Хозяева Русских степей

Глава девятнадцатая. Гостеприимная Таврида

Ставка Булджана расположилась в трех днях пути от Корчева посреди живописного места, поросшего густой сочной травой, переходящей в предгорье степи. На север простиралась бескрайняя степь, а на юге сплошной бескрайней стеной возвышались поросшие густым лесом горы, где брали начало две реки с холодной вкусной водой, с двух сторон омывающие границы Ставки. Севернее Ставки паслось молочное стадо, а отары с табунами паслись на противоположных от неё берегах. 
В лесу было полным полно ягод, грибов, орехов и самой разной дичи. По холмистой степи бегали юркие дрофы, проносились тучные стада сайгаков и куланов, а с вершин холмов и курганов, за людской суетой наблюдали любопытные пугливые суслики. 
Ставка как принято, стояла окруженным кольцом повозок табором, имеющего четыре прохода. Через северный проход женщины после дойки несли ведра с молоком. Через южный проход дети под присмотром охотников уходили в лес по грибы с ягодами, а через западный и восточный, женщины носили в Ставку воду. У хазар мыться и стирать в реках запрещалось, только набирать воду и делать это в стороне.
Из степи ожидалось возвращение уехавшего на рассвете отряда охотников, кружил голову приносимый ветром сладкий аромат пестрящей алыми маками цветущей степи, а парящий в вышине Сапик кричал, что видит где то что то интересное. Когда муромцы приехали в Ставку, запах парного молока и свежего хлеба ударил им в нос, и войдя вслед за Булджаном в шатер Кагана, все с дороги угостились молоком с лепешками. Тем временам слуги с наложницами ловко распрягли лошадей, установили шатры, и таская вещи, наводили в них домашний уют.
Готовясь к переправе, Булджан перепробовал в Тмутаракани почти все яства с деликатесами, пообщался с хазарами из городской общины, и у него созрели планы постепенно установить контроль за сухопутной торговлей солью, рыбой, мясом, оливковым маслом, вином и кожей на полуострове, между Корчевым, Гнилым морем и городами ромеев.
Хазарские ковры уступали хорезмским лишь яркостью и стойкостью красок, так что если алхимики Шимона сделают ему нужные краски для шерсти, то можно заняться очень выгодной торговлей коврами и цветной пряжей. Да к тому же обилие отличного леса вокруг, столь ценного в степи, сулило просто огромную выгоду.  
Плохо что по мелководным рекам толстые бревна не сплавить, а без хороших дорог на повозках их много не перевезти, колеса глубоко в земле утопать будут. Обилие горных ручьев позволяло построить лесопилки с водяными колесами, какие он видел в юности у Кавказских горцев, но к большому сожалению хазары их делать не умеют. 
Широкие длинные доски в большом количестве можно перевозить на верблюдах, а везде где есть верфи, хорошая доска в большой цене. Только строители нужны, а насчет них Булджан очень рассчитывал на помощь муромцев.
Вечером за ужином в своем шатре, он поделился с друзьями своими планами насчет строительства лесопилок, и они пообещали ему помочь при условии, что половину досок он будет отправлять в Корчев. Ему пришлось принять эти условия, и Всеволод решил поехать через горы в Сурож. Рада хотела составить ему компанию, но он решил, что лучше она останется в Ставке, и с хазарами ездит на охоту.
Булджан пообещал Всеволоду дать хороших стражников, но он ему ответил что лучше пусть даст веселых. Они весело рассмеялись, а уже утром русский витязь с двумя охотниками ехал по лесной чаще. Его спутники, которые ему стали добрыми приятелями, в пути много пели, шутили, и высматривали разные тропы, что бы было проще добраться до Сурожа.
Лес их встретил запахом прелой листвы, тенистыми вековыми дубравами, которые сменяли высоченные сосны, с обилием мха под ногами и пьянящим ароматом хвои. С дубравами и сосновыми борами, повсюду соседствовали  липовые, ясеневые, грабовые и буковые рощи, а также заросли дикой сливы и груши. Повсеместно встречались обширные густые заросли разнообразных кустарников, среди которых чаще всего встречались кизил, боярышник и лещина. 
Где то громко стучали дятлы и пели корольки, но чаще всего на пути встречались синицы, зорянки, пищухи и крапивник. По ночам глухо ухали совы, вместе с лисами охотясь на мелких грызунов, а среди крупной дичи преобладали кабаны, олени, косули, лани, и высоко в горах водились стада муфлонов.
На второй день пути, поднявшись в горы, оленья тропа вывела путников на старую вымощенную камнями римскую дорогу. По ней они легко продолжили путь, пересекли перевал, и спустились в живописную, сплошь покрытую садами, нивами и виноградниками долину недалеко от Сурожа, где было несколько больших деревень, с очень гостеприимными жителями. Через эту долину проходила удобная, шедшая вдоль побережья дорога на Херсонес, которая тесно связывала две Византийские фемы, и на всем её пути встречалось множество деревень и мелких городков. 
Проехав через всю долину, путники на пару дней остановились в придорожной таверне одной из таких деревень. Они решили не спеша присмотреться, что именно по этой дороге, куда и откуда везут, а также насладиться местным вином с разнообразными блюдами. Вино оказалось кислым, куры тощими, рыба мелкой, но зато множество фруктов с овощами, отличная свинина, которую хазары не ели, и очень приличная выпечка.
Каждый день в Сурож проезжало около дюжины повозок с древесным углем, везли много сыра, вина, муки, овощей, фруктов и живых свиней. В деревнях овец разводили мало, как гусей и коров, отдавая предпочтение козам с курами. Коровье масло и сметану использовали мало, готовя в основном на привозном оливковом. Персики, абрикосы, сливы, груши, яблоки и самый разный виноград был в изобилии, как и разнообразные овощи, а всю пищу щедро приправляли перцем или чесноком.
Сыр был очень соленый, поэтому его отмачивали, и смешав с отварными овощами приправляли чесноком, перед употреблением поливая оливковым маслом. Было довольно вкусно, но скоро приедалось. Мёд был редкостью.
На следующий день приятели увидели как по пыльной дороге плетется повозка с досками, и соблазнив торговца бесплатной выпивкой расспросили его, откуда он их везет. Доски были так себе, длиной в полторы сажени, и из плохо просушенной сучковатой древесины. Но зато лесопилка была всего в часе езды, и торговец за мзду сиротскую нам охотно рассказал, как до неё добраться. 
У Всеволода с хазарами было предостаточно вкусной копченой колбасы с отличным сыром, и купив в таверне бурдюк вина с лепешками, они тут же помчались на лесопилку. Найти её особого труда не составило, и путники очень порадовали троих изнывающих от жары работников своим неожиданным угощением. 
Как только бурдюк опустел, ромеи с радостью устроили гостям познавательный показ устройства лесопилки. А когда лесорубы на двух быках из леса приволокли ствол только что срубленного дерева, продемонстрировали её в работе.
Расположенная на пологом склоне горы, с устроенной на пути горного ручья запрудой, приводимая в движение от деревянного водяного колеса в пару саженей диаметром, лесопилка очень впечатлила. Хазары загорелись желанием до холодов построить хоть одну такую, что бы было из чего строить другие, чинить повозки и отстраивать Ставку. Хорошие доски везде нужны, и никакое строительство без них не обходится.
Утолившие свое любопытство приятели вернулись в таверну, собираясь на следующий день ехать в Сурож. Игра в кости у Всеволода без Рады что то не клеилась, и поэтому вечер провели пьянствуя, шутя и распевая похабные песни в таверне, а ночное одиночество, скрасили смуглые деревенские красавицы.
Утро Всеволод встретил в объятиях сладко посапывающей молоденькой гречанки, чьё имя он отлично помнил вечером, но к утру напрочь забыл. Из соседних покоев доносился богатырский храп, а с кухни приятно тянуло лепешками, жареной рыбой, и свининой на вертеле. Умывшись и плотно позавтракав, он с хазарами отправился в Сурож.
Город его поразил своим изобилием товаров на рынках, а еще вонью, грязью в порту, и множеством крыс. В городе была небольшая хазарская община, и его спутники были тепло встречены своими соплеменниками. Какие то новости их радовали, какие то приводили в уныние. 
Хазары были рады что не так далеко от них появилась Ставка Кагана, и очень хотели поучаствовать в торговле скотом, маслом, сыром, кожами, коврами и колбасами. Только они все хотели покупать слишком дешево, а продавать свои вино и ткани дорого.
С армянами оказалось договориться намного проще, и раза в два выгоднее. Они сразу предложили хорошую цену за овец, и прикинув во что выйдут расходы на выпас и водопой скота, решили что выгоднее пригонять отары со стадами, и сдавать им на продажу. К тому же низкорослые выносливые и неприхотливые степные лошадки, которые могут спокойно зимовать прямо на пастбищах, а не в теплых конюшнях, должны были хорошо раскупаться жителями деревень.
Армяне быстро нашли пять каменщиков, пять плотников и двух кузнецов, для строительства лесопилки, которые согласны работать за сотню баранов в месяц, а еще стали спешно собирать караван товаров, что бы отправиться за Всеволодом в Ставку. В караване было много пил, топоров, молотков, вил, лопат и других инструментов. А еще вина, фрукты, ткани и украшения. Мастеров пообещали отправить сразу же, как только пригонят сотню овец. 
Навестил Всеволод и Эпарха Сурожа, сообщив что за горами теперь находится Ставка хазарского Кагана, который стал подданным Тмутараканского князя Мстислава, и если разбойники на дорогах будут докучать, то Каган пару кочевий поближе к городу переселит, порядок поддерживать. 
Эпарх от этих слов прямо в лице переменился, и сказав что бандиты особо не шалят, заверил что переселять кочевников нет никакой необходимости. А вот в гости хазар очень даже приглашал, красотами полюбоваться и на рынках чего ни будь прикупить. 
Побродив по рынкам Сурожа, хазары накупив самых различных сувениров, уже поздним вечером вернулись в придорожную таверну, где встретили своих ночных подруг. Веселый ужин плавно перерос в полную сладострастных удовольствий ночь, а утром к таверне подъехало семь армянских торговцев, с навьюченными разнообразными товарами лошадьми.
По старой римской дороге этот караван преодолел перевал, и встретив стадо муфлонов, подстрелили красавца самца с большими рогами. А когда дорога кончилась, путники вышли на оленью тропу. Когда начало темнеть, остановились на ночевку, и освежевав рогатую добычу, устроили себе отличный ужин. Сидя ночью у костра хазары пели свои песни, армяне свои, даже Всеволод спел пару русских песен, хотя и получилось у него не очень. 
А ранним утром все продолжили путь к Ставке, но после удобной римской дороги, идти по лесным звериным тропам, было сродни пытке. Вьючные лошади то и дело цеплялись за ветки деревьев своей кладью, и рисковали споткнуться о хрустящие под копытами, торчащие из земли коряги.
Организовав еще одну ночевку в лесу, в полдень следующего дня караван с армянскими торговцами прибыл в Ставку. Булджан принял купцов с их щедрым подношением, а также разрешил им поставить свои шатры и вести активную торговлю в Ставке. Армян не интересовали деньги, они были в восторге от овец, коров, лошадей, кож, шерстяной пряжи, ковров, коровьего масла, сыра и вяленых колбас, охотно меняя на них свои товары. 
Булджан тут же назначил своего специального советника по определению справедливых норм взаимовыгодного товарообмена, и объемов их поставок в Сурож. Еще для армян было принципиально важно, что бы скот в Сурож пригоняли именно хазары, так как от их пастухов в лесу коровы с лошадьми тут же разбрелись. Хотя в любом случае, от Ставки до римской дороги требовалась сплошная широкая просека.
Всеволод тут же обсудил с Булджаном не только это, но и ситуацию вокруг строительства лесопилки. Нужны были обширные земляные работы, и подсобные рабочие для каменщиков. Но так хазары чурались ковыряться в земле, Булджан решил собрать различных бездельников с тунеядцами, которые водились в каждом кочевье, и устроить на строительстве для них трудовую повинность в воспитательных целях. Он был уверен, что вождям племен эта идея придется по вкусу, и каждое кочевье направит на пару месяцев, от трех до пяти своих лодырей.
Топоры, пилы, кирки и лопаты раскупили сразу, и не медля запланировали делать просеку до римской дороги. Спешно собирали отару в три сотни овец, стадо в полсотни коров и табун в сотню лошадей, для отправки их в Сурож. Построить лесопилку хазарам до наступления холодов было принципиально важно, так как доски требовались для возведения теплых жилищ, строений, и ремонта повозок, а все отходы можно было пустить на древесный уголь.
Рада тем временем ежедневно ездила на охоту, и Сапик с высоты выискивал в степи тучные стада сайгаков или куланов. Иногда сокол ловил дроф, и Рада их отдавала на кухню Кагана, где повар их просто восхитительно готовил, а Булджан был рад любому поводу, пригласить девушку к себе на ужин. 
Всеволод из Сурожа привез много сувениров для своих наложниц и Рады. Чему все девушки неслыханно обрадовались. А еще их всех забавляли рассказы о городе, и множестве самых разных товаров на его рынках. Но к сожалению у Борислава, который благодаря медлительности своего верблюда только что, вместе с племенем Булджана добрался до перешейка, и западного побережья Гнилого моря, все было не столь радужно.
Вдоль южного берега Гнилого моря было разбросано около двух десятков маленьких поселков добывающих соль ромеев, по два -три десятка домов в каждом. Жители которых питались в основном выловленной мелкой рыбой, и щедро удобрив землю илом, умудрялись выращивать зерно, овощи, виноград, а также разводить кур с козами.
Хазары решили добиться расположения этих ромеев, и убедить их в своих добрососедских намерениях. Ромеи были искренне рады появлению мирных кочевников по соседству, и за помощь в поисках источников воды сменить свои циновки на ковры, переодеться в крепкую шерстяную и кожаную одежду, а свой рацион пополнить бараниной, вкусным сыром и коровьим маслом.
Ромеи умели с куском сухой лозы искать подземные источники воды, где рыли колоды, и показали где брать ил для удобрения почвы. С гончарной глиной тоже проблем особых не было, и вырытые колодцы обкладывали обожженными кирпичами. Одним словом племя Булджана сравнительно удобно разместило все свои кочевья среди обширных соленых озер, вода в которых хоть и не была пригодна для питья, зато почва подпитывалась влагой, способствуя росту густой травы, и еще на озерах водились утки с гусями. 
Главное стойбище племени, стало защищенным табором из тысячи повозок прямо на перешейке, где между Гнилым и Русским морем было около семи верст, чем сразу же смутило живших в низовьях Днепра торков, и караваны торговцев солью с южных княжеств Киевской Руси. Место оказалось довольно удачным, поросшим сочной зеленой травой, правда совсем не по пояс как в Донских степях, а всего лишь по колено, но хазары это надеялись со временем исправить. 
Когда с помощью ромеев хазары вырыли на перешейке дюжину колодцев, то питьевой воды уже с лихвой хватало для пяти - шести тысяч человек вместе со скотом. А окончательно определившись с месторасположением главного стойбища своего племени, хазары стали огромными кожаными ведрами на верблюдах таскать плодородный ил, и поливать этой грязью все вокруг. 
Хазары планировали усиленно гоняя по этой грязи свой скот, как следует удобрить скудную почву, и уже к весне подготовить окрестности табора под посевы, сады и виноградники. Борислав же очень удобно поставил свой шатер немного в стороне от всей этой суеты, на холме у самого берега Русского моря, и после ежедневных поездок на охоту, часто ходил купаться в набегавших на берег волнах. Большие города ромеев были далеко, так что Бориславу пришлось временно привыкать к кумысу с шубатом, пока жизнь племени на новом месте, не войдет в привычное, спокойное для кочевого народа русло.
С Херсонесом возникла проблема. Стратиг города Георгий Цула опираясь на хазарскую общину год назад устроил мятеж, и объявив независимость фемы от Константинополя, решил возродить хазарский Каганат со столицей в Херсонесе, а также начал чеканить свои деньги. На торговлю с иноземцами это никоим образом не влияло, а для Византии вылилось в повышение цен на соль, и отказ платить подати.
Император Василий после писем с угрозами, воспользовавшись затишьем в войне с Болгарией, в январе направил в Херсонес полководца Андроника и русского князя Сфенга. Дружина Сфенга отправленная в качестве союзной помощи еще Владимиром, за долгую войну с болгарами превратилась фактически в армию наемников, и возвращаться на Русь желанием не горела.
Одним словом объединенное русско - византийское войско зимой быстро захватило Херсонес, и Андроник усмирив хазар, полностью поменял всю правящую верхушку города. Так что появление пусть даже и мирных кочевников на границах фемы Херсонес совсем не порадовало. 
Ромеи хазарам разрешили кочевать не ближе тридцати верст от Херсонеса, входить в город только пешком, без скота, своих товаров, и без оружия. Зато городские торговцы тут же выехали в ближайшие кочевья хазар, и развили бурную взаимовыгодную торговлю. 
Тем временем мытное посольство Ярослава вернулось обратно в Киев, и не медля предстало пред ясные очи Великого Князя.
- Здрав будь Князь Ярослав свет Владимирович, каемся что не исполнили твоего наказа и не вручили Мстиславу твою грамоту, ибо события, коих мы стали очевидцами, сделали это крайне неуместным.
В Тмутаракани черти что творится, Мстислав со своим войском "Сизогривых волков" несметную орду хазар в низовье Дона покорил, и всю её переселил в Тавриду. Два дня по широкой переправе хазары на наших глазах подобно бескрайней реке через пролив шли. Всего их более сорока тысяч народа с повозками и скотом, а каждый второй, готовый к битве конный воин. 
Народ в Тмутаракани во всю веселится в честь той победы, песни повсюду о ней распевает, и пьянствует знатно. Сам же Мстислав подобно юнцу похотливому предается повсеместно любовным утехам с Княгиней, нам даже пришлось под дверями Тронного зала более часа ждать, пока он страсть свою в том зале удовлетворял.
Мы все злато что у нас было, даже  с себя поснимав потратили. Ибо зная его страсть к лошадям, купили арабского скакуна чистых кровей, что бы в дар ему от твоего имени поднести и с победой поздравить. Дар он твой принял с превеликой благодарностью, но отписывать не стал, а велел на словах тебе передать:  
"Рад что ты на отцовском Престоле сидишь вместо Святополка, который отцу нашему даже родным сыном не приходится. За коня спасибо, угодил. На будущее, что бы недопонимания между нами не было сообщаю, что дани Киеву не платил, и платить не стану. Мастеровых людей, что на Дон с земель Русских от поповской, боярской или княжеской несправедливости сбежали, я тоже не верну. С Дона выдачи нет! Так было, есть и впредь только так будет!
Если же враги лютые на Русь придут, я завсегда готов войском своим оказать Тебе братскую посильную помощь."
Теперь о "Сизогривых волках" тебе Великий Князь поведаем, то что своими глазами видели и ушами слышали. Кони у них крайне необычные особой породы, степные дикие но крупные и очень быстрые. На вершок выше наших, и на два выше хазарских, Мстислав их особливо для этих "волков" в степных табунах разводит, и никому не продает. Сами "волки" воинство грозное, и никто толком не знает сколько их, толи тумен, толи два, а может и более. 
Во главе их стоит его брат названный, и любой "волк" от его имени по всей степи в праве суд вершить. В войске том как мужчины, так и женщины есть, притом веры они самой разной. Оружие с доспехами у них знатные, не у каждого боярина такие, и еще все они активно пользуются колдовством сарацинским. Мне самому дали в бесовскую железку одним глазом глянуть, которую они за поясом носят, так со мной такое случилось, словно я за пять верст в мгновение ока перенёсся, и все что вдалеке было, рядом со мной оказалось. 
Притом "волки" эти весьма заносчивы, ни бояр, ни Князей, ни Царей ни во что не ставят, по своим особым порядкам живут вроде монашеского ордена, даже Князь над ними не совсем властен. Они только своим клятвам как принявшие обет монахи преданы, и во всем самостоятельны, с принадлежащими их братству землями и доходами. Всякий народ или племя очень гордится, если кого из их числа в братство "Сизогривых волков" примут, ибо это честь для любого воина великая. 
Такие дела в Тмутаракани творятся Великий Князь.- закончили свой рассказ послы.
- Очень рад я что не ошибся в вас, и вы смекнули недоимки с Мстислава не требовать, даже с подарком ему угодив. Подати соберу, без награды не оставлю. Ох не по годам мудр да умен мой братец меньший, шесть лет назад о захудалом Тмутараканском Княжестве, где всего народу было меньше чем на Подоле, никто даже слыхом не слыхивал. А теперь их корабли в Геную и Венецию плавают, да флота Великих держав с ними связываться опасаются. 
Он этой своей победой над хазарами, одним разом столь огромной силой обзавелся, что меня со всей Русью за горло взял. Мстислав не зря орду хазар в Тавриду отправил. Всю соль Гнилого моря под себя подмять решил, и мне, с Императором Византии этим своим поступком сообщил:
- Не будет меж нами понимания, не будет значит вам и соли Гнилого моря!
И все ромейские города Тавриды на колени перед собой поставил, грозя все их посевы в любое время копытами вытоптать. Говорите у него два тумена хазарской конницы? Я не я, если он один тумен на перешейке в Тавриду не поставит, что бы грозить от туда всему Нижнему Днепру. Получается что на левом берегу Днепра его хазары, а на правом печенеги, и мне со своими силами скромными ни тем, ни тем достойного отпора не дать. 
Сдается мне, что он теперь Правобережную Донскую степь и всю Волгу от Итиля до Булгара под себя подомнет, и как торговать Новгороду с Востоком?
Вот тогда и Киев, да и вся Русская земля в зависимости от его воли окажется, как бы мне самому дань Тмутаракани платить не пришлось? А я то дурень все время со Святополком за отцовский престол боролся, когда надо было нам сообща Мстислава давить. Ох широко шагает братец меньший, хоть бы где об кого споткнулся, или порты порвал?
В печали я от новостей сих, мне совсем не радостных. Подите все прочь!- приказал Ярослав боярам, решив подумать в гордом одиночестве.