на лошадей сажать, только животных позорить. Кто издалека увидит, решат еще что на ослах едут.- сокрушался Мстислав.
- Таким только на флот дорога. Посмотрят из далека, решат что кораблик маленький, а подплывут со злым намерением, и сердце в пятки уйдет. Юный Княжич к флоту душой прикипел, с эскадрой Люта все время в море пропадает? –
- Да вот же, ему учиться правлению Княжеством надобно, политике, законам,  экономике, а он на мать Анастасию все управление оставил, а сам морскими битвами грезит. Надеюсь, что подрастет и поумнеет, хотя кто там его знает, как оно в итоге получится? Ладно Ратибор, следующим летом хазар одолеем, так мы с тобой тогда такой праздник в Тмутаракани устроим, целый месяц в Акрополе гулять будем. А там и в Корчев и в Свейскую Слободу съездим. 
В Корчеве Любислав с Бранимиром самый древний из таврических храмов, церковь Иоанна Предтечи восстановили, стал лучше прежнего, просто чудо красоты неописуемой. Его иконостас в Патриаршей мастерской при Святой Софии лучшие богомазы Византии правили, Патриарх освящал. 
Ты в этом храме венчаться будешь, Анастасия тебе прекрасную невесту подберет, если сам не найдешь. У неё на это рука лёгкая.- рисовал радужные перспективы перед Ратибором Мстислав, да только не выходила из головы славного русского витязя лесная ведьма с ручным соколом. Все мысли Ратибора были заняты тревогой, как она и что с ней, в окружении лютых врагов?
А Рада тем временем вместе нами, Булджаном, его братьями и сыновьями Вождя кочевья, носилась по степи, метко поражая своими стрелами любую, подвернувшуюся дичь, а её Сапик парил в вышине, высматривая стада куланов или антилоп. Пучок перьев дрофы, украшавший её шапку, был предметом зависти и вожделения всех степных красавиц, а сама лихая русская амазонка, покоряла сердца молодых кочевников. 
Родители Булджана уговаривали его жениться, предлагая на выбор многих степных красавиц. Степной воин на это лишь угрюмо отвечал, что клинок сабли всегда наточен, но им никогда не режут хлеб, разрушая тем самым все их старания. Вместо невесты Булджан в своем кочевье выбрал себе коня, статного длинноногого буланого шестилетнего красавца по прозвищу Вихрь. На этом коне Булджан не скакал, а летел над степью, сливаясь с конем в единое целое, во время охоты легко обгоняя всех других лошадей. 
Сапик своим острым зрением с высоты отыскивал скопления дичи, веселая кавалькада охотников сломя голову мчалась за пернатым поводырем, и в итоге, с множеством ценных трофеев возвращались обратно в кочевье. Все жители их радостно встречали как героев, и устраивали веселое торжество.   
Погостив в кочевье Булджана три дня, караван продолжил свой путь в Ставку Кагана, а все кочевье их торжественно провожало, произнося при этом не мыслимое для хазар сочетание слов:- Наши русские друзья.- что еще три дня назад звучало бы столь нелепо, как скажем "горячий снег" или "сухая вода".
Через два дня караван прибыл в Ставку, и Каган со своими приближенными сановниками торжественно встречал его перед своим шатром. Булджан с воинами, низко склонившись, доложил о выполнении его поручения, и всех пригласили на праздничный обед в шатер хазарского повелителя. 
Богатое застолье сочеталось с восхитительной музыкой, и зажигательными танцами юных степных красавиц. Всеволоду, Бориславу и Булджану Каган собственноручно дал по шелковому платку, что бы они выбрали себе спутниц на ночь. Рада тоже сидела с ними, а Сапик из миски клевал сырую печень.
Русичей расспрашивали, как прошло их путешествие, с какими трудностями и опасностями мы столкнулись в пути, и что видели хазары в Белой Веже. Первым на расспросы начал отвечать Булджан:
- Мой Каган, когда мы шли вдоль Нижнего Дона до Саркела, всюду видели нужду и опустошение. Убогие селения живущих за счет реки бродников, с их жалкими полями, огородами скотом, который они все время друг у друга угоняют. 
Но по прибытии в Белую Вежу мы увидели процветающий город, в котором по строгим, но справедливым законам живут счастливые, не знающие нужды люди. Изобилие товаров степных народов, жителей гор, предгорий и дальних стран, поражает своими доступными ценами. 
Правит в Белой Веже ставленник Тмутараканского Князя, но порядок как в городе, так и всей Левобережной степи поддерживает воинское братство "Сизогривых волков", которое не столько служит русскому Князю, сколько является его союзником. 
Воеводу и двух ближних его помощников каждый год братство избирает из своих членов, и Князь их на год объявляет своими братьями, так как лишь член княжеской семьи имеет право вершить суд на Тмутараканской земле. 
В братство "Сизогривых волков" может вступить каждый, даже осужденный преступник, если пройдет ряд опасных тяжелых испытаний. При этом, какого он рода, племени или веры, роли вообще не играет. То есть, кто угодно.
- Я слышал от наших братьев из Тмутаракани, что он так организовал свой военный флот, где множество из бывших пиратов, но они служат ему верой и правдой, и в их ряды не так просто вступить. Да еще и так служат, что весь Понт Эвксинский под себя подмяли, который ныне все называют не иначе как "Русское море". 
Но одно дело четыре десятка кораблей, и совсем другое дело многотысячное степное войско. За счет чего они могут существовать без Княжеской то казны? Армия требует колоссальных затрат, при том что три года назад о этих "волках" ни слуху, ни духу не было - удивился Каган.
- "Сизогривые волки" на Верхнем Дону и в степи от Дона до Итиля Заставы свои построили, способные в любое время до трех сотен конных воинов выставить, а с ополчением, и в два раза больше. У каждой Заставы свои сады, огороды, виноградники, нивы, пасеки, большие стада и табуны. 
Внутри них самые разные мастерские с винокурнями и пивоварнями, а рядом с каждой постоялые дворы стоят на сотню гостей. Всем, что эти Заставы производят, они активно торгуют, а на тех постоялых дворах столь уютно и чисто, что с них съезжать не хочется.
- Ну из пахаря или плотника рубаки никудышные, а наездники и того хуже. Так что название у этих "волков" пусть и громкое, но в бою они скорее всего как бараны бодливые. И много у них Застав таких?- задумчиво спросил его Каган.
- Десяток, может больше. Точно не знаю. А насчет рубак, это ты Повелитель мой зря решил. Я в пешем поединке десятника городской стражи Белой Вежи не смог одолеть. У русских популярны поединки за обиду до первой крови, так я с ним почти четыре часа рубился, даже свой палаш сменить пришлось, ибо весь в зазубринах был, побоялся что сломаю. Потом даже пришлось его в кузнице править.- с прискорбием ответил ему Булджан.
- Да ты не иначе мертвецки пьян был десятник, где он так поднатореть то мог, пьянь и ворьё по городу гоняя? Что то мне не верится. Расскажи ка ты нам об этом подробнее.- с насмешкой попросил его Каган.
- Как скажешь Повелитель. Выдавали мы себя в дороге за торков, и русич насмехаясь надо мной заявил что я свои доспехи со случайного трупа снял и воина из себя корчу. Тут мы с ним и сошлись в поединке, правда твоя, не совсем мы трезвы были, но через полчаса поединка полностью протрезвели. Стиль фехтования у него не совсем обычный, чувствуется и стиль горцев, и степной сабельный, и разбойный, а еще что он обоерукий поединщик. Так и просились ему сабля или меч во вторую руку.
Потом мы познакомились с сотником, и пятью десятниками "Сизогривых волков", которые  нас презрительно обзывали пастухами, на что я заметил, что они на конях сидят как мешки кизяка. На этой почве и состоялась схватка дюжина на дюжину тупым оружием с Заставы, пока кто кого из седла не выбьет.
 Наездники они не очень, зато в седле держатся очень крепко. Хоть и стыдно признавать, но одолели они нас без особого труда, и чувствовалось, что у них много знатных бойцов разных стилей, а постоянно сражаясь между собой, они оттачивают мастерство. Так что мой Повелитель, "Сизогривые волки" сила более чем внушительная, постоянно растущая, и совершенствующая как свои воинские умения, так и навыки наездников.- ответил Кагану Булджан. Его хазары хотели еще что то добавить, но Каган их резко пресек, дав понять, что эта тема не для посторонних ушей.
Когда начало смеркаться, муромцы вышли из шатра Кагана, чтобы слуги могли в нем как следует убраться, и приготовить все к продолжению трапезы. К тому времени хазары поблизости от шатра Кагана установили их шатер, и друзья расседлали стоявших у коновязи своих лошадей. 
В их отсутствие сопровождавшие караван хазары оставшись с глазу на глаз с Каганом, рассказали о умениях братьев Рады искусно владеть оружием, которые они видели в сражениях с бандитами. 
- А ты что на это скажешь?- обратился Каган к Булджану.
- Это не воинский стиль, а скорее разбойный, которым владеют наемные убийцы или телохранители высшей знати. То что они вдвоем действуют очень слаженно, не удивительно, так как они братья и всю жизнь вместе. 
Ни они, ни кони сражаться в общем строю не обучены как наши, постоянно в пути то отстают, то вперед вырываются. Русичи точно не воины, скорее всего выросли среди разбойников, пусть и очень хороших. Умения которыми обладает Рада, хотя она и называет себя целительницей, но это не привитые навыки, а развитый, переданный ей по наследству, выходящий за грани способностей обычных людей дар.  
На Руси повсеместно идут гонения на волхвов, ведьм и прочих почитателей языческих богов. Рада скорее всего просто лесная ведьма, которая со своими братьями покинула родные края, и кочевой образ жизни бродячих торговцев, единственный для них способ выжить в мире подозрительных и суеверных людей. 
Никто из нас от них зла не видел, хотя если бы они хотели навести на нас всех порчу или моровое поветрие, давно бы сделали. Я уверен, что они нам зла не желают, и считаю что хазарам лучше иметь таких друзей, нежели врагов.- ответил Кагану десятник.
- Мне тоже кажется, что от них нас всех ждет очень большая польза, да и мне они нравятся. Славные ребята, а их сокол, так вообще истинное чудо. - ответил ему Каган.
Когда друзей снова пригласили в шатер Кагана, то прежнее пышное пиршество продолжилось с новой силой. Каган отметил, что они большое дело сделали для его войска и всего хазарского народа, всячески их хвалил, и пообещал в награду подарить им трех отборных коней из своего личного табуна. Утром муромцев должны были сопроводить в табун, где они самостоятельно отберут себе кого захотят.
После чудесно проведенной ночи страсти и любви в обществе юных степных красавиц, братьев встретило прохладное солнечное утро. Возле коновязи их ожидал один из табунщиков Кагана. Всеволод с Бориславом разбудили Раду, и оседлав коней вчетвером помчались в покрытую увядающей травой степь. Спустя полчаса перед ними показался табун в три сотни отличных пяти и шестилетних жеребцов самых разных мастей, среди которых им предстояло отобрать троих.
Все кони были красавцами, длинноногими, рослыми, с изящно изогнутыми шеями, прекрасно развитой мускулатурой и задиристым характером. Рада сразу заприметила непоседливого быстрого пятилетнего скакуна, точно такого же окраса, как у её Саврасика, догнала его и прикормила пучком наверняка заговоренной травы. 
В результате конь стал покладистый как щенок, а вот братьям она такой травы не дала, и они из-за этого весь день пытались укротить двух, похожих на их Рыжика и Сивку пятилетних жеребцов. Рада тем временем насмехаясь над ними, носилась как угорелая вокруг табуна и подначивала братьев. Это была коварная женская месть, за проведенную ими полную сладострастных наслаждений ночь, до утра мешавшую ей выспаться на своей половине шатра.  
Вволю набив себе бока при падениях с коней, Всеволод с Бориславом в конце концов укротили выбранных скакунов, и переставив седла со своих жеребцов на этих норовистых неслухов, отправились на них в ставку Кагана, поблагодарить его за эти ценные подарки. Каган по достоинству оценил и одобрил выбор русичей, пожелав, что бы эти кони стали им верными друзьями и помощниками во всех делах и начинаниях.
На следующий день Каган пригласил русичей на охоту, и они всю первую половину дня в компании с полусотней знатных хазар сопровождали его. Сперва они не столько настреляли, сколько распугали диких гусей в обширных камышовых зарослях болотистого Юго- восточного берега Сурожского моря, и лишь каждый третий заполучил пернатый трофей. Потом надеялись испытать удачу на сурках, которые попрятались в норы от топота копыт, но нашли зайцев в зарослях какого то степного злака.
Битый час охотники гонялись по густой увядшей траве за тремя десятками то тут, то там появляющимися заячьими хвостиками, с большим трудом подстрелив около десятка, пока Сапик не разглядел в степи большое стадо куланов, которых смогли догнать без особых проблем, и настреляв полсотни, успокоились. Возвращались все в Ставку в отличном настроении, каждый из участников вез по трофею, а некоторые даже по два. Куланов сразу пустили на колбасу, которую хазары делали просто превосходно, зайцев начали жарить на открытом огне, а гусей начинили фруктами и запекли.
Каган расспрашивал друзей, где они обычно живут, зимуют, да и вообще обитают во время весенней и осенней распутицы. Они ему поведали, что обычно обитают на постоялых дворах. В городах им не очень уютно, они стараются особо не привлекать к себе внимание, но без торговли им не прожить, поэтому останавливаются вблизи их. А на постоялых дворах им лишних вопросов не задают, и можно многое узнать от проезжающих торговцев. 
Еще в Белой Веже за целебные снадобья, что Рада из степных трав готовит, гарнизонный лекарь им просторное помещение в одной из башен под склад предоставляет. Там целебные травы сушатся, снадобья, бальзамы и пожитки кое какие, хранятся в тайне от чужих глаз. Разные травы в разное время собирать надобно, хранить по разному, поэтому друзья их туда свозят, где они сушатся и хранятся. Башня очень хорошо охраняется, а кроме них и гарнизонного лекаря в то место никто не вхож, поэтому они за свое добро всегда спокойны. 
- Стражники к Раде иной раз с хворями своими обращаются, которые их лекарям исцелить не удается, ну и ясное дело, что она им в помощи не отказывает. Лекарь снадобья Рады высоко ценит, но сам по всей степи ездить и травы собирать из-за занятости своей не в силах. В итоге все в выигрыше оказываются. Так мы в общем то и живем, кочуя по степи, и временами заезжая в Белую Вежу.- довольно откровенно ответил Кагану Всеволод, будучи уверенным, что хазары при покупке сувениров на рынке Белой Вежи могли узнать о девушке с ручным соколом которая иногда обитает в крепостной башне. Да и такие объяснения обстоятельств жизни друзей, были весьма правдоподобны.
Каган внимательно выслушал объяснения русича, и спустя пару минут поинтересовался:
- А многих стражников из Гарнизона ты знаешь? 
- Близких знакомств мы стараемся ни с кем не заводить, чисто в лицо знаю многих, кого то по именам, но их по пальцам можно пересчитать. С лекарем только сестра общается, нам с ним и говорить то не о чем, мы же в их деле не сведущи. В Гарнизон мы не вхожи, но пару раз там как то были, Воеводу Сизогривых волков пару раз видели издалека, да разок князя Мстислава. Башня с нашим складом, вдалеке от Гарнизона, так что он нам в общем то и без надобности, хотя в городских тавернах или на постоялых дворах, иной раз много с кем встречаемся, но как я говорил, приятельских отношений мы ни с кем не заводим.
- Ни кола, ни двора, вечные бродяги, скитающиеся в погоне за наживой. Печальна ваша участь, прожить жизнь без крепкого жилища и хозяйства. И долго ли вы собираетесь жить такой жизнью?- интересовался Каган.
- Пока не задумывались, с детства привыкли полагаться только друг на друга и на капризную удачу. Наступит другое время и другие обстоятельства, может и мы тогда посмотрим на нашу жизнь по другому, решив внести в неё большие или малые изменения. А пока мы идем за нашей путеводной звездой, надеясь, что испытывая голод мы встретим на пути гостеприимное жилище или скопление дичи, а умирая от жажды, что нам повстречается источник или водоем.- ответил Всеволод Повелителю хазар.
- Что же, если наступит время, когда вам понадобится помощь, или просто не куда будет идти, по предъявлению этого перстня, вы всегда найдете у моего народа радушный прием и дружескую помощь.- ответил Каган вручив ему перстень - печатку с замысловатым орнаментом, который русич принял от него с глубочайшим почтением и благодарностью. 
По степному обычаю задерживаться без нужды в гостях больше трех дней было не вежливо, но хазары под разными предлогами не хотели отпускать своих русских гостей. Часто шли дожди, и друзья в Ставке Кагана пробыли еще две недели, раз пять сопровождая его на охоте, и постоянно приглашаемые к нему в шатер на вечернюю трапезу. 
Да и сами муромцы особо не торопились уезжать, так как в Тмутаракани им раньше Рождества делать было нечего, а путешествовать по раскисшей от проливных дождей грязи не особо то и хотелось. 
Лишь когда подморозило и выпал первый снег, друзья заторопились с отъездом, ссылаясь на то, что не хотят дождаться лютых морозов. В метель лучше сидеть в уюте на теплом постоялом дворе, чем скитаться по степи. Прощаясь Каган подарил друзьям три новых, украшенных затейливым орнаментом и отороченных волчьим мехом, овчинных тулупа с высокими воротниками, которые были весьма кстати. Так что быстро собравшись, лихая троица покинула Ставку и помчались на постоялый двор Эрика из Свейской Слободы.