Хозяева Русских степей

Глава семнадцатая. Хазарский поход

В день летнего солнцестояния, 21 июня прямо на рассвете у Белой Вежи собралось ранее не виданное по своей численности конное войско из мужчин  и женщин, в отороченных волчьим мехом стальных шеломах, которые звали себя братством "Сизогривых волков". Помолившись каждый своим богам, пятнадцатитысячная армия стройными рядами покинула Степную Столицу, и двинулась в сторону заката.
У каждого всадника или всадницы при себе кроме оружия с броней, было по шесть колчанов боевых камышовых стрел, двухнедельный запас вяленого мяса, копченого сыра, лепешек, и по два бурдюка вина. За спиной у одной сотни воинов из числа ополчения, на широких ремнях висело по пчелиному улью, у других были бурдюки с земляным маслом, мешки с зажигательными снарядами, и только единицы знали, зачем они их везут в степную даль. 
Очень много всадников везло с собой около десяти тысяч длинных, более двух саженей, прямых как пики заостренных жердей. Тоже толком не ясно зачем, но многие думали что лестницы делать, или гать через топкое место прокладывать.
Лишь на следующий день Мстислав сообщил войску, то о чем все уже и сами догадались, что они отправились в поход на мятежных хазар. Шли особым, специально продуманным маршрутом, что бы не наткнуться в пути на какие либо кочевья. Западнее Белой Вежи постоянно сновали две или три сотни всадников, отлавливая всевозможных лазутчиков, а на Дону дежурили рыбаки, вылавливая разные коряги и всякий плывущий по реке мусор, чтобы никто не мог предупредить хазар о надвигающейся опасности.
Продвижение степного воинства сопровождалось беспрецедентными мерами секретности, костров не разводили, все окрестности проверялись отрядами разведчиков, а Сапик парил в вышине, высматривая почтовых голубей. За сотню верст до ближайших кочевий, на ноги всем лошадям намотали овечьи шкурки, чтобы хазары не могли услышать приближение степного воинства, а затем отправились в тайное место, чтобы встретиться с Княжеской дружиной и Ярополком. 
Муромцы отправились в кочевье Булджана, где уговорили его братьев тайно передать ему записку. На следующий день друзья с ним встретились, и с глазу на глаз завели очень серьезный разговор:
- Большая угроза нависла Булджан над твоим народом, может так статься что всех вас скоро вообще не станет. Мы и хазары, что живут в Тмутаракани этого не хотим, и предлагаем тебе сопроводить твоего Кагана на тайную встречу с князем Мстиславом и Воеводой "Сизогривых волков" Ратибором. Ты кстати с ними уже знаком, знаешь их как десятников Ратмира и Всеслава. Князь нам слово дал, что если ты Кагана к нему приведешь, с него и волос не упадет.
Договорится Мстислав с твоим Каганом, будете жить, ну а не договорится, приедет обратно, и начнет к войне готовиться. Только не сдюжите вы, и все костьми ляжете. Такие вот дела Булджан. На этом куске кожи указано место где мы будем ждать тебя с Каганом. Больше никого, и пусть не пытаются за нами по следу идти. Будет кому за этим присмотреть, и если что не так, за вероломство крайне жестоко расплатитесь.
- Значит никакие вы не торговцы, а вражеские лазутчики. А мы же вас как родных принимали, вы в кочевье моей семьи как почетные гости гостили. Сам Каган вам коней подарил и за такие то почести вы нам подлостью вероломной платите, меня на предательство своего народа толкаете? Что же вы за люди то такие?- оскорбился не на шутку Булджан.
- Дурья твоя голова Булджан, мы ни тебе, ни народу твоему совсем не враги. И не на предательство тебя толкаем, а шанс даем себя, своих родных, да и весь твой народ от неминуемой погибели спасти. 
Если получится, то будешь как друг к нам в гости ездить, а мы к тебе. Охотиться будем вместе, пить, гулять и веселиться. И Мстислав тебя в Белой Веже мог сто раз пленить, и все что ему надобно, под пытками выведать. 
Да и не спроста он тебе как видишь доверяет, что лишь с тобой хочет Кагана видеть. Иначе разговора не получится, и все наши усилия насмарку. Держи карту с местом, где мы завтра вечером будем ждать тебя с Каганом. 
Ну а если не явитесь, тогда на поле брани встретимся, и далеко не факт что кто то из нас потом в живых останется.- ответил Всеволод Булджану, вручив шкуру с картой, и распрощавшись с его родными, вскочив на своих коней, муромцы умчались в степь.  
Родители Булджана были очень рады встретить своего старшего сына, который из-за службы стал редким гостем в своем кочевье.
- Простите, и рад бы погостить, но уж очень важные новости вынуждают меня срочно возвращаться в Ставку. В другой раз как ни будь посижу с вами за праздничным столом, если будет на то Божья воля.- извинился, мрачный как грозовая туча хазарин, и покинув шатер, поспешил к Кагану. 
Прибыв уже на рассвете, Булджан попросил срочной аудиенции у Кагана, и склонившись перед ним на колено, начал свой доклад:
- С черной вестью я к тебе мой Повелитель. Коварство урусов не знает меры, я словно слепец не разглядел гремучих змей и ввел в твой шатер, позволив отравить разум на погибель всего нашего народа. Рада - хатун с братьями была вражеской лазутчицей, а в Саркеле мы общались с князем Мстиславом а бился в поединке я с самим Воеводой "Сизогривых волков".
Сейчас этот злодей где то рядом, и грозит нападением на наши кочевья. Рада - хатун предлагает тебе встретиться с ним с глазу на глаз. Если на встречу придем только ты и я, пообещали что состоится важный разговор, и затем вы расстанетесь. Если будет по другому, то начнется война. Они будут ожидать нас этим вечером в условленном месте, и клянутся, что с твоей головы даже волос не упадет. Но я им не верю, солгавший раз будет лгать и дальше.-
- А теперь медленно и во всех подробностях, как с тобой связались, и что именно говорили.- потребовал Каган.
- Позавчера они втроем приехали в мое кочевье, и послали за мной братьев. Решив что что то важное, я уехал с братьями на встречу с ними. При встрече они сообщили, что большая угроза нависла над всеми нами, и лишь они да наши соплеменники в Тмутаракани, хотят все решить миром. Зла вроде мне они не желают, лишь пытаются помочь спасти всех нас от неминуемой погибели. От того и предлагают встретиться с Мстиславом. 
Я еще кое чего не сказал тебе Повелитель. Когда мы с караваном из Саркела возвращались, на нас напали бандиты. Перед смертью один из них мне признался, что степная колдунья послала их искать оленя с золотыми рогами, и что путь к нему укажет одинокая птица. Но та колдунья бандитов предупреждала опасаться троих свирепых волков. 
Я тогда не придал словам колдуньи значения, а сейчас понимаю, что та птица был сокол Рады - хатун, а они трое кто то важные из братства "Сизогривых волков", что ихний Князь с Воеводой перед нами шутов из себя разыгрывали. Это все мой Повелитель, я рассказал как было.- ответил Булджан Кагану.
- Ну большое войско Мстислав поблизости держать не может. Лагерь, обозы, отряды охранения, по ночам бы зарево от костров их выдавало, а от топота лошадей, земля бы дрожала. Пока что она дрожит только от копыт наших табунов. Святослав, его дед перед нападением объявлял врагам войну, "Иду на вы!" говорил. Скорее всего он с маленьким отрядом притаился где то вблизи, и хочет встретиться что бы свои условия мира навязать, или войну официально объявить.
Наши братья в Тмутаракани говорят что он честен, мудр, хитер, упрям и безжалостен. От такого человека многого можно ожидать, только не подлости. Хотел бы напасть по подлому, колодцы бы отравлять начал, и нападать на отдельные кочевья. Поедем с тобой десятник на эту встречу, а тем временем гонцов в кочевья пошлем, что бы с завтрашнего дня к войне готовиться начинали.- ответил Каган, и начал гонцам раздавать указания.
В полдень Каган раздал последние указания придворным, переоделся простым стражником, и вместе с Булджаном выехал на указанное место встречи. Вечером они приехали на указанное место, но никого, кроме парящего в небе Сапика видно не было, и Каган с Булджаном догадавшись что муромцы где то рядом, стали ждать их появления.
Друзья между тем, бережно уложив на бок своих коней, ловко прятались в высокой траве на небольшой возвышенности, и видели как появились Каган с Булджаном, остановившись в полуверсте от них. Рада что то шептала на ухо своему Саврасику, Борислав успокаивал Сивку, а Всеволод поглаживая гриву Рыжика высматривал в подзорную трубу окружающий степной простор. Убедившись что за хазарами никто не следует, друзья подняли своих коней, запрыгнули на них и помчались к Кагану с Булджаном.
Так как уже не было смысла скрывать перед хазарами кто они такие, на них поверх подшитыми кольчугами одеяний были обычные кольчужные доспехи "Сизогривых волков" и отороченные волчьим мехом шеломы со свисающими сзади хвостами. Они сообщили Кагану, что отведут его в Ставку князя Мстислава, поэтому вынуждены на время пути завязать глаза, и забрать оружие. 
Кагана это позабавило, так как он не мог поверить, что неподалеку может находиться большое войско, и отнесся к повязкам как к нелепому розыгрышу. Друзья ему пообещали, что он все сам по прибытии увидит, а они лично хазарам не враги, хотя и не друзья.
Тем временем Мстислав с Ярополком и Ратибором готовился к встрече с Каганом хазар. Каждому воину было дано указание в низменном участке степи развести под особым навесом маленький костер, что бы он не давал яркого зарева, и не был заметен в дали. А еще рядом с этим костром, разместить по два набитых травой мешка, напоминающих сидящих людей, и прикрыть их одеждой. Ближе к холму, где было место встречи, расположились по трое у каждого костра гридни Княжеской дружины, в отороченных мехом шеломах ополчения "Сизогривых волков".
После всех выполненных приготовлений, в сумерках складывалось мнение, что за почти что пятнадцатью тысячами костров греется более сорока тысяч воинов. Это было именно то что требовалось Князю, и он с нетерпением ожидал встречи с Каганом. 
Как стало смеркаться, муромцы доставили хазар на холм к Мстиславу, и когда сняли повязки с глаз гостей, Каган и Булджан не смогли скрыть своего волнения. Десятник стоял бледный как мел, а Каган бегло окинув взглядом костры, с беспокойством рассматривал доспехи сидящих у ближайших костров витязей, и хаотично вспоминал рассказы о оторочке шеломов ополчения и основного войска "Сизогривых волков". Он вспомнил, что ехали сюда около часа, значит до кочевий хазар около полсотни верст.
То что считай под самым носом у его народа стоит такая грозная рать, а его конные патрули ни сном не духом, Кагану казалось просто невероятным, но на его беду это было очевидным фактом. А кони русичей? Это были явно рожденные в степи, быстрые, выносливые и неприхотливые боевые лошади, только все они были на вершок, а то и два выше самых лучших хазарских жеребцов. И в бою от этой конницы не убежать, да и догнать её в степи хазарам не по силам. 
- Ну что же Каган, не могу сказать что так уж рад с тобой познакомиться, ибо смысла в этом не вижу никакого. Твой народ самовольно занял завоеванную моим дедом землю, на самом удобном караванном пути, и торговцы из Белой Вежи в Тмутаракань идти вынуждены окольными путями. Твой народ мне тут словно кость в горле, и кроме помех и вреда от него ничего не вижу, так что горю желанием истребить его под корень, что бы ни слуху, ни духу, ни памяти от него не осталось.
Да вот только хазары Тмутараканские, и эта троица меня убеждает народ твой не истреблять, что вы мне мол можете пользу какую то принести. Но я этой пользы почему то в упор не вижу, и робко надеюсь что ты меня убедишь жизнь твоему народу сохранить. Только сперва кое что надо будет тебе сделать.
Тут не далеко одно из твоих кочевий имеется, около четырех тысяч народа там. Так вот из моих тысячников выбери любого, и пусть он со своими воинами покажет тебе, что твой народ ожидает, если мы не договоримся. Не выберешь, я сам выберу. 
Все равно то кочевье обречено, и хоть сдохните вы оба тут, судьбу его не изменить. Но ты можешь изменить судьбу остального своего народа.- сурово произнес Мстислав, и на его свист собрались сорок тысячников "Сизогривых волков" в шеломах с хвостами и без них.
Мрачный как туча Каган внимательно осматривал лагерь и воинов. После длительного и тяжкого раздумья выбрал одного тысячника из числа ополченцев, и тот дал команду тысяче воинов готовиться к бою. Только сейчас хазары поняли, почему никто не прослышал о приближении такого большого войска, копыта лошадей были обмотаны овечьими шкурами, и заглушали стук копыт.
Роль выбранной Каганом тысячи исполняла Княжеская дружина в шеломах ополчения, и стремительно умчавшись в степь, они действовали по давно отработанному плану. Вслед за гриднями ехали муромцы, хазары, которым связали руки, дабы глупостей не наделали, и Мстислав с Ратибором. А когда оказались на вершине холма в паре верст от кочевья, то смогли увидеть как гридни у подножия этого холма размотали копыта своих лошадей, и атаковали кочевников.
Сперва они расстреляли дозоры, и охраняющих скот пастухов, погнав табун хазарских лошадей прямо на табор, в места расположения ловушек и волчьих ям. Тысячи горящих стрел взмыли ввысь, обрушившись смертоносным огненным дождем на всех, кто был внутри кольца повозок, и поджигая все что может гореть. 
У лошадей из табуна, которые не погибли в смертельных ловушках, и оказались внутри пылающего табора, загорались гривы, хвосты, и обезумевшие животные метались среди объятых паникой людей, сшибая и топча копытами всех подряд.
Всадники на скаку забрасывали горшками с зажигательной смесью одни повозки, а другие, цепляя десятками крючьев переворачивали, создавая большие бреши в обороне кочевья. Ливень стрел выкашивал ряды хазар, словно серп спелые колосья. 
Неловкие попытки кочевников дать отпор нападавшим, жестоко пресекались прямо на корню, но кое кому все же удавалось, собравшись в маленькие отряды, пытаться отстреливаться от атакующих. На беду кочевников, они могли мало чего противопоставить быстрым, четким и слаженным действиям гридней, в гущу людей летели зажигательные снаряды и сотни стрел.
Хазары искали спасения под защитой своих повозок, прячась между колесами, и скрываясь за высокими бортами, но все новые и новые повозки начинали полыхать, в то время когда зацепив крючьями другие, со зловещим грохотом переворачивали, давя и калеча тех кто в них был. Когда очаги сопротивление были подавлены, витязи прошлись по кочевью словно коса по траве, оставив после себя лишь мертвые тела, и полыхающее пожарище. 
Раненые и напуганные животные разбежались по степи, а тысяча гридней выполнив порученное, вернулась к подножию холма, доложить Князю о выполнении его задания.
Истребление кочевья заняло менее получаса, русичи в результате потеряли пару десятков коней, да один гридень в бою серьезно повредил ногу. Благо хазарских бесхозных лошадей было в избытке, и переставив на них седла со своей поклажей, гридни замотали шкурами копыта, и отправились в Ставку. 
Долго оставаться у уничтоженного кочевья не имело смысла, так как на зарево пожара уже мчались со всех сторон степи сотни хазарской конницы, а Князю с Каганом еще предстоял очень не простой разговор.
Княжеская дружина резво ускакала вперед, а все бывшие на холме, не спеша следовали за нею. Хазары были шокированы и подавлены увиденным, что пребывали в каком то ступоре, от того ехали абсолютно молча, горько осознавая безысходность будущего.
- Если есть что сказать Каган, я готов тебя слушать.- грозным волевым голосом нарушил молчание Мстислав.
- В этой резне была необходимость? Силу твою я и в Ставке увидел. Дань хочешь? Я и без этого готов был обсудить.- смиренно печальным голосом произнес Каган.
- И чем ты мне дань платить собираешься? Скотом или зерном? Так у меня этого в достатке. Златом, так что бы его иметь тебе надо или где то скот с зерном продавать, или торговцев грабить. 
Торговля скотом и зерном в Тмутаракани и Белой Веже у меня упорядочена, сторонние поставщики лишь помеха. Да и планы у меня большие на этот участок степи, в которых ни тебе, ни народу твоему места нет. 
Заставы я здесь строить буду как на Верхнем Дону, что бы караваны вдоль Дона и берега моря шли, даже есть кому эти Заставы заселять. Вот только хазарам тут не место.- ответил Мстислав.
- Ну так если не нужен тебе мой народ, мы на Правый берег уйдем, и станем союзниками Тмутаракани. По первому зову твоему тумен своей конницы присылать буду, коли дань тебе не интересна. Тогда оставишь мой народ в покое?- предложил Каган.
- Да как тебе сказать, я в левобережной степи порядок наведу, и за Правый берег возьмусь. У меня большие планы на степь от Днепра до Итиля, так что и там тебе не место.- ответил ему Мстислав.
- Ну не может же такого быть, что бы от целого народа тебе никакой пользы бы не было, что кроме его истребления, ты никакого другого будущего не видишь? Наши братья в Тмутаракани живут и верно тебе служат, от чего же ты на кочевья так обозлился, что кроме хазарской крови ничего иного не жаждешь? Ты же сам по бабке на четверть хазарин,и каждая четвертая капля твоей крови такая же как у нас. - с отчаянием в голосе взмолился Каган.
- Тмутараканские хазары мои подданные, мне служат и по моим законам живут. Если ты хочешь, что бы и кочевники так же жили, то присягни мне в верности, прими мои законы, и вверь судьбу своего народа. 
А вот тогда я уже найду всем вам достойное место и занятие, для сытой жизни и процветания на своей земле. Я планирую свои солеварни поставить на Гнилом море. Так что мне надобно, что бы кто то в Тавриде охранял торговые пути от Корчева и Гнилого моря в Сурож с Херсонесом. 
Вот эту службу я твоему народу и поручу. Скотом с ромеями торговать будете и даже часть сборов с торговцев сможете себе оставлять. Конница твоя будет входить как вспомогательное войско в состав ополчения "Сизогривых волков", а чтобы договоренность наша с тобой свято соблюдалась, старшие сыновья вождей твоих племен будут служить в моей Дружине. Иных условий не будет, или да, или нет.- ответил ему Князь.
При этих словах Мстислава хазары воспрянули, и в их глазах засветилась робкая надежда на светлое будущее их народа.
- Хорошее будущее ты моему народу уготовил Князь. Но я не смогу присягнуть тебе, а лишь сдаться сам и сдать свое войско, но только если проиграю сражение. 
Кровь хазарская от русских мечей пролилась, без сражения никак нельзя. Да и мне после этого не жить, так как я на крови присягал, что хазары будут вольными. Но я готов умереть ради процветания своего народа, если ты пообещаешь сохранить нам наших богов и обычаи.- ответил Каган.
- Ну со сражением мы решим как ни будь, а кто же после тебя договор наш соблюдать будет?
- Совет вождей нового Кагана изберет, он и будет соблюдать.
- Так не пойдет, ты приемником себя назначишь, десятника своего. Мне не надо, что бы во главе хазар сидел хитрый, подлый, лживый, скользкий как змея негодяй. Твой десятник известный уважаемый армией воин, честный, прямолинейный, отличный командир и надежный товарищ для своих подчиненных. 
Правда он не достаточно хитер и прозорлив, но мне такой Каган во главе хазар не нужен. Если ты во время боя сдашься, присягнешь мне, и объявишь перед всем войском Булджана своим приемником, кто из хазар сможет оспорить твое решение?- спросил Мстислав.
- Я не смогу тебя убить, ведь этим я перед всеми нарушу клятву беречь тебя и защищать.- ни с того, ни с сего произнес Булджан.
- Ты клятву мне давал как воин и страж, а убьешь меня за клятвопреступление, совершая правосудие как Каган. Скоро на твои плечи ляжет ноша ответственности за весь наш народ, так что тебе придется вести его к процветанию с горячим сердцем, холодным рассудком, несгибаемой волей и чистой совестью. Постарайся не подвести меня, чтобы моя жертва не стала напрасной.- обратился Каган к нему.
- Я не подведу тебя мой Повелитель. Клянусь.- смиренно ответил Булджан.
- Вот и отлично. Сейчас приедем в Ставку и возле костра тщательно обсудим ход будущего сражения.- скорее скомандовал Мстислав, нежели предложил. А Рада тем временем тайком передала Булджану глиняную бутылочку, и тихо прошептала:
- Прямо перед сражением, умоешься содержимым сам, и умоешь своего Кагана. Не хочу видеть твое лицо распухшим, я же тебе не враг.