Хозяева Русских степей

Глава двадцать седьмая. Путешествие от Дона до Днепра

На Заставе гостей приняли очень радушно, и три дня праздновали, как следует чествуя Князя с Радой и её братьев. Пиво, хмельной мёд, вино, пироги с кулебяками, разнообразные каши, множество самой разной дичи и рыбы, украшали щедрые застолья, дарили всем подлинное наслаждение, а танцы с песнями под прекрасную музыку, наполняли дорогих гостей радостью и весельем. 
Воины с гриднями тем временем с Заставы в Табор постоянно перевозили мешки и бурдюки, основательно пополнив свои запасы провизии. Набрали в результате довольно много вина, хмельного мёда, колбас, вяленого мяса, масла, муки, копченого сыра, рыбы, сушеных фруктов и зерна. 
На четвертый день тепло распрощавшись с жителями Заставы, все вернулись в Правобережную степь. Теперь отряд двигался вдоль берега Сурожского моря в земли Торков, которые хоть и не славились воинственностью, но и радушием как то особо не блистали.
Надо сказать, что Правобережники многим отличались от Левобережников своими обычаями и традициями, у которых было много общего, но и немало различий. Веками народы по обе стороны Дона тесно общались в основном между собой, не спеша сближаться с народами за рекой. 
Даже бродники с высокого правого берега как то высокомерно взирали на своих левобережных братьев. Что поделать, если русло Дона всегда делило один гигантский материк на Европу и Азию, и это обстоятельство оставляло свой незаметный отпечаток на людях, даже пусть очень далеких от знания всех тонкостей географии. 
Торки ведя чисто кочевое хозяйство чурались заниматься земледелием, но зато много варили соли на северном побережье Гнилого и Сурожского морей, охотно меняя её, кожи и скот на различные товары, в основном на зерно с оружием. При полном отсутствии железа, у них было крайне слабо развито кузнечное дело, вершиной мастерства которого считалось изготовление кос, наконечников для стрел или копий, и ремонт сломанного оружия.
На землях торков было множество зарослей ягодных кустарников, дикого винограда, и целых рощ дикорастущих плодовых деревьев. Видимо наследие древних народов, которые когда то активно занимались здесь земледелием.
Среди воинов "Золоторогой сотни" торков совсем не было, так что русичам только предстояло знакомиться с обычаями и традициями народа, который с завистью взирал своими хищными раскосыми глазами на богатство и процветание своих соседей.
Двигаясь по незнакомым землям без особой спешки, и преодолев по пути несколько впадающих в Сурожское море рек, отряд уже под вечер перешел вброд реку Миус, что бы заночевать на её правом берегу. Окружив лагерь повозками, установив свои шатры, и выставив сторожевые дозоры, отряд устроил себе веселый ужин. 
Рада как всегда подала Мстиславу шелковый платок, и он стал выбирать себе спутницу на ночь. Братья заметили, что в жаркую ночь он предпочитал стройных худеньких красавиц Всеволода, а если ночь обещала быть прохладной, тут уже Князь выбирал себе спутницу из толстушек Борислава. 
Вообще то нх девушкам князь Мстислав очень нравился. Как известно женщины "любят ушами", а Князь был мастер делать самые изысканные комплименты, и читать очень проникновенные стихи. К тому же он всегда при расставании хоть что ни будь им да дарил, и чего греха таить, был весьма хорош собой.
Почему то Мстислав не трогал служанку Рады, довольно милую стройную хазарку, что стало причиной злых шуток со стороны наложниц. Но девушка мало значения придавала колким замечаниям, про её "ножки как у козы рожки", или "грудь словно два прыща", так как у неё завязывались нежные отношения с Тарханом.
Проведя полную любовной страсти и плотских утех ночь, Всеволод встретил утро в объятиях своих красавиц, и покинул шатер, чтобы насладиться видом утренней степи. Степная трава была покрыта росой, над рекой стелилась легкая дымка, а прохладный воздух был пропитан сладким ароматом летних цветов.
Лагерь потихоньку оживал, лошадей вели к водопою, в котлах закипала вода, и кашевары закладывали в них только что пойманную рыбу. Воины начали сворачивать свои шатры, и аккуратно убирать их в повозки. А сменившиеся караульные снимали шкуры с подстреленных на рассвете зайцев и сурков, которых в этих местах водилось превеликое множество.
Спустя пару часов все плотно позавтракав, продолжили свой путь по живописной холмистой равнине, тревожа стаи жужжащей мошкары, живущих в густой траве птиц, и мелких зверьков. То тут, то там выглядывали из травы заячьи уши, а с вершин холмов и курганов, смотрели мордочки любопытных сусликов.
Когда утренняя прохлада сменилась полуденным зноем, им встретился отряд торков - охотников, которые радушно поприветствовав путников, любезно поинтересовались, какая нужда завела левобережных воинов в их земли, и предложили посетить, расположенное в дюжине верст кочевье.
- Мы сопровождаем в пути "Вестницу надежды", которую направляет дух Золоторогого оленя. Если будет суждено, то мы посетим ваши кочевья, но сейчас наш путь лежит в сторону заката, и мы совсем не намерены с него сворачивать.- ответили им Всеволод с Бориславом, вспомнив чему их учил в своё время Анзор.
Получилось у них наверняка не очень хорошо, но торки все отлично поняли, и сказав в ответ, что для них большая честь видеть "Вестницу" на землях своего народа, вежливо распрощались. 
- Вечером видно нам предстоит важных гостей принимать. Надо будет место подобающее для лагеря выбрать, и на крупную дичь поохотиться не мешает.- распорядился Мстислав. 
Проехав после встречи с торками чуть больше сотни верст, отряд набрел на живописное место у какой то речки, и удобно расположился там лагерем. На случай прибытия гостей, Всеволод, Мстислав и Мефодий, распорядились подготовить свои шатры для ночлега гостей, так как муромец намеревался заночевать у брата Борислава, а Князь с сотником в большом шатре Рады. Сама же Рада с Сапиком и парой дюжин воинов, умчалась в степь охотиться на крупную дичь.
С крупной дичью охотникам как то не повезло, но в двадцати верстах нашли крупную отару овец, и весьма не дорого купили у перепуганных пастухов пару дюжин барашков. С трудом, но понимая речь Рады, пастухи тут же любезно освежевали их прямо на месте, так как воинам сырые овечьи шкуры были ни к чему, а для бедных кочевников они представляли определенную ценность. 
Вечером к русичам в гости пожаловали гости, Вождь местного племени торков, со старшими сыновьями и тремя Старейшинами ближайших кочевий. Торки в качестве подношения преподнесли Раде несколько ворсистых ковров, очень теплых, хоть и крайне грубой работы, а еще огромные, сделанные из бычьих шкур, бурдюки с кумысом, и вином из дикорастущего винограда.
Приняв дары, и отблагодарив торков простенькими саблями и кинжалами, их приняли как почетных гостей, и посадили по правую руку от Рады в её шатре. По степной традиции гостям кроме разложенных угощений поднесли тушеные бараньи головы, и начали веселый праздник с песнями и танцами.
Под прекрасную музыку девушки плясали с бубнами, а вокруг них зажигательным хороводом скакали горцы с кинжалами в зубах, и размахивали саблями. Затем горцев сменяли степняки, которые вились вокруг девушек, в напоминающем стремительный полет грозных хищных птиц, танце. 
Гости восхищенно цокали языками, и в тайне лелеяли надежду получить шелковые платки, чтобы провести ночь с красавицами. На их беду Рада решила, что многовато будет им чести, и даже Мстиславу не дала в этот раз платка. 
Вино торков было тягучим и кисловато - терпким, зато ароматным и хорошо выдержанным. Каждый желающий по своему вкусу его смешивал с мёдом, или разбавлял ключевой водой, а вот кумыс, сам по себе был просто восхитительным, и все его пили с огромным удовольствием. 
Гостей удивляло и восхищало все в лагере, от рослых лошадей, прекрасного оружия и сверкающих доспехов, до стеклянной посуды и крепких просторных повозок. А при виде золоченого черепа, на них словно снисходила какая - то благодать свыше.  
Всеволод с Бориславом выполняли роль толмачей, так как помнили уроки Анзора лучше Рады, а кроме них в отряде речью торков никто особо и не владел. Сначала с трудом, а затем все лучше и лучше, они со своими гостями начинали друг друга понимать. 
Вождь рассказывал что русичи сейчас находимся на землях его племени, и откуда до куда эти земли простираются, а также о нравах, законах и обычаях своих соплеменников. Сыновья вождя в основном молчали, или тихо между собой переговаривались, а вот Старейшины кочевий всячески расхваливали отвагу, силу, мудрость, справедливость, богатство и прочие достоинства своего Предводителя. 
У кочевников было не принято, будучи в гостях самому себя нахваливать, о каждом человеке должна судить людская молва, и поэтому все пользовались помощью родственников или соседей. Человек, который сам себя хвалит, как правило, выглядел в их глазах смешно и крайне нелепо. Так что Всеволод с Бориславом всячески нахваливали Раду, и конечно же молчали, что среди них находится князь Мстислав. Торкам этого знать было не обязательно.
На ночь гостей разместили в шатрах Всеволода и Мефодия, а Мстислав с сотником Рады, в конце трапезы захватили кувшин вина да блюдо с колбасой, и пошли в Княжеский шатер всю ночь играть в шахматы. Конечно они за игрой хотели обсудить торков, но почему то без участия муромцев. Как бы там ни было, братья со своими девушками собрались в шатре Борислава, и спешили насладиться изысканными любовными утехами.
Утром торки вкусно позавтракали, но не спешили покидать лагерь, и русичи отправляясь на запад, предложили им следовать за ними. Вождь рассказал, что давно уже на его земле нет ни куланов, ни сайгаков, зато в дельтах рек, среди зарослей камыша много кабанов. У торков мало копий, а с одними стрелами на кабанов охота опасная, от того и плодятся они во множестве.
С копьями в отряде все было очень даже хорошо, да и боевые стрелы были куда лучше чем у кочевников. Железо на наконечниках их стрел не гнулось, а ломалось словно обожженная глина, и даже для обычной кольчуги угрозы в бою не представляли. Они годились только для охоты на мелкую дичь. 
С торками, маленьким отрядом воинов, Радой, Князем и Мефодием, братья отправились к дельте реки, где должно было быть много кабанов. Действительно, когда они подъехали к камышам, то там спокойно паслось стадо в три дюжины здоровых как телята диких свиней, которые видимо надеялись помереть от старости. Все охотники тут же с гиканьем, радостно помчались навстречу славной добыче.
Увидев мчащуюся кавалькаду, самки с молодняком сразу же начали прятаться в зарослях, а около десятка клыкастых секачей, грозно похрюкивая, готовились оказать людям самый серьезный отпор. Звери собирались сообща нападать, на кого ни будь из всадников, и по очереди покончить со всем отрядом. Видимо такой способ защиты был многократно ими опробована на кочевниках, но с этими охотниками им явно не повезло.
Не ясно почему, толи кабаны сочли Всеволода лидером отряда, или их привлек блеск чешуйчатой брони Рыжика, но ведомые вожаком звери устремились именно на него, избрав своей первой жертвой. Тут ему стало совсем не до смеха, когда рассекая высокую густую траву, на него несся, сверкая своими грозными клыками, целый десяток здоровенных секачей.
Развернув Рыжика, он привстав на стременах зарядил в свой лук боевую стрелу для пробития доспехов, и натянув тетиву стал целиться в голову вожака. Его верный конь, стараясь помочь своему хозяину, словно парил над степью, давая ему возможность как следует прицелиться, не мешая толчками копыт.
С пятнадцати саженей Всеволод выпустил свою первую стрелу. Она со свистом впилась в голову мчавшегося за ним зверя, и пробила лобную кость кабана, проникнув вглубь на добрую пару вершков. Кабан резко дернулся, промчался по инерции еще несколько саженей, и подвернув передние ноги рухнул в траву. 
К сожалению эта первая победа не остановила погони, и остальные кабаны продолжали меня преследовать витязя. Воины с Князем и Мефодием вгоняли десятки стрел в кабаньи туши, но дикие звери превозмогая боль продолжали гнаться за Рыжиком, лишь слегка замедляя свой бег от полученных ран. 
Отстающих секачей Мстислав собственноручно разил длинным копьём, и лишь Борислав на своем Сивке, скакал в полусотне саженей от брата, стараясь попасть стрелами под лопатку ближайших к нему кабанов.
- Попробуй пробивными в голову брат! Шкуры толстые и мяса много, до сердца стрела не достанет!- крикнул он Бориславу, когда уложил выстрелом в голову второго кабана. Побратим последовал его совету, и еще один секач, резко дернувшись рухнул в траву, сраженный мощным выстрелом Борислава.
Теперь Всеволода преследовали лишь два кабана, остальные же, щедро истыканные стрелами, безнадежно отстали, и их добивали воины, во главе с Мстиславом. 
- Ну что брат, пора браться за копья?- крикнул Всеволод Бориславу, и тут же убрал свой лук, взявшись за копье и пытаясь развернуть коня. Острые наконечники копий витязей, без труда вспороли кабаньи туши, поразив зверей точными молниеносными ударами прямо в сердце. Кабаны начали биться в агонии, а Рыжик с Сивкой яростно били их по головам своими копытами, и даже норовили укусить.
Остудив боевой пыл своих коней, братья спешились, и острыми кинжалами вспороли туши, давая возможность стечь густой горячей крови. Тут же подлетел Сапик, и начал пить свежую кровь прямо из ран, а вслед за ним появилась и Рада, поздравляя братьев со знатными трофеями. 
Затем подъехали и торки, одобрительно цокая языками, и восхищаясь охотничьим умением русичей. Вождь поинтересовался, что муромцы думают делать с кабаньими клыками, и услышав, что им они ни к чему, с нескрываемой радостью, начал их аккуратно вырезать своим ножом. А вот когда он вынул из туш их стрелы, и попробовал на зуб сталь наконечников, сделался угрюмым и задумчивым.
- Интересные у тебя стрелы, в голову кабана как в масло вошли, и железо у них не обычное. Ничего подобного ни у русов, ни у печенегов, и даже у хазар не видел. Такими стреми и железные доспехи без труда пробить можно. Где ты их интересно взял?- осторожно поинтересовался у Всеволода Вождь, вертя в руке обломок моей стрелы.
- У Тмутараканского князя в оружейных мастерских. У Мстислава и кони, и оружие с броней самые лучшие.- ответил он кочевнику. 
- От чего же тогда у "Вестницы" сабля явно индийских мастеров, а доспехи из Хорезма? Да и таких доспехов как на вас двоих я никогда не видел. Видно не всё самое лучшее Тмутараканские мастера делают, есть на свете умельцы более знатные.- возразил мне торк.
- Вот это ты меня подловил вождь, ну скажем не все самое лучшее у князя Мстислава, но и такое есть, чего во всем белом свете не сыскать. Доспехи эти мы с братом в бою добыли, когда рыцарей из Европы за лютое злодейство покарали, и в память о той победе  оставили. А Рада советов ничьих не слушает, её не переубедить если что в голову втемяшиться. Что ей любо, то и выбирает, женщина одним словом.- с усмешкой ответил Всеволод.
- Мое племя на Гнилом море с хазарами столкнулось. После того как князь Мстислав их победил, мы честно думали что с этим народом покончено. Но они в Тмутараканской неволе так зажили, что процветают на новых землях пуще прежнего. Говорят, что их воины приняты в ряды "Сизогривых волков", и всю Тавриду им Мстислав во владение отдал. Что же у него за неволя такая, которая плененным врагам слаще свободы?- не унимался с расспросами Вождь.
- Очень мудрый, строгий но справедливый правитель. Умнее него я человека не встречал. Законы его праведные, и единые для всех, от того народы к нему в подданство и стремятся. Вся Левобережная степь и предгорья не так давно ему присягнули, и еще никто как я слышал не пожалел. Главное, что он все что пообещает, выполняет в точности. Но и того же самого от других ожидает. Вот только горе тому, кто его подведет, ибо суров он, и крайне скор на расправу. - ответил муромец торку.
Тут к ним подъехали Мстислав с Мефодием, похвалили братьев, и сообщили им, что послали в отряд за повозками, оставив воинов свежевать кабаньи туши. А им самим предложили вернуться с ними в отряд, что бы затем уже в лагере, как следует отметить такую славную охоту. 
Ну насчет хорошо выпить, и вкусно закусить, да еще и в славной компании, братьев долго уговаривать не пришлось. Их кони передохнули, и муромцы ловко вскочив в сёдла, последовали за Мстиславом, на славную пирушку с песнями и плясками. 
Основной отряд охотники догнали уже в полдень. Воины весело ехали по бескрайнему степному простору, и бренча на комузах, громко распевали веселые песни о превратностях судьбы и капризных красавицах. Известие о славной охоте все встретили с большим ободрением, и загорелись желанием поскорее увидеть туши могучих вепрей.
Как бы там ни было, Всеволода с Бориславом и Мефодием засыпали расспросами о подробностях охоты, и большинство сокрушалось, что не приняли в ней участие. Торки подсказали хорошее место для лагеря на берегу речки, рядом с обширными зарослями алычи, и русичи последовав их совету стали там Табором. 
Группа воинов сразу же пошла в рощицу за хворостом, и попутно насобирала пяток ведер мелких, но достаточно спелых кисло - сладких плодов, которые всем пришлись по вкусу. Как только развернули шатры и начали разжигать костры, прибыли повозки с освежеванными кабаньими тушами, и бросив головы вариться в котлах, мясо начали жарить на вертелах.
Торки по достоинству оценили походные хлебные лепешки русичей, которые было достаточно недолго подержать над огнем, как они из черствых, снова становились мягкими. Особенно хороши они были, если греть над огнем с кусочками копченого сыра, если его посыпать пряными степными травами. Сыр плавился, и растекался по лепешкам, смешиваясь с душистой травой.
Мясо варилось и жарилось, Борислав переводил речь торков в шатре у Рады, а Всеволода Вождь прогуливаясь по Табору, засыпал расспросами:
- Я смотрю что ваши воины чем то себя часто натирают, и от этого пахнут довольно приятно.
- Это лечебное мыло из города Алеппо. Его целыми кораблями доставляют в Тмутаракань. От него мало пены, но очень много пользы. Воин не с каждым недугом пойдет к лекарю, а любую ссадину или зуд кожный он этим мылом помажет, и они чаще всего проходят. 
В дальнем походе штука просто незаменимая, что бы телом не запаршиветь. Его запах даже лошадиный пот перебивает. Князь Мстислав о своих людях печется, и всему воинскому люду это мыло за счет Княжеской казны выдают, хоть и стоит оно не мало.- разъяснил он торку, и подарил кусок такого мыла. 
Вождь с благодарностью принял подарок, потер им тыльную часть ладони, лизнул языком, и скорчив гримасу, сообщил что оно на вкус горькое и очень противное.
- Ну чай не лакомство Вождь. Все лекарства как правило горькие. - ответил он ему с усмешкой, и торк растянулся в широкой улыбке.
- А какие законы такие у Мстислава, что народ к нему так тянется?- крайне неожиданно и очень серьезно спросил кочевник, и Всеволод ему выйдя из лагеря, показал свиток со сводом законов Тмутараканского Княжества, растолковав каждый из них. Кроме того Всеволод поведал о всех льготах, которыми пользуются Тмутараканцы в быту и торговле, начиная с раздачи соли.
В центре Табора заиграла музыка, начали петь песни, и он с Вождем, прервав свою беседу вернулись в шатер Рады. 
- Где это вас черти носят? Веселье в самом разгаре, а один из виновников торжества бродит не известно где. Штрафную чашу вам!- Князь весело приветствовал возвращение Всеволода, и налил ему с Вождем по кубку вина. Выпив залпом сладкое вино, они тут же присоединились к застолью.
В течении часа все наслаждались едой, напитками и песнями с плясками, пока не поступило предложение посмотреть на выступления борцов. Тут же по дюжине добровольцев с каждой сотни, по пояс раздевшись, начали бороться на коврах, где только что танцевали девушки. 
Вождь торков своих сыновей обязал принять участие в борьбе, но слабоваты они были против витязей, и очень быстро выбыли из числа участников состязания.
Но все равно, схватки борцов никого ни оставили равнодушными, и даже Рада вместе с братьями и их девушками, горячо переживали за воинов сотни "Золоторогого оленя".  Лишь у торков остался легкий осадок горечи от поражения сыновей своего Вождя. 
Победил в состязании княжеский гридень Светозар, и все воины радостно начали его качать на руках, громко крича, и высоко подбрасывая вверх, а Рада ему подарила перстень. После чего опять началось пиршество с песнями и плясками, которое завершилось лишь с наступлением темноты.
Торки поинтересовались, куда русичи направятся дальше? И Рада им сообщила, что спросит об этом у духа Золоторогого сайгака, и последует его воле. Она позволила и им присутствовать при таинстве. Все, за исключением Мефодия с радостью согласились стать очевидцами ритуала, и остались в шатре Рады.
Из курильниц внутри шатра потянуло пьянящим ароматным дымом степных трав, Рада расставила на полу светильники, стеклянные сосуды с водой, и шары. Рада начала взывать к духу Золоторогого оленя, и спустя какое то время, в стеклянных шарах стали появляться сперва еле различимые тени и образы, а позднее они слились в еле уловимые очертания оленя, который мчался по степи, в сторону заходящего солнца. 
На всех присутствующих таинство произвело очень сильное впечатление, и не было сомнений в том, что обо всем увиденном, скоро станет известно абсолютно во всех кочевьях степного народа. Даже Мстислав пребывал в смущении, хотя отлично понимал, что все происходящее, всего лишь хитрая уловка. 
На следующий день торки с самого утра начали вести беседы о тех товарах, которые их кочевья могут предложить на продажу, и горячо интересовались организацией торговли в Белой Веже. Они в первую очередь расспрашивали о всевозможных податях, стоимости проживания на постоялых дворах, и во что обойдется им выпас с водопоем, пригнанного на продажу скота.
Дело в том, что основная торговля торков с Тмутараканью и Белой Вежей велась через племя Алтын бека, которое владело солеварнями на Гнилом море, и имело свои крайне небольшие но зато постоянные торговые представительства в обоих городах. Русичи посоветовали гостям сперва направить торговых послов в Белую Вежу с образцами своих товаров, и договориться за торговые места и условия торговли, а уже потом завозить продукцию в дозволенных объёмах. 
Торков порадовала новость, что весной на правом берегу князь Мстислав начнет возводить новые Сторожевые Заставы, и мастеровым обязательно понадобятся в большом количестве вино, кумыс, колбасы, овцы, бычки и лошади. Да и другие свои товары наверняка смогут довольно выгодно у них на многое обменять.
- Скажи, а что по твоему сделает князь Мстислав, если не весь народ торков, а несколько племен присягнут в верности Тмутаракани? Другим племенам это очень не понравится, и начнется междоусобица. Что он станет делать в этом случае?- уличив момент, когда остались одни, внезапно спросил муромца Вождь.
- Не знаю что и как, но то что Князь в беде своих подданных не бросит, это могу сказать наверняка. Но насчет того, что будете жить в Левобережной степи, то вряд ли. Там племен и народов без вас хватает, так что яблоку негде упасть. Здесь ваше место, и на этой земле вам жить, процветать, и сообща от врагов её защищать.- очень серьезно ответил Всеволод торку.
- В своем пути на запад, вы будете заезжать к хазарам у Гнилого моря?
- Три дня точно у них погостим, а что дальше будет, только Раде ведомо. А к чему ты эту речь завел? 
- Завтра мы собираемся покинуть вас, но я попрошу тебя принять моего старшего сына возницей на свою повозку. Хочу что бы он своими глазами посмотрел, как хазарам живется в Тмутараканской неволе. Да и степи наши он знает как тело своей жены, так что как проводник очень вам пригодится. 
- Ты никак своего шпиона с нами заслать удумал? Ведомо всем, что торки с хазарами не в ладах, не будет тебе моей помощи в злодеянии. - рассердился Всеволод в ответ.
- Да кто же сейчас на хазар войной то пойти в силах? У них одних почитай два тумена конницы, нам даже вместе с берендеями или печенегами их не одолеть, а с поддержкой Тмутараканского войска, воевать с ними чистое безумие. К тому же, если все народы Левобережной степи Мстиславу присягнули, то страшно даже подумать какое войско он сейчас способен собрать, если в каждом кочевье по две или три сотни воинов наберется?
Меня другое тревожит. В нашем совете племен не все гладко. Западные племена сидят на торговых путях из Тавриды на Русь, и на Торжок свои товары со скотом свозят. С берендеями у нас давняя вражда, хотя большую войну никто не затевает, скот друг у друга угоняем, да иногда на кочевья нападаем. 
С Черниговом торговлю ведем, но в основном соль и скот на зерно меняем, но бывает, что силой его забирать приходится. Русичи тоже в долгу не остаются, в ответ на наши кочевья нападают, и скот угонять пытаются.
Как то так мы и живем, вдалеке от торговых путей, и только с бродниками постоянно торгуем. Но у них самих всего мало. И рады бы много чего у нас приобрести, а не за что. 
Если в Тмутараканской неволе так сладко как ты говоришь, может стоит и нам влиться в эту большую семью народов, ради светлого будущего наших потомков? Затем и посылаю с тобой своего сына, что бы своими глазами все увидел, и соседним племенам рассказал.- честно признался ему Вождь.
- Хорошо, пусть едет со мной, только на моих красавиц что бы не вздумал заглядываться. Я в гневе страшен.- согласился муромец, и они с Вождем тут же рассмеялись. 
Когда все улеглись спать, Всеволод оставил своих девушек в шатре Борислава, и пробрался к Мстиславу. Князь как раз играл в шахматы с зевающим Мефодием, и потягивал вино, когда муромец ему рассказал, о своей беседе с Вождем торков. Не отрываясь от игры, но внимательно слушая рассказ, по лицу Мстислава начала расплываться зловещая улыбка.
- Как я люблю всякие распри среди своих соседей. Зависть и жадность, те две великие силы, которые мне Левобережную степь преподнесут на блюде, как большую гроздь спелого винограда. Пусть этот торк сдружится с Тарханом Рады, и когда мы будем у хазар, повсюду хвостом за ним таскается. 
Дружба двух возниц ни у кого подозрения не вызовет, а вот я себе из этого большую пользу чует мое сердце, извлеку. - произнес Мстислав, и его глаза загорелись азартом, как у игрока в кости, предвкушающего большой выигрыш.
На том и порешили. Утром, после торжественного завтрака, русичи довольно тепло распрощались со своими гостями, а Вождь торков оставил Всеволоду своего старшего сына Азата. Первым делом ему подыскали подходящую кольчугу и поношенные крепкие сапоги, Мефодий отдал шелом, а Борислав свой поношенный парчовый кафтан и нарядные порты. 
Когда кочевник свои засаленные шкуры сменил на шелка и сафьян, девушки умастили ему волосы, разрисовали глаза, и на индийский манер накрутили усы. А надев блестящую кольчугу, он настолько преобразился, что признать в нем торка, было уже довольно сложно. Азат гордо взобрался на повозку к девушкам Всеволода, и взяв в руки вожжи начал править лошадьми, а проезжавшие мимо него воины одобрительно цокали языками в его адрес.
Но больше всего Азату обрадовался Тархан, который по братски жалея своих соплеменниц, очень давно освободил девушек от ухода за лошадьми, и взвалил эту ношу на свои плечи. Теперь же у него появился выносливый помощник, которому он с радостью поручил немалую часть своих забот. 
Русичи были рады, что у них появился отличный проводник, знавший местность как свои пять пальцев, и владевший ценной информацией обо всех племенах и вождях степного народа. Так что теперь им не было нужды самим искать броды через реки, а еще он знал, где можно вволю поохотиться на жирных кабанов.
Двигались русичи без спешки, часто сворачивали то на север, то на юг, что бы дать возможность своим лекарям составить подробные карты местности. Развлекали себя в пути охотой, борьбой, песнями, и прочими забавами.
Через два дня пути отряд достиг владений племени Алтын бека, и Азат сразу всех предупредил, что он человек очень хитрый, подлый, и от него можно ожидать чего угодно. Так что русичи были готовы к разным неприятностям, и на ночь выставляли усиленные дозоры. Видит Бог, все эти меры были не напрасны.
Незадолго до вступления русичей на земли Алтын бека, к нему в шатер ввалился запыхавшийся гонец, и сообщил ему, что "Вестница надежды" с черепом Золоторогого оленя движется к его владениям.
- Добрую весть ты мне принес, очень добрую. Держи в награду золотой. А много ли у неё охраны?- спросил гонца Алтын бек, бросив ему под ноги монету.
- Полтора десятка повозок и две сотни охраны, из всякого сброда, собранного со всех Левобережных племен. Всю дорогу охотятся, рыбу ловят, пляшут и песни поют, мой Повелитель.- ответил Беку гонец.
- Ох хорошо как, птичка сама летит в клетку. Я с этой Вестницей легко стану единовластным правителем всех торков. Ханом стану, а Вестница будет на привязи сидеть у моего шатра, и сволосами стирать пыль с моих сапог! Ох хорошо то как! Собирайте всех самых лучших воинов со всех наших кочевий, и пусть во всеоружии сюда ко мне спешат! - распорядился сияющий от радости торк, и тут же во все кочевья его племени, помчались гонцы на самых быстрых лошадях. 
На следующий же день, по зову своего Вождя, прибыло около тысячи воинов, со всех, даже самых дальних кочевий. Алтын бек поручил начальнику своей личной стражи, вместе с ними срочно доставить ему Раду. Толпа воинственных кочевников встретила его слова бурным ликованием, и вся эта оголтелая кавалькада помчались в степь, на поиски отряда русичей. 
А отряд "Вестницы", углубившись во владения племени Алтын бека на пару десятков верст, стал Табором на берегу небольшой речки, и заночевал. Утро не предвещало никаких неприятностей, и лишь Рада проявляла легкое беспокойство.
После завтрака она выпустила в небо Сапика, и сокол взмыв в небесную высь, с громким криком быстро к ней вернулся.
- Не к добру это все, что то нехорошее с севера к нам едет.- произнесла девушка, и спустя четверть часа, в Табор примчался дозор, трубя в рог сигнал тревоги. Дозорные доложили о большом отряде воинов поблизости, и воины не долго думая быстро облачились в доспехи, приготовили снаряжение, а также убрали в повозки все свои шатры. 
Вскоре из-за холмов, показался отряд легкой конницы в тысячу с небольшим всадников, и помчался в направлении Табора русичей. Всеволод дал Азату свою подзорную трубу, и тот сперва испугавшись "волшебной штуки", быстро подавив испуг, с крыши повозки, рассмотрел стражников Алтын бека, со многими знаменитыми воинами племени. Ему с Тарханом и еще десятку воинов, было тут же поручено защищать девушек с повозками, а всем остальным велели приготовиться к бою.
Приближавшееся войско было забавным, только сотня стражников имела короткие копья и простенькие кольчуги. У остальных были сплошь кожаные доспехи, и меньше чем у половины были железные шлемы. Щиты вообще щитами можно было назвать с очень большой натяжкой. Это были скорее бубны, обтянутые несколькими слоями пропитанной смолой толстой бычьей кожи.
Пока они мчались на встречу русичам, Борислав выпустил в их сторону стрелу с ярким оперением, что бы все лучники видели, куда долетают их стрелы.
- По команде пускаем по три стрелы, в первую очередь в копейщиков, и с копьями наперевес атакуем центр. Затем режем правое крыло, а на последок добиваем левое.- громко скомандовал Мстислав, и все стукнули копьями о щиты, подтверждая что ясно поняли его приказ.
Торки тоже увидели стрелу с ярким оперением, и резко остановились в паре саженей от неё, медленно окружая Табор полукольцом. 
- Вы находитесь на землях славного кочевого племени, возглавляемого Алтын беком, и наш Вождь убедительно просит "Вестницу надежды" стать почетной гостьей его шатра. Остальным же он великодушно предлагает немедленно сложить своё оружие, и убираться на все четыре стороны. Иначе вы узнаете остроту наших стрел и клинков, бесславно сложив свои головы на этой земле. - громко объявил , важно восседавший на своем коне сотник стражников, возглавляющий многочисленное сборище воинственных торков.  
Его заносчивая речь вызвала лишь смех в рядах воинов отряда, и Мстислав попросил Всеволода крикнуть ему в ответ:
- Послушай ка пастух, "Вестницу надежды" направляет дух Золоторогого оленя, и не ты, не твой вонючий Алтын бек ей не указ. Всю эту землю до берегов Днепра, провидение поручает заботам Тмутараканского Князя и его потомков. А тебе убогий, вместе с отарой твоих бодливых баранов, надлежит оставить здесь коней с оружием, и бежать к своему Алтын беку. 
Порадуйте Вождя своего скудоумного вестью, что если он со своим племенем в недельный срок не покинет эту землю, то все в неё костьми ляжете. Такова воля духа Золоторогого оленя! 
- Посмотрите на их лошадей, все уставшие, а наши кони свежие, и быстрее ихних. Сейчас самое время ударить по ним, что бы никто уйти не успел.- не громко произнес Борислав, рассматривая торков в подзорную трубу.
Не успел вражеский сотник и рот раскрыть, что бы крикнуть очередную глупость в ответ, как Рада пришпорив вставшего на дыбы Саврасика, выхватила свою булатную саблю, и сверкнув на солнце сталью клинка, громко крикнула:
- Горбатых только могила исправит! В бой витязи! Никого в живых не оставлять! 
Тут же взревел сигнальный рог Мефодия, сотни стрел со свистом полетели в торков, пробивая насквозь их доспехи со щитами, а Всеволод с Бориславом и гриднями Князя крепко вцепились в удила Снежка и Саврасика, не давая их седокам опрометчиво ринуться в самую гущу боя. 
- Одумайся сестрица! Негоже тебе саблей махать, хочешь поучаствовать, держи лук со стрелами, а не то подпругу тебе порежем, и трех саженей не проедешь. - охладили братья воинственный пыл Рады, а сами опустив забрала, стремительно ринулись в бой.
Гридни Князя вообще припугнули, что в ковер его закатают, пока сражение не окончится. Ибо за его жизнь и здоровье им перед самой Анастасией ответ держать. Так что от его гнева они без труда на кораблях у Люта спрячутся, а от гнева Княгини, укрыться будет куда труднее. 
Кусая губы от досады, Мстиславу и Раде пришлось смириться, и они с парой гридней гарцуя возле повозок, осыпали вражеские ряды своими острыми стрелами.
Наивные торки, понадеявшись на многократное численное превосходство, быстро раскаялись за своё скудоумие. Первым же залпом стрел русичей был убит сотник стражников, и выкошен первый ряд вражеских копейщиков. От второго залпа рухнуло с коней еще полторы сотни торков, которые с ужасом поняли, что их щиты с доспехами не в силах противостоять стрелам воинов "Вестницы", как и добротным булатным клинкам.
Каждое, из двух сотен копий русичей, в первые минуты боя нашло себе по две, а то и по три жертвы. Их рослые сильные кони, мощными ударами своего корпуса, просто сшибали с ног низкорослых лошадей степняков, забивая своими копытами павших на землю воинов и их лошадей. 
Кровь полилась рекой. Стройные ряды воинов словно серп жнеца выкашивали торков. От ударов смертоносных клинков, во все стороны щедро разлетались рубиновые брызги, а окровавленные копыта их лошадей вязли в сплошном липком месиве, из растоптанных поверженных врагов. Воздух был наполнен грубой бранью и предсмертными стонами павших. Битва быстро превратилась в безжалостную резню, а ужас и отчаяние стремительно овладевали вражескими сердцами.
Рассвирепевшие животные яростно кусали за морды, гривы и отрывали хвосты перепуганным лошадям кочевников, а сверкающий булат крошил низкосортное железо сабель торков. Их годные только для охоты стрелы, не могли пробить доспехи воинов, нанося лишь легкие, нанося раны только лошадям.
Как и задумал Мстислав, смяв молниеносным ударом центр вражеского войска, где были собраны основные силы, гридни яростно набросились на всадников правого крыла, а свою сотню Мефодий повел в атаку на левое крыло. Потеряв в первые минуты сражения больше половины своих воинов, торки бросились бежать, но кони русичей были быстрее, и не уставшие после длительной скачки как вражеские.
Одним словом, к большому скоплению растоптанных окровавленных трупов, которое осталось после атаки на центр вражеского войска, вся степь на много верст вокруг, в течении часа была усыпана множеством мертвых кочевников и их лошадей. И лишь Азат сокрушался по погибшим неразумным торкам, и всячески помогал лекарям оказывать помощь раненым лошадям. 
В результате сражения быларанена дюжину лошадей, да семь воинов из обоих сотен получили незначительные травмы, но по настоянию Рады они все таки перебрались в повозки, под надлежащий уход лекарей. Гридни были приятно удивлены, увидев в бою воинов "Золоторогой сотни", и многие братались, обмениваясь памятными сувенирами. 
Раненых коней подлечили, и заменили теми что были запряжены в повозки, а вместо них запрягли самых лучших, из доставшейся добычи. Хоронить торков никто не собирался, так что муромцы с Мстиславом послали воинов собрать все ценное с трупов, и поделить поровну между собой. На усеянную трупами землю в скором времени стали слетаться невесть откуда взявшиеся стервятники и вороньё, так что свой лагерь русичи перенесли на двадцать верст южнее, поближе к побережью Гнилого моря.  
Всех отловленных вражеских лошадей быстро согнали в три больших табуна, и решили доставить их хазарам, перейдя вброд Гнилое море. На солеварницах торков трудились в основном невольники, среди которых было много русичей. 
Так что Князь собирался забрать эти солеварни себе, освободить всех невольников, и основать там поселения по типу ромейских. Что бы их жители могли заниматься не только добычей соли, но и земледелием, и мелким скотоводством, делали сыр и вино, под защитой грозной хазарской конницы.
Перебравшись на новое место, русичи первым делом послали десяток воинов к хазарам, чтобы они срочно пригнали пару тысяч конницы, провизию, и прислали табунщиков, для переправки в Тавриду лошадей. Планы Мстислава по воле Алтын бека резко изменились, и он собирался жестоко расправиться с его племенем. Но для этого скромных сил двух сотен воинов было явно маловато, и требовалось весьма серьезное подкрепление.
Азат подробно рассказал русичам, где находятся солеварни Алтын бека, и у всех гридней руки чесались, навести на них новые порядки. Но Мстислав резко осадил их воинственный пыл, решив не двигаться с места, до прихода подкреплений. Русичи находились вдалеке от караванных путей и кочевий торков, так что несколько дней у них было в запасе, пока Алтын бек не узнал о разгроме своего отряда, а вот раненым воинам и лошадям несколько дней покоя, были крайне необходимы.
Как бы там ни было, но закатить веселую пирушку в честь славной победы, было просто необходимо, что вечером было и сделано, притом с большим размахом. Все собранные ценности поделили между сотнями, затем между десятками, а потом и десятники начали делить среди воинов. 
Тут же начался взаимовыгодный обмен добычей между гриднями и воинами Рады, так что лагерь на пару часов превратился в сборище пьяных и веселых менял. Одни хотели сделать подарок любимым, другие родителям или сестрам, каждого из них можно было по своему понять, и что самое приятное, эта суета чудесным образом сближала таких разных воинов, детей дремучих лесных чащ, и бескрайних степных просторов.
Весь следующий день все провели в тревожном ожидании, не зная наверняка, с какими трудностями столкнулись посланные гонцы по пути к хазарам, но на следующий день прибыла первая тысяча хазарской конницы, а уже поздним вечером и вторая тысяча, с обозом и сотней табунщиков. Хазары были очень тепло встречены русичами, но и они очень удивились рассказам о победе над торками, и даже съездили на место сражения.
Некоторые знавшие нашего конюха хазары, увидев Тархана в доспехах и дорогих одеждах, начали нал ним подтрунивать, высмеивая его торчащие усы, раскрашенные глаза, и спрашивали, с чего это вдруг он себя знатным титулом вздумал величать? Хазарин не долго думая уверенной походкой подошел к обидчику, и молниеносно сверкнув сталью своего палаша, остановил острие клинка у кадыка острослова.
- Тарханом не я себя назвал, а Вестница нарекла, когда произвела меня в свои оруженосцы. А если ты хочешь что то мне доказать, то не лай как пес, а доставай клинок, и выходи в чисто поле. - спокойным уверенным голосом он ответил на издевку.
- Остановись брат, не сердись на глупые слова. Это все от зависти, ведь ты один из всего нашего народа удостоился такой чести, о которой могут только мечтать юноши из самых знатных родов. - тут же бросились успокаивать его соплеменники, и блеснув белозубой улыбкой, Тархан вложил свой палаш в ножны.
Наложницы братьев тоже заметно оживились по приезду хазар, и нарядные как царевны, весело общались с воинами, узнавая у соплеменников самые последние новости. Азат, всюду следуя за Тарханом, и общаясь с хазарами, к своему удивлению узнавал все новые и новые подробности жизни кочевого народа в "Тмутараканской неволе".  
Вечером закатили большую веселую пирушку с песнями и плясками, в честь прибывших подкреплений, которая завершилась лишь глубоко за полночь. Все были веселы, счастливы, и полны надежд на самое лучшее будущее. 
Утром с побудкой не торопились, и дали возможность всем как следует выспаться. Затем плотно позавтракав, Мстислав поручил своей сотне возглавить одну тысячу хазар, что бы пройтись разорительным набегом по всем кочевьям и стойбища племени Алтын бека, сгоняя пленных и скот на солеварни. 
Два табуна лошадей погонщики отправили в Тавриду, а "Золоторогая сотня" Рады с тысячей хазар и третьим табуном, двинулась вдоль северного побережья Гнилого моря, наводить свои порядки на солеварнях торков, которые теперь по праву победителей, переходили Тмутараканскому Княжеству.
Двигаясь вдоль побережья , отряд вскоре достиг первой солеварни торков. Это было небольшое поселение из полутора десятков шатров, и дюжины покрытых камышом землянок, для содержания невольников. Рядом паслись козы, овцы и с десяток лошадей. Со стороны Гнилого моря вдоль берега  было вырыто множество рукотворных водоемов, где морская вода выпаривалась на солнце до состояния крутого рассола, и на глиняных печах стояли большие железные противни, на которых рассол превращался в белые кристаллики соли. 
Вереницы невольников, постоянно подгоняемых плетьми охранников, все время таскали кожаными ведрами то морскую воду в водоемы, то рассол на противни. Некоторые невольники счищали с противней выпаренную соль в кожаные мешки, и сносили в стоящие под камышовым навесом повозки. 
Трусливые охранники, способные лишь на издевательства над невольниками, сперва не придали значения появлению русичей с хазарами. Но когда засвистели арканы, и их связанными начали стаскивать в центр поселения, торки поняли что к ним пришла беда. Реки счастливых слез потекли от радости из сотен глаз освобожденных невольников, большая часть которых была русичами, когда князь Мстислав объявил им, что они теперь становятся его подданными, и полновластными хозяевами солеварен.
Люди собрались учинить расправу над торками, но Князь не позволил, дав понять, что теперь все будут следовать его законам, где даже у рабов имеются права. Торков обрекли на шестилетнее рабство, по окончании которого они согласно закона станут полноправными жителями Княжества. Мстислав дал поселенцам лошадей, оставил для охраны солеварни сотню хазар, которую в скором будущем сменит отдельное хазарское кочевье, и пообещал пригнать еще торков со скотом.
Еще он поручил жителям выбрать своих Старшин, продолжить добычу соли, и заняться земледелием, садоводством, виноделием, строительством домов из обожженного кирпича, производством сыра, масла и пивоварением. Соль скупать у них впредь станут по установленной цене, а также будут следить за исполнением всех Княжеских наказов, и законов. За любые нарушения последует суровое наказание. Так что придется потрудиться как следует для своего процветания, а вот бездельничать никому не удастся.
Передав солеварам продовольствие на первое время, Мстислав с ними попрощался, и грозная кавалькада продолжила свой путь в сторону заката, устанавливать Тмутараканские порядки на остальных солеварнях Северного побережья Гнилого моря.  
Алтын бек в своем стойбище сперва с радостным предвкушением ожидал возвращения своего войска со знаменитой пленницей, потом с надеждой, но когда услышал, что хазарская конница с русскими дружинниками разоряет кочевья его племени, с казной и своими приспешниками быстро умчался к северо - восточным племенам. 
Княжеская дружина с хазарами прошлась огнем и мечом по всем кочевьям от Гнилого моря до Днепровских порогов и Торжка. Кто встретил их с оружием в руках, пали в бою, а всех остальных длинными вереницами рабов, вместе со скотом, сгоняли по перешейку в Тавриду. К тому времени туда прибыл Булджан с Советом Вождей племен, и муромцы с Мстиславом, после решения вопросов на захваченных у торков солеварнях. 
За несколько лет стойбище родового племени Булджана начало принимать черты оседлого поселения, появились хижины из сырцового кирпича и постоялые дворы, и именовали его не иначе, как Северной Ставкой Кагана. Вокруг Ставки широко раскинулись огороды, колосились бескрайние нивы, зеленели радуя хрупкими ростками обширные молодые сады и виноградники, от которых хазары через несколько лет ожидали первых урожаев. 
Но пока что кочевников вином, фруктами и рыбой отлично выручали ромеи, которые охотно торговали с хазарами. Булджан был искренне рад видеть своих гостей, и в честь их прибытия устроил трехдневные праздничные торжества. Хазары были приятно удивлены выступлениями целой сотни отличных музыкантов, певцов и танцоров, которые к тому же оказались превосходными воинами.
Хазарские красавицы целыми днями с них глаз не сводили, и даже проводили ночи в их шатрах. Рада отпустила Тархана со служанкой в их кочевья, чтобы они в кругу своих родных сыграли свадьбу, так как между юношей и девушкой давно разгорелась любовь. 
Совет Вождей вместе с Мстиславом и Булджаном самым серьезным образом обсудили ситуацию с невольниками. Было принято решение самых молодых и всех семейных торков отправить на лесопилки, всех одиноких женщин - на солеварни, а вдов с детьми распределить по кочевьям. Весь скот торков, решили поделить между солеварнями, и кочевьями, которые отправятся на Северный берег Гнилого моря. 
Еще было решено тумен тяжелой конницы выдвинуть с перешейка к порогам Днепра, а на освободившиеся земли торков, переселить по одному кочевью с каждого племени. Земли там добрые, и торговые пути рядом. Через эти кочевья каждое племя хазар сможет вести активную торговлю на Днепру, а что бы у Киева, или печенегов с торками, соблазна не возникло в набег разорительный туда пойти, тумен тяжелой конницы будет как раз кстати.
К тому же Мстислав после обустройства Дона и Тавриды, планировал начать строить Сторожевые Заставы на Нижнем Днепре, так что кочевники станут хорошим подспорьем будущим оседлым поселенцам.
Тем самым временем на Руси было довольно не спокойно. Старшие братья Ярослав со Святополком все продолжали свою свару за Киевский престол. Русский народ не поддерживал ни одного, ни другого, и те по прежнему полагались только на иноземных наймитов. Ярослав полагался на варяжьи дружины и собранный по кабакам всякий сброд, а Святополк привел на Русь печенегов и своего тестя, польского короля Болеслава с войском.
На этот раз печенеги с поляками разгромили Ярославово воинство в пух и прах, так что тот с заячьей прытью ускакал в Новгород, бросив на произвол судьбы свою жену Анну в Киеве, и даже собрался бежать с Руси за море. Болеслав со Святополком вошел в Киев, и тут же занял Великокняжеский терем, оттеснив от престола зятя. 
Затем Болеслав отправив в Гнезно дочь Владимира Предславу с женой Ярослава Анной, и попытался насаждать в городе свои порядки. Но эти нововведения Болеслава Киевлянам очень не понравились, и зрел бунт. 
Не прошло и двух недель, как жители Подола взбунтовались, и обложив Детинец дровами пообещали живьём всех спалить, если поляки не уберутся из Киева. Болеславу пришлось спешно покинуть Киев, и вернуться в Гнезно, чем он лишил Святополка поддержки своего войска.
Многолетняя борьба старших братьев за власть, болью отзывалась в сердце Мстислава. Постоянные грабительские поборы разоряли население, Русь нищала, и толпы народа покидая свои деревни и города, стекались на Дон в поисках лучшей доли. Русь нищала, а Тмутаракань крепла, так как народ прибывал в основном мастеровой и трудолюбивый, быстро находил себе занятие по душе, и сразу начинал приносить весьма ощутимую пользу.  
В Тмутараканском княжестве все было хорошо. Из разоренных кочевий торков гнали в Тавриду вереницы невольников, многочисленные табуны низкорослых лошадей, тучные стада длиннорогих степных коров, и отары овец. Многих невольниц со скотом сразу же отправляли трудиться на солеварни, и вместе с ними, покидали Тавриду кочевья хазар, отправляясь обживать отобранные у торков степные просторы.
Молодые, сыграв свадьбу, наконец таки вернулись к Раде, и каждый из муромцев сделал им ценные памятные подарки. К тому времени сотня гридней вернулась из степи, так что русичи тепло распрощались с гостеприимными хазарами, и вместе с Мстиславом отправились к берегам Днепра. 
В степи было на удивление оживленно, повсюду встречались вереницы повозок, перегонявших множество скота пастухов, и отряды мчавшейся по бескрайним просторам тяжелой хазарской конницы. Мстислав был рад, что хазары с радостью восприняли весть, о переселении части их народа в низовья Днепра, и сразу же бросились исполнять Княжескую волю. 
Как же еще кочевники могли это принять, ведь они вплотную приблизились с основным торговым путям, и получали то, о чем не могли и мечтать живя в низовье Дона, прямой доступ к самым разным редким ценным товарам, и возможность напрямую торговать с иноземными купцами. 
А хазарам много чего было им предложить. Булджан заставлял свой народ повсеместно развивать ремесла, перенимать навыки и умения у ромеев, но во все изделия по не многу привносить свой особенный национальный колорит. Тмутараканские алхимики поставляли хазарам яркие и очень стойкие краски для кожи и шерсти, и хазары делали очень удобную, крепкую, но в тоже самое время очень нарядную одежду и обувь. 
Их добротные ковры и легкая теплая вязаная одежда с ярким цветочным орнаментом, очень полюбились ромеям, и обязаны были пользоваться заслуженным спросом в Торжке, наравне с одеждой из дубленых шкур. Также могли пользоваться спросом красивая конская упряжь и удобные изящные седла. Кочевой народ уверенно стоял на пути к счастливой жизни, богатству и процветанию, в такой большой и дружной семье народов Тмутараканского Княжества, которое с каждым днем стремительно набирало свою силу, и могущество.
В скором времени "Золоторогая сотня" достигла конца своего путешествия - вышла на берег Днепра. Муромцы впервые в жизни увидел эту широкую могучую реку, питающую своими водами всю Русскую землю. Князь Мстислав въехал на Снежке прямо на мелководье, и наклонившись с коня, зачерпнул своим шеломом чистой прохладной воды. Он сперва жадно приложился к нему, и сделав пять больших глотков, протянул шелом муромцам:
- Испейте Днепровской водицы, вся Русь - матушка её пьёт, и никак не выпьет. Видно силу народу нашему она придает с напастями и невзгодами справляться. Здравствуй широкий и могучий Днепр - батюшка, прости за долгую разлуку с тобой! 
Поделись прошу силушкой своей богатырской со мной непутевым, что бы сокрушил я всех лютых ворогов, и приумножил славу земли Русской!- громко закричал князь Мстислав передав Всеволоду с Бориславом свой шелом с водой, и достав жменю серебряных монет из своего кошеля, далеко зашвырнул их в речную гладь.
Все воины вместе с гриднями спешились, и зайдя по колено в реку, тоже испили воды. Затем они бросили в Днепр по монетке, и каждый при этом попросил для себя чего ни будь у могучей реки.
- Что за суеверие такое, Князь?- спросил Мефодий, принимая шелом Мстислава.
- Дурья твоя голова. Отец разоряя капища, когда новую веру насаждал, столько древних истуканов в Днепре потопил, что в нем теперь вода божественной стала, и с тех пор в народе вера крепка, что если попросить чего у Днепра как следует. То обязательно сбудется.- с усмешкой ответил Князь, и муромцы с сотником последовали его примеру. 
Потом все напоили своих коней, выбрали удобное место на берегу, разбили окруженный повозками лагерь, и рыбаки начали расставлять сети, что бы сварить ухи из днепровской рыбки. Воины "Золоторогой сотни" начали расспрашивать гридней о смысле обычая бросать в воду деньги, и услышав их рассказы, многие для себя что ни будь попросили у Днепра. 
Вечером устроили торжественное празднество по причине завершения этого путешествия, и заехав на следующий день на Торжок, каждый себе купил все то, чего его душа пожелала. После Торжка муромцы с Мстиславом отправились обратно в Белую Вежу, намереваясь по пути заехать на солеварни, и посмотреть своими глазами, как исполняются Княжеские поручения.
Тем временем Алтын бек, собравшемуся в степи у большого костра на вершине кургана Совету Вождей племен, рассказывал как вероломно Тмутараканцы напала на его племя, отобрав солеварни, которые приносили доход всему народу торков. 
Он призывал Совет расторгнув полувековые договоренности с Левобережьем и Русью, начать помышлять разбоем на Днепровских порогах. А если удастся объединиться с соседними Берендеями, то следует устроить разорительные набеги на Белую Вежу, и Итиль, которые их щедро обогатят на долгие годы.
Но тут на его беду прискакал Азат,  весь в шелках, сверкающих доспехах, и  сжимая в руке свиток "Послания Тмутараканского князя Мстислава Торкам", обратился к Совету. 
- Не слушайте этого лживого пса, алчность и подлость которого неминуемо приведет весь наш народ к погибели. По его вине уже погибло множество наших братьев, и целое племя обречено на долгие шесть лет неволи. 
Да только в этой неволе они хоть поедят сытно, окрепнут телом, и грамоте обучатся. Боюсь только, что получив свободу, мало кто пожелает вернуться в наши  кочевья, влачить жалкое существование, а освоив ремесла, останутся жить с хазарами. Я свидетель его преступлений, и очевидец бедствий его племени.- заявил Азат собравшимся вождям.
Алтын бек тут же попытался наброситься на юношу, обвиняя его в клевете, и продажности, что мол душу продал за тряпки и размалеванное лицо. Но его тут же заставили замолчать, а Азату подали чашу кумыса, и приготовились внимательно слушать.
- Рад приветствовать тебя в здравии отец, и ты подтвердишь мои слова, что когда ты узнал о появлении в наших землях "Вестницы надежды" с отрядом охраны, мы со старейшинами поехали приветствовать её добрыми словами и щедрыми дарами. Приняты мы были на редкость радушно, и покидая лагерь "Вестницы", я остался с ней в качестве проводника.
Следуя воле Золоторогого оленя "Вестница" направлялась к стоящим на пути в Тавриду хазарам, и как я уже позднее выяснил, её сопровождал сам князь Мстислав. Мы мирно двигались, охотясь, смеясь и распевая веселые песни, пока не прибыли в земли племени Алтын бека. Не успели мы в них ступить, как на её отряд, грубо поправ все людские законы и договоренности с Левобережниками, напала тысяча воинов, во главе со стражниками Алтын бека, желая пленить "Вестницу".
Но не на тех они напали. "Вестница" выхватив свою саблю, стремительно повела маленький отряд в две сотни воинов, на встречу врагам. Её воины словно свирепые кровожадные волки, яростно набросились на войско Алтын бека, и в считанные минуты безжалостно всех до одного вырезали как отару беспомощных овец. 
Как бы мне не прискорбно было это осознавать, но наше оружие и воинское мастерство, абсолютно беспомощно против их кольчуг и клинков. А их воинское мастерство заслуживает всяческого восхищения. Собранные в отряд со всех племен и народов Тмутараканского княжества, эти витязи действовали на удивление искусно и слаженно, выкашивая наших братьев как сухой камыш. Даже их кони грызли морды наших лошадей, и отрывали им хвосты, добивая раненых на земле своими копытами.
В наказание за вероломство Алтын бека, князь Мстислав по праву победителя занял земли его племени, а всех жителей обратил в рабство. Но в Тмутаракани даже у рабов есть права. 
Никто не в праве удерживать раба более шести лет, и разлучать семьи. 
Женщине в одиночку нельзя подымать тяжесть более пуда весом, а беременные освобождаются от телесных наказаний.
Каждый раб раз в неделю на целый день освобождается от работ, для уборки своего жилища, почики обуви и стирки одежды, мытья тела горячей водой, и обращения к лекарю.
Если хозяин плохо заботится о своих рабах, или убил хоть одного из них, то он их всех лишается.
Раба заковывают в цепи или колодки, только если он пытался бежать.
Дети ростом ниже колеса повозки трудятся только до полудня, а после полудня обязаны учиться грамоте, или ремеслам.
Хозяин может лечь спать, только после того, как накормит скот и рабов.
Если в Тмутаракани так заботятся о рабах, только представьте, как там живется подданным Князя. В Тмутаракани запрещено лишь одно, праздно бездельничать, и нарушать законы. Наказания суровы. За проступок - боль и позор, а за преступление - смерть. Теперь позвольте мне зачитать послание князя Мстислава.
- Послание Тмутараканского князя Мстислава Торкам.
Одно из ваших племен грубо попрало законы и традиции Степи, а также полувековые договоренности Вашего народа с Левобережьем. 
Не знаю, что толкнуло их на этот безумный шаг, но я проучил негодяев, а на их землях ввел свои правила и законы.
Не знаю, как теперь жить по соседству с Вашим народом, и какого еще безрассудства от Вас ожидать. Посему я решил во всей степи от Дона до Днепра установить свои законы и правила.
Кому любо сие, жду до весны послов в Тмутаракани с присягой мне в верности, а кому не любо, убирайтесь прочь.
Весной приду к Вам с войском, и кто мое главенство над собой не примет, буду считать разбойником и злодеем. Пощады тогда от меня не ждите.
Я свою волю огласил, теперь очередь за Вами. Свод законов и правил Тмутараканского княжества прилагаю.