Хозяева Русских степей

Глава Двадцать четвертая. Изобретательность Рады

За полторы недели Всеволод с Радой прослушали около семисот участников, но хоть в её голове уже и созрел план, оставалось еще свыше пятисот. Зато Мефодий с Бориславом окончили опрашивать знание обычаев, традиций и истории у воинов, и вызвались им помочь. Так что они сообща управились менее чем за неделю, как раз к тому моменту, как привезли цветное стекло из Хорезма.
С тяжелым сердцем и в подавленном настроении, сворачивали свои шатры, и покидали лагерь не прошедшие испытания молодые воины. Зато оставшаяся "Золоторогая сотня" три дня ликовала и праздновала, сменив свои старые запыленные плащи, на новые голубые с золотой окантовкой, точь в точь как шатер Рады. 
В результате отряд получился что надо, все статные и умелые воины, так еще и как один весельчаки, певцы, танцоры и музыканты. Три дня веселья после подведения итогов испытаний, сопровождались песнями и зажигательными плясками, просто посмотреть на которое из Белой Вежи выходило множество горожан. Одним словом было просто здорово, и муромцы понимали что скучать в дороге с такой то компанией, им точно не придется.
Рада тем временем постоянно пропадала со своим приятелем - лекарем из гарнизонной лечебницы, то в мастерских, то у торговца свитками на рынке, то в своей башне, что то вместе с ним мастеря и исследуя до поздней ночи. Братья прознали что этот лекарь долго учился в Хорезме, и не одной только медицине, а еще множеству разных наук, так что им стал понятен интерес сестрицы к его персоне. Лишь бы от их совместного творчества худа какого не вышло.
Незаурядный ум Рады объединенный с её целеустремленностью и научными знаниями Востока, способен породить самые невообразимые диковины, и даже сделать новые открытия. Братьям было очень интересно узнать, что же она мастерит, но получали в ответ только короткое:- Когда надо будет,  узнаете.- и продолжали мучиться в неизвестности.
Прошла целая неделя после окончания испытаний, а братья по прежнему оставляя Раду вместе со своими таинственными замыслами, каждый день ездили с Мефодием и воинами охотиться в степь, откуда привозили отменные туши сайгаков или куланов. Всякий раз затем устраивая безудержное веселье с песнями и плясками.  
В разгар одного такого веселья, когда на кострах жарили семь туш сайгаков, а воины "Золоторогой сотни" сидя и стоя вокруг них, пили сладкое вино, и пели песни под бренчание комузов, прискакал Тархан, позвав братьев с Мефодием на ужин к Раде. Деваться не куда, так что Всеволод, Ратибор и Мефодий, вскочив на своих коней, безропотно помчались вслед за Тарханом в Белую Вежу.
Стол в Трапезной просто ломился от жареной рыбы, тушеного мяса, гроздьев спелого винограда, персиков, груш, заботливо порезанной дыни, восточных сладостей и двух сортов отличного вина. За этим шикарным ужином на четверых, Рада открыла секрет, что завтра они поедут в уединенное место степи, где ночью будет испробовано одно хитрое приспособление.
Она так ловко заинтриговала всех этим известием, при этом ни словом не обмолвилась о своей хитрой штуке, ни о том, как она работает. Все попытки братьев докопаться до истины, девушка ловко переводила на другие темы беседы, заботливо подливая им вино, и подкладывая яства. 
Так они после трапезы и легли спать, пребывая в полном неведении. Хотя сном это было трудно назвать, ибо всю ночь беспокойно ворочались и часто просыпались. А утром, позавтракав и быстро собравшись, вместе с повозками и воинами Рады, отправились в степь, искать подходящее место.
Повозки, запряженные четверками лошадей, ехали по степи удивительно быстро, и совсем не скрипели. Рада мчалась впереди отряда на Саврасике, и внимательно всматривалась в бескрайний ковыльный простор, по которому как по морю ветер гонял туда - сюда волны, а по небу плыли низкие кучевые облака. Казалось что скоро начнется дождь, но Рада всех уверила, что они избежат непогоды.

Наконец ближе к вечеру их отряд достиг холмистого участка степи, где в низине между курганами, Рада решилась опробовать свое приспособление. Воины сотни, разделившись на десятки, и далеко разъехавшись в разные стороны, затаились в высокой траве, что бы обезопасить Раду от ненужных свидетелей.
С наступлением темноты дюжину масляных фонарей Рада при помощи хазар заполнила особым масляным составом, который горел очень ярким светом, и подожгла их. На треногу девушка установила стеклянный шар с нанесенными на него рисунками, а в основании треноги под наклоном расположила зеркало.
Управившись с этим, Рада с девушками начала свет фонарей направлять на зеркало, и отраженные от зеркала лучи проходя сквозь стеклянный шар, преломлялись, высвечивая рассеянным светом огромный участок нижней части облаков. Рисунки на шаре превратились в изображения всадников, лошадей, оленей, сайгаков и шатров, которые виднелись на плывущих по небу облаках. 
Легкими прикосновениями нежных пальцев, рада понемногу двигала шар, и возникало впечатление, что высоко в небе по бегущим облакам скачут кони, всадники, олени и сайгаки. Затем Рада взяла рубиновый шар, и ловким движением быстро заменила им стеклянный. Тут же облака в небе словно объяло кровавое пламя, кони и всадники разбегались в разные стороны, а шатры кочевий гибли в пламени. Когда девушка полила на шар воду, рисунки утратили свои очертания, и как бы растаяли, исчезая в "пылающих" небесах. 
Когда Рада установила на треногу изумрудный шар, то на облаках появилась картина, где юноша на низкорослой лошадке, в котором без труда угадывался легендарный Сосруко, мчался по зеленой степи вслед заходящему солнцу, а стада сайгаков с табунами лошадей следовали за ним. И наконец, установив на треногу шар ультрамаринового цвета, в небе появились очертания города на берегу моря. По морю плыли самые разные корабли, а над городом возвышался герб Тмутаракани.  
Увиденное зрелище было просто невероятным и поражало своим грандиозным масштабом. Мефодий истово крестился, все время бормоча, что гореть его душе в адском пламени после увиденного. Воины "Золоторогой" сотни, оцепенели в суеверном ужасе, и были крайне подавлены. 
Все кочевники как один были уверены, что это знамение предсказывает в самом скором времени большую беду, которая поглотит всю восточную часть степи, и дух Сокруко указывает путь спасения всему живому на западе, под властью Тмутаракани.
Братья потеряли дар речи от восхищения умом и хитростью сестрицы, а Рада была в восторге, что её послание было правильно истолковано. 
Рада под страхом жутких бед и напастей, взяла со всех клятву, что обо всем увиденном они никому ни словом, ни даже полусловом не обмолвятся, и все очень впечатленные увиденным поспешили в Белую Вежу. 
По прибытии в город, муромцы доложили Ратибору, что они полностью готовы начать выполнение Княжеского поручения, и обрадованный Воевода передал их сотне одиннадцать улучшенных хазарских повозок, из тех, на которых "Сизогривые волки" учились нападать на хазарские кочевья. 
Кроме самих повозок, которые оказались такими же быстрыми как у муромцев, был передан десяток шатров, столько же медных котлов для приготовления еды, да еще разную посуду с нужной в дальней дороге утварью. Раде пошили новый большой шатер небесно - голубого цвета с золотистой бахромой, и передали кучу белоснежных овечьих шкур. Теперь всему отряду  предстояла долгая кочевая жизнь скитальцев по бескрайней степи, но зато с сотней музыкантов, певцов, плясунов, и краснобаев, эта жизнь обещала быть совсем не скучной.
Так что через пару дней, загрузив на повозки вино, зерно, масло, мед, муку и вяленое мясо с колбасами, охраняемый "Золоторогой сотней" обоз из четырнадцати повозок, шутя и распевая веселые песни, на рассвете тронулся в путь. Степь встречала путников начавшей желтеть и жухнуть травой, воздух был наполнен ароматами поздней осени, а Сапик кружил в безоблачной выси, высматривая дичь. Был дождливый ноябрь, но так как путь отряду лежал в засушливые степи у берегов Кумы и Каспия, повозкам не суждено было вязнуть в грязи.  
Пение воинов сопровождало бренчание комузов, а по вечерам к ним добавлялось еще и пиликанье ребабов со стуком барабанов. Вокруг костров танцоры лихо отплясывали вместе с наложницами братьев, и всем в отряде жизнь казалась радостной, беззаботной, и полной надежд на светлое счастливое будущее.
Рада за несколько дней обучила свою служанку с наложницами нескольким просто завораживающим танцам с бубнами, под приятную убаюкивающую мелодию, которую исполняли лучшие музыканты её сотни. В сочетании с приятным дурманящим дымом степных трав, от этих танцев с музыкой головы шли кругом, и совершенно переставали соображать. Зато братья в этом состоянии очень хорошо запоминали любые слова Рады, что бы она им не говорила.
Набожный Мефодий всячески старался избегать подобных посиделок, каждый раз начиная осматривать поставленные табором повозки, или уезжая в степь проверять сторожевые посты, которые на ночь выставляли вокруг лагеря. Братья же относились к этому вполне спокойно, и подробно рассказывали Раде о всех своих ощущениях.
Скитаясь по степи отряд повсеместно устраивал ночные светопредставления, стараясь не заезжать в попадавшиеся ему на пути кочевья, всякий раз вежливо отказываясь от приглашений племенной знати погостить у них. Мол судьбой им уготован свой особенный путь, и они просто не в праве с него сворачивать. Такие объяснения всеми воспринимались с большим уважением, и Вожди сами приезжали в гости, что бы лично выразить своё почтение.
Видения в ночном небе, которые многие кочевники видели по всей степи, не пропали без внимания, и не на шутку перепуганные степняки требовали решений и ответов от своих Вождей и Старейшин. Вся степь гудела словно разъяренный пчелиный улей. Многие провидцы пытались по разному толковать видения, стараясь угодить племенной знати. Но простой народ толковал их по своему, и на почве этих разногласий, повсеместно начинались беспорядки. 
Кочевники решили, что не зря дух золоторогого оленя привел Раду в степь именно сейчас, и все кому не лень искали её совета. Множество гонцов из самых разных племен мчались к ней, приглашая к себе в гости, но Рада им отказывали, обещая лишь, что в скором будущем появится в их краях, и они лично смогут с нею встретиться.
Одна часть племен под давлением возмущенного населения сразу отправила свои посольства в Тмутаракань, что бы проситься в подданство к князю Мстиславу. Вожди других племен пытались посулами утихомирить своих разъяренных соплеменников, а третьи не дожидаясь приезда Рады в свои земли, сами мчались по следу её отряда. 
До самого Крещения Рада охотно принимала гостей в полумраке своего нового большого, устланного белыми шкурами шатра, где курились степные травы, играла музыка а в посуде из разноцветного стекла подавали самые изысканные угощения под завораживающие танцы девушек. 
После трапезы она расставляла на особом столике большой стеклянный кувшин с водой и разноцветные шары, а затем, разглядывая искаженные стеклом и водой бесформенные образы, делала свои зловещие предсказания одурманенным кочевникам. 
Напуганные мрачными предсказаниями суеверные степняки слали и слали посольства в Тмутаракань, а в Белую Вежу всю зиму тянулись вереницы повозок, табуны и стада скота, покинувших свои земли кочевников. Ратибор тут же отводил вновь прибывшим племенам под пастбища земли близ новых Сторожевых Застав в Нижнем течении Дона, обнадеживая их, что в беде их князь Мстислав не оставит.
Но в заснеженной степи все равно остались несколько племен, где знать сумела усмирить смутьянов, и даже не думала о Тмутараканском подданстве. Так что отряд Рады кочевал по их землям, устраивая ночные светопредставления. Многие кочевья втайне от племенной знати обращались к  Раде за советами и толкованием видений, а она старательно разжигала в их сердцах огонь неповиновения. 
Таким путем в феврале удалось устроить вооруженные возмущения жителей степи, и насильственную смену власти в племенах, где новые вожди тут же отправили послов в Тмутаракань. Так что в степи остался лишь союзный Тмутаракани кочевой народ Кумских булгар, который без своей реки Кумы просто не представлял никакого будущего, и не на шутку обеспокоенный мрачными знамениями, готовился стойко пережить любые грядущие беды. 
Внимательно расспросив воинов - булгар из своей сотни, и пообщавшись с Вождями их племен, Рада напророчила грядущие беды, а так же сообщила, что помощь со спасением они найдут, лишь оказавшись под властью князя Мстислава. Все хорошо обдумав, Рада с этим народом решила поступить совсем по другому. 
Буйная прибрежная растительность щедро обеспечивала скот кочевников пропитанием, и падеж от голода ему явно не грозил, равно как и сам голод, живущему в низовьях Кумы кочевому народу. Хотя падеж скота от какой ни будь загадочной хвори, можно было бы без особого труда организовать.
Кумских болгар в сотне служило четверо, и Рада посовещавшись с сотником, решила отправить их на неделю погостить к родственникам в кочевья. Перед отбытием воинов, девушка их коням дала зелье, от которого животное сразу становится разносчиком болезни, которая начинает проявляться лишь через две или три недели, при этом абсолютно не опасно людям. 
Кроме того Рада поручила воинам выкурить серой из своих норок тысячу сусликов, и поймав их, привезти ей. Пока булгары гостили у родных, вялых и замерзающих, толком не вышедших из спячки сусликов без труда отловили, и Рада стала их подкармливать зараженным зерном. 
Когда Воины общались со своими родственниками, то они им очень много рассказывали о том, как другие племена и народы стремятся избежать беды под властью Тмутараканского князя Мстислава. После того как хазары всем своим народом переселились в Тавриду, севернее Тмутаракани и в низовьях Дона осталось много свободной доброй земли, где сейчас активно строятся Сторожевые Заставы, возле которых можно спокойно кочевать.
Их много расспрашивали о самом князе Мстиславе, на что они охотно всем рассказывали о его храбрости, уме, хитрости и строгости. Рассказали так же  о сражении с хазарами, и отметили что Князь крайне жесток с врагами, но очень заботлив о всех своих подданных. О правах и привилегиях, которыми пользуются все жители Княжества, даже о том, как собрали весь хазарский урожай, и отправили в Тавриду.
Многие прониклись симпатией к сильному, строгому но мудрому правителю, который проявляет искреннюю заботу о всех своих подданных, и от кочевья к кочевью понеслась добрая молва о Повелителе Тмутаракани. В скором времени эти воины вернулись обратно, и по приказу Рады тут же близ кочевий булгар ночью выпустили зараженных сусликов. 
Перед тем как выпустить, Рада сусликов помазала отпугивающим собак средством, и когда перепуганные обезумевшие от холода зверьки метались по снегу, ища куда спрятаться, собаки скуля и поджав хвосты, отказывались их ловить. Юркие степные зверьки не в состоянии рыть норы в промерзшей земле, стали прятаться в стогах сена и хранилищах зерна. 
В кочевьях булгар началась паника, и люди с большим трудом смогли перебить сусликов, которые к тому времени успели основательно попортить запасы зерна. Только управились с этой напастью, зараженный скот начал чахнуть прямо на глазах. Рада по возвращении воинов сразу дала их лошадям противоядие, и табуна её сотни эта напасть не коснулась, а вот у степняков началось самое настоящее бедствие. 
В отчаянии булгары забили и сожгли весь свой больной скот, а их Вожди отправились в Белую Вежу просить милости у Тмутараканского Князя. По прибытии им велели сперва забить и сжечь своих коней, и лишь потом впустили в город. Ратибор дал своих коней Посольству булгар, и под охраной отправил его в Тмутаракань, а на Куму послал санный обоз с продовольствием. 
После Масленицы Кумские булгары приняли подданство князя Мстислава, и девятитысячный кочевой народ, оставшись жить на своих прежних землях, получил весной от Тмутаракани довольно ощутимую помощь лошадьми, скотом и посевным зерном. 
Задание князя Мстислава было выполнено, и муромцы после Масленицы, со своей сотней вернулись в Белую Вежу, став табором не далеко от города на берегу Дона. Мефодий остался в таборе сотни, а муромцы со своими хазарами вернулись в крепостные башни. 
Ратибор был неслыханно рад видеть друзей, и несколько вечеров заходил к ним на вечернюю трапезу, послушать рассказы о их приключениях в степи. По правде сказать, Воевода сомневался в успехе порученного Мстиславом безнадежного дела, но друзья его смогли приятно удивить. Повсеместно таял снег, из раскисшей от талой воды земли буйно лезла изумрудная молодая поросль, а весь воздух был наполнен сладкими ароматами прелой прошлогодней травы, и ранних степных цветов. 
Бескрайняя степь пробуждалась от зимней спячки, на вершинах холмов и курганов можно было разглядеть любопытных сусликов, в густой траве заячьи уши, лисьи хвосты, а в небе, на земле, и на водной глади, превеликое множество возвращающихся с юга перелетных птиц. Князь Мстислав должен был приехать в Белую Вежу после Пасхи, и все очень тщательно готовились его достойно встретить.