Хозяева Русских степей

Глава тридцатая. Мир, тишь, гладь, да божья благодать

Взятием последней болгарской крепости Сирмия и капитуляцией Царицы Марии, Византийская Империя блестяще завершила развязанную Царем Самуилом в 981 году войну. Болгария была порабощена, и повсеместно начались бесчинства оккупантов. Лишь Дунайских и Днестровских пиратов это бедствие не коснулось, так как они находились под защитой Мстислава, на которого у Императора Василия были далеко идущие планы.
Победа отмечалась в Константинополе очень торжественно с большой помпезностью, на Ипподроме каждый день проводились состязания наездников, а Императору Василию был присвоен титул "Болгаробойца". Князь Мстислав в честь этого послал Императору украшенный самоцветами золотой кубок, на поверхности которого в виде античного барельефа были изображены все победоносные сражения Василия с болгарами.
Старшего брата он так же не оставил без внимания, послав сундук дорогой посуды, и отписал:
- Ведаю Брат мой старший Ярослав, что Святополк с Поляками Терем отцовский оставил в запустении, и там ныне хоть шаром покати. Так что направляю тебе ларь столовой посуды, что бы имел ты возможность послов иноземных достойно принять, не срамясь лишний раз перед басурманами.
Дань не платил, и платить не буду, а удумаешь моих торговых людей в Киеве притеснять, цены на соль подыму.
                           С наилучшими пожеланиями. Брат твой меньший Мстислав.-

Рада и Ратибор тем временем начали не спеша готовиться к свадьбе. Играть её решили после сбора урожая, по языческому обряду "Волчьей свадьбы" южного славянского племени Росичей, которому принадлежал род Ратибора. Мстислав все таки убедил Раду перед свадьбой тайно креститься, и обвенчаться с Ратибором, ибо негоже христианину с язычницей в грехе жить.
На свадьбу пригласили Булджана, Люта и княгиню Анастасию с детьми. Князь пообещал толпу скоморохов в Белую Вежу с Руси пригнать с танцующими медведями, всяких циркачей с фокусниками, и много еще разных затей. 
Строители начали не спеша перестраивать внутренние помещения самой просторной крепостной башни, где будут жить и принимать гостей молодожены. Лучшие мастера города делали им изысканную резную мебель, которой Рада восхищалась, но пока не могла привыкнуть, целыми днями пропадая то на охоте, то собирая травы, то готовя в своих покоях настойки и снадобья.
Сапик распушив хвост важно обхаживал свою пернатую подругу, летал вместе с ней над речной гладью и степным простором, демонстрируя свои охотничьи угодья. Соколиха все происходящее воспринимала с внешним спокойствием, лишь заметно нервничала, когда по вечерам в городе становилось очень уж шумно.
Всеволоду с Бориславом и их воинами скучать было особо некогда. Вернувшись в Белую Вежу они недельку отдохнули, и начали старательно изучать знатные рода Арраны, Армении, Кахетии, Эретии, горной Алании, Зихов, Ясов и Касогов. Кроме этого их воины ежедневно упражнялись в метании ножей и кинжальном бое. 
Мстислав тем временем вместе с Ратибором все лето ездил по Сторожевым Заставам с проверками, как там обстоят дела, как живут поселенцы, какие ремесла освоены, и какие товары выставляют на продажу. Строго Князь спрашивал с поставленных им следить за порядком на Заставах людей, кое кого порол нещадно, а одного за злоупотребление властью, даже приговорил к шести годам рабства на его же Заставе. 
Ратибору тоже тумаков и подзатыльников досталось, да так, что ребра ныли, и в глазах темнело. 
- Ничего. Женишься, Рада тебя сразу от всех хворей вылечит. А ныне терпи, коли так предо мной опростоволосился, что не ведаешь творимого под самым твоим носом.- всякий раз сурово говорил Воеводе Мстислав, и буквально через час уже по доброму его обнимал.
В первых числах августа братья резко прервали занятия, и со своими воинами умчались в Тмутаракань, красть коней из Княжеского табуна. Надо сказать, что задача эта была совсем не из легких, ибо охраняла его пара дюжин гридней, и стерегли как зеницу ока. Но на то и был весь расчет, так что щедрая награда ждала муромцев только за выдающееся умение. 
Но они были не лыком шиты, и время для своей авантюры, подобрали самое что ни на есть правильное. Чтобы и трава была высокой, и выгорать на солнце уже начала, и что бы жара в полдень была просто невыносимая. И начали с того, что остановившись на постоялом дворе Свейской Слободы, они три дня внимательно следили за выпасом Княжеского табуна.
Княжеский табун, это было громко сказано, это скорее был табун сотни  Старших гридней, охранявших Акрополь, вместе с которым паслись лошади Княжеской семьи. Любимцами Князя были старый белый конь Снежок и черный андалусский жеребец Ворон, на которых Мстислав весной приехал в Белую Вежу, и в дальней дороге пересаживался с одного на другого.
Но были еще дареные лошади разных пород и мастей, на которых его дети с Княгиней ездили на охоту, и верховые прогулки. Были еще упряжные кони, которых Князь запрягал в свою повозку, их было легко узнать, по одному окрасу, росту, и одинаково остриженным гривам с хвостами. Кроме них оставалась тройка дареных разномастных арабских скакунов и пара кобылиц.
Бориславу приглянулся темно - каурый, а Всеволоду караковый скакуны, которых братья и собирались умыкнуть. Вот только в таком деле им без их воинов было ну никак не справиться. Самое трудное, но в тоже время занятное дело в степной охоте, это подстрелить бегущую в высокой траве дрофу, ибо юркая птица постоянно меняет направление, любит перелетать на небольшие расстояния, а затем сразу же теряться и затаиваться в траве. К тому же птица стайная, и при опасности стаи дроф разбегаются во все стороны. 
Муромцы отлично помнили, где примерно Сапик ловил дроф, и всем своим отрядом помчались туда, но на этот раз не стрелять их, а ловить сетями. Позаимствовав у рыбаков дюжину сетей, они отъехали сотню верст от Свейской Слободы, и начали гоняться по степному простору. 
Вскоре удалось вспугнуть небольшую стаю, и начали пытаться поймать этих быстрых осторожных птиц. Сначала ни у кого вообще ничего не получалось, кроме как посмеяться друг над другом. Благо что дрофы не очень далеко  разлетелись.
Потом поймали одну, и устроив короткий привал, поделились друг с другом приобретенным опытом. Начиная с этого времени данное безнадежное дело потихоньку начало спориться, и до сумерек воины смогли поймать аж восемь штук. 
Связав, и аккуратно посадив в мешки, так чтобы только голова выглядывала, воины сытно накормили зерном свою добычу, и уже по темноте вернулись на постоялый двор. На следующий день муромцы послали пару воинов на Заставы близ Тмутаракани, купить у поселенцев сотню холщовых рубах с вышивкой, вроде тех, в которых рядились их пастухи.
Дождавшись их скорого возвращения, все воины муромцев примерили обновы, и основательно выпив за успех своего коварного плана, разошлись спать пораньше.
За пару часов до рассвета братья со своими воинами встали, немного надоили кобыльего молока, умылись им, и Всеволод с Бориславом, замочили в нем по травяному шарику Рады, немало которых они приберегли на черный день. Как раз вот такой день для них и настал, так что им оставалось только надеяться, что сухая трава еще не утратила своей волшебной силы.
Выехав по темноте, отряд попрятал в камышах у озера своих лошадей, и встретили рассвет затаившись в густой траве, на заблаговременно оговоренных местах. Теперь все ждали, когда полуденное солнце начнет припекать, и охранение пасущихся близ Тмутаракани табунов, потеряет бдительность.
Там, где пасли Княжеский табун трава была сочная, и высокая, по пояс, так что прятаться в ней было не сложно, хотя мошкара благодаря особой водице Рады не кусала воинов, но вилась и гудела над головой, чем весьма докучала. Наконец подходящий момент настал, воины по сигналупотянув за длинные веревки, развязали спрятанные в траве мешки с дрофами, и счастливые степные птицы тут же вырвались на волю. 
- Верислав, то случаем не дрофа полетела?
- Да будет тебе, их здесь отродясь не водилось. Видать тебе солнце голову припекло. 
- А может через Кубань перелетела, и сюда забрела. Да точно дрофа, вон голову высунула.
- Старшина! Глянь в трубу, там вроде дрофа в траве.-
- Да она там и не одна, я уже троих разглядел.- ответил десятник глядя в подзорную трубу, и добавив: - Вожак там у них, красавец просто. Блюдите лошадей, а я его сейчас подстрелю.- пришпорив коня, помчался в степь.
- Да ничего с лошадьми не станется, тут и пяти человек хватит, а когда еще на дроф поохотиться удача выпадет? Будимил, ты с молодыми гриднями на табуне, а мы за трофеями знатными, пока городские пастухи их не заприметили.- крикнули гридни товарищам, и вскочив на коней, умчались за десятником.
Дрофы не будь дурами, почуяв опасность бросились в тенистые кущи фруктовых садов горожан, широко разросшихся среди огородов за Крепостной стеной Тмутаракани, заставив гридней оставить своих коней, и продолжить охоту спешившись. Оставшиеся охранять лошадей гридни, тихо завидовали старшим товарищам, и всеми мыслями были совсем не с табуном.
Именно в этот момент в камышах на озере протяжно закрякал селезень, и тут же Всеволод с Бориславом и сотней воинов, извиваясь в траве словно змеи, поползли к Княжескому табуну. В это время другая их сотня, одетая в новые рубахи, заарканив и связав городских со слободскими пастухов, и вскочив на их лошадей, погнала пять ближайших табунов прямо на Княжеский.
Из дали этих воинов было не отличить от пастухов, благодаря длинным холщовым рубахам, и гридни их приняли за горожан да поселян с Застав.
- Вы куда их дурьи головы гоните, сворачивай к озеру! Сейчас табуны перемешаются, до утра лошадей разделять будем! Сворачивай давай! - кричали им гридни, скача во весь опор навстречу табунам, и бросив своих лошадей без присмотра.
- Что то в траве их вспугнуло, они и понесли! Ничего сделать не можем!- кричали им в ответ "табунщики", целенаправленно гоня лошадей на табун Князя. В это время муромцы с остальными воинами подползли почти в плотную к табуну, и запрыгнув на лошадей, погнали их, на самый засушливый и пыльный участок полуострова.
Туда же гнали своих лошадей и "табунщики". Горе - охотники заметили неладное, только когда Княжеский табун скрылся в клубах пыли, и около семи сотен чужих лошадей, неслось к нему, подымая копытами еще больше пыли. "Табунщики" муромцев сделав свое дело, резко повернули обратно, предоставив гридням самим разбираться где чьи лошади, а Всеволод с Бориславом скормив своим жеребцам по травяному шарику, в мгновение ока их приручили, и скрытно вернулись на них к тому самому месту, где спрятали Сивку с Рыжиком.
В скором времени к ним подъехали все остальные их воины на чужих лошадях, и пересев на своих, помчались вместе с мурамцами на постоялый двор Свейской Слободы. По приезду братья со своими воинами закатили веселую пирушку, и попросив Люта к нам присоединиться, поведали ему о своеобразной форме Мстислава, награждения нас за службу конями, которых мы назвали Вихрь и Сарацин.
Люта это весьма развеселило, и он предложил пока коней спрятать на конюшне Свейской Слободы, а завтра Софрония пригласит в гости княгиню Анастасию, что бы они ей все подробно рассказали. Ведь муромцам к этим коням надо же еще седла и нарядную сбрую выбрать, так что без Княгини тут никак не обойтись. 
Кони были знатные, рослые, поджарые, сильные, быстрые и стремительные, ластились к братьям всячески и тыкались мордами в их руки. Хорошие кони, но очень уж привередливые, и требовали они к себе должного ухода. Таких если заставить снег зимой копытить, зачахнут быстро нежные создания, и до весны не дотянут. Так что Всеволоду с Бориславом следовало в добавок ко всему, поговорить о уходе за ними с Княжескими конюхами. 
Княжеским гридням тем временем было ох как не весело. Из девяти сотен, оставленных в Тмутаракани, одна сотня несла службу в Акрополе, а остальные восемь под руководством Ярополка, на грани отчаяния много раз перепроверяли всех лошадей, и рыскали по окрестностям, в надежде что кони просто заблудились. Хотя после того, как нашли связанных пастухов, было и так понятно, что это дело рук целой банды очень ловких конокрадов. Старый воевода был в ярости, и после заката с повинной головой явился на поклон к Анастасии.
- Дожился я до позора на мою седую голову Матушка, не уберег аж целых двух скакунов арабских из Твоего с Князем табуна. Не ведомо мне такое наказание, которое может смыть этот позор с моих седин. Суди меня, я весь в Твоей власти.- произнес Ярополк, низко склонившись перед Анастасией.
- Будь покоен Воевода, то дело не злодеев лютых, а слуг наших, которые уже не первый год верой и правдой служат Князю, и заслужили щедрую награду. Ты завтра сопроводишь их в Сокровищницу, где они для этих коней сбрую достойную выберут, и продолжат службу с большим рвением. На то воля моя и Мстислава. А сейчас ступай Воевода, и не печалься. И накажи всем , чтобы на дроф тех не охотились. Я хочу себя с детьми этакой забавой потешить. - ответила Анастасия ему ласково.
- Это радует как ни странно. Хоть и опростоволосилась Дружина, но приятно осознавать, что столь ловкие люди на Княжеской службе состоят. Прямо камень с сердца отлег. Ох и любопытно мне старику будет завтра поглядеть на этих умельцев. Покойной Тебе ночи Матушка Княгиня, все исполню как велено. - простился с ней Ярополк, и покинув покои, направился проверять стражу Дворца.
Утром Всеволода с Бориславом Эрик пригласил в Свейскую Слободу, где Лют с Софронией ожидали приезда княгини Анастасии. Вскоре Княгиня приехала вместе с Армануш, и за столом посадила братьев по обе руки от себя, попросив тихо рассказать ей, как же это они коней умыкнули. Они честно во всех подробностях и  рассказали Княгине как было дело, но понятгно, что умолчали про травяные шарики Рады.
Вволю посмеявшись над тем, как они ловко обхитрили её гридней, Анастасия велела братьям отправиться с конями в Тмутаракань, где Ярополк, проводит их в Сокровищницу. И напоследок она уточнила, сколько же они дроф выпустили, ибо она желала с Софронией и Армануш на них поохотиться.
Награду получили не только Всеволод с Бориславом, но и их воины, которые так и остались членами братства "Сизогривых волков" но не обычными, так как служба их теперь резко изменилась. 
Эти воины подчинялись только своим десятникам, которых переизбирали каждый год, а так же Князю с Княгиней, муромцам с Ратибором, и больше никому. Сотников не было, так как в зависимости от порученного дела, братья всякий раз сами назначали старших десятников. Если надобно скрытно прокрасться куда то, то одних, если стремительно напасть, то других, если преследовать кого то по следу, то третьих, а если тайно за кем то проследить, то четвертых.
Когда эти воины не были на заданиях, то раз в месяц любой из них мог неделю провести в кругу семьи или родных, а различные злачные заведения было принято посещать только всем десятком. Ни одеждой, ни доспехами они не отличались от обычных "Сизогривых волков", но только у каждого был особый перстень - печатка. 
При виде такого перстня, любой член братства обязан был оказывать любую необходимую помощь, а также любой военный моряк, городской стражник, и даже гридень Княжеской дружины. Кичиться этими привилегиями, и без нужды выставлять их напоказ воины не старались, но очень ими гордились. А вот все другие их заметно побаивались, и тихо им завидовали.
- Ах вот значит кто моих гридней вокруг носа обвел. От же шельмецы. А я все голову ломаю, кто же на службе у Князя способен такое учудить? Хоть расскажите старику, где вы дроф взяли? Потешьте на старости лет. - встретил муромцев Воевода Ярополк, и повел в подземелье Акрополя.
- В степи сетями поймали Воевода, правда целый день промаялись за ними гоняться. Та еще была потеха. Никак ловиться противные птицы не хотели.- признались ему братья, доверив своих коней конюхам, и последовав за ним.
- Подстрелить дрофу дело не простое, а в сеть поймать, уж тем более. Даже не знаю что и сказать. Ну вот мы и пришли, подбирайте сбрую для своих скакунов. Тут подарки, трофеи и изъятое за долги, так что придется вам обоим тут повозиться.- сказал старый Воевода отпирая обитую железом дверь, и поджигая факелом настенные масляные светильники.
Муромцы тут же первым делом выбрали два похожих богато украшенных золотом и самоцветами седла, красивые оголовья с кистями и бахромой, и почти собравшись уже уходить, не удержались, и прихватили две нарядные, щедро украшенные золотой вышивкой ярко - зеленые бархатные попоны. Еще мимо дорогого оружия они тоже не смогли пройти, взяв себе пару отличных палашей с двумя саблями, в украшенных золотом и самоцветами серебряных ножнах. 
В итоге муромцы так добром нагрузились, что с трудом на себе унесли. Зато коней своих вырядили так, что сам Шах Хорезма позавидует. После чего они побробно обсудили с конюхами Княжеской конюшни, необходимый своим скакунам уход, и запрыгнув в седла, помчались на постоялый двор, присоединиться к пирушке товарищей. 
Если уж им предстоит путешествовать с караваном аж в двести вьючных лошадей, то и выглядеть они должны были соответственно, как не просто богатые, а очень богатые купцы. Принимать то их будут по одежке, а не по воинской или разбойной сноровке. Одним словом, прибыв после полудня на постоялый двор, они попали на веселую пирушку своих воинов, которые с утра в Тмутаракани сделали личные покупки, и вернувшись, закатили безудержную лихую пьянку. 
Проснувшись на следующий день, муромцы со своими воинами запаслись провизией в дорогу, и всем отрядом помчались по бескрайнему степному простору, обратно в Белую Вежу. Там братьев ждали Рада с их хазарочками, а их воинов подруги и любимые.
К возвращению братьев в Белую Вежу, Мстислав с Ратибором уже объехали с проверкой все Сторожевые Заставы на Дону и вдоль Восточного побережья Сурожского моря. Виноград начал поспевать, и его ранние сочные грозди уже появились в торговых рядах городских рынков. 
Была еще одна радостная новость. Рада по прибытии в Белую Вежу тайно от всех, ибо опасалась сглаза, устроила в башне для Сапика с его подругой, очень уютное гнездышко, где вылупились три прожорливых птенца, и скоро собирались совершить свой первый полет. Соколиху Рада назвала Зорькой, и пернатые родители все время таскали мелкую дичь своим соколятам.
- Скромненько однако, и со вкусом. Гляжу вы попроще коней в моем табуне не высмотрели. Да и удивляюсь, как у вас руки не оторвались, тяжесть такую из моей Сокровищницы выносить. 
Шах Хорезма по праздникам своих коней и то скромнее наряжает, а о себе я вообще молчу. Если на меня блажь найдет, их еще раз в Сокровищницу пустить, ты уж меня Ратибор одерни, а то эти молодцы без порток и грошика сиротского оставят.- удивился Мстислав увидев муромцев на своих конях.
- А я тебе говорила Князь, опрометчиво ты со своей наградою решил.- зло съязвила Рада.
- Да они сами к нам прибились, гляди Князь как ластятся. А в Сокровищнице темно было, так мы что первое под руку попало, то и взяли, ну а как вынесли, не возвращать же на самом то деле, а то примета говорят дурная. - попытался  за себя с братом оправдаться Всеволод, и Мстислав с Ратибором закатились громким безудержным смехом от его доводов.
- Им теперь платье надо понаряднее пошить и сапоги, а то смотрятся в этом, словно конокрады какие то.- предложил Ратибор.
- Так они и есть конокрады, я велел им выкрасть их из моего табуна. Скажите ка нам, как же вам шельмецам умыкнуть то их удалось?- попросил Князь братьев, и они до слез его развеселили своим рассказом. Повеселив Мстислава с Ратибором, братья при первой же возможности сбежали в башню к Раде, так как у них к ней был свой сугубо личный интерес, и мы очень надеялись на её помощь. 
Беда заключалась в том, что без Рады им до жути не везло в кости, а они так привыкли этой нехитрой забавой существенно пополнять свои, время от времени пустующие кошельки. На их радость сестрица прониклась их бедой, и дала им маленькое серебряное колечко. 
- Носите кольцо это скрытно от чужого глаза, и надевайте перед игрой только на ту руку, которой будете кости кидать. И запомните, три раза выигрываете, но два раза проиграете. Да и такие фокусы, как в Ставке старого хазарского Кагана вы вытворяли, без моего присутствия у вас ни за что не получатся.- строго на строго наказала им Рада, и радостные братья тут же отправились по постоялым дворам и тавернам Белой Вежи, зарабатывать деньги ей на свадебный подарок.
Колечко муромцев не подвело, и их денежные дела сразу пошли в гору. Они тут же, не долго думая заказали себе дорогие наряды из шелка, парчи и бархата, а также новую, украшенную узорами сафьяновую обувь. В качестве свадебного подарка, братья заказали  ювелирам красивый комплект женских украшений из яхонтов под цвет глаз Рады, и им пообещали все сделать к её свадьбе. При этом мастера очень возгордились, что их работу будет носить сама "Вестница надежды", и тут же бросились выполнять дорогой заказ. 
Примерно через неделю князь Мстислав с двумя лекарями из хазарской общины Тмутаракани начал проверять степень готовности муромцев с их сотнями к поездке по Закавказью. Спрашивал у всех много разного, но по существу, смотрел как они со своими воинами бросают арканы, владеют кинжалами, и метают ножи. 
Лекари всем рассказывали как по вкусу и запаху различать яды, что питье и пищу в гостях  надо принимать очень маленькими глотками и кусочками, затем делать паузу, что бы почувствовать действие ядов. И убедившись, что пища и напитки не отравлены продолжать трапезу, так же не спеша. Если что то показалось подозрительным, то надо дать попробовать это лекарям, а они тут же незаметно дадут противоядие, которое нейтрализует отраву. 
Муромцы еще планировали выпросить у Рады обереги против отравления, но и эта наука им вовсе не повредит. Потом они пробовали ходить важно шагая, и разные манеры поведения, принятые у знати Востока. Еще им вручили маленькие походные, но очень дорогие шахматы, и заставили играть несколько дней круглыми сутками.
Лекари объяснили как можно на пару дней подавить тягу ко сну. Много чему братьев учили вплоть до самой свадьбы Рады, а они старательно постигали знания, так как всерьез опасались Княжеского гнева.
И вот, после длительных приготовлений настал долгожданный день, когда Всеволоду с Бориславом предстояло выдать Раду замуж. Из самых дорогих гостей были Князь с Княгиней и детьми, Лют, Булджан, Кадир - хан, и Вожди кочевых племен с обоих берегов Дона, а еще Кумы, Кубани, и главы общин Белой Вежи. С городской рыночной площади убрали все торговые ряды, а у таверн и торговых лавок соорудили места для гостей.
Народа ждали очень много. С приезжими купцами уже в городе было пятнадцать тысяч, а ведь еще "Сизогривых волков" будет столько же, и все племена пришлют вождей поздравить "Вестницу надежды". Благо земля в этот год щедро уродила, ни в зерне, ни в фруктах с овощами недостатка не будет, тучные стада набравшего с весны вес скота, пасутся повсюду. 
Вина, хмельного меда, сыра и колбас к свадьбе свезли великое множество. Княгиня Анастасия с Лютом на кораблях прибыла, и полные трюмы самой вкусной рыбы доставила. А город как нарядили? Снопами спелой пшеницы, гроздями винограда, и ветвями деревьев с фруктами городскую площадь и улицы украсили. 
Во время свадьбы всем питье и еда бесплатны, а детворе пряники медовые, коврижки сдобные, пирожки сладкие, фрукты любые и сладости заморские, всем всего вволю будет. А циркачи со скоморохами веселить всех будут.
Три дня молодые будут гостей за столом привечать, а четыре дня со своих покоев принимать поздравления. Воины состязаться будут в мастерстве конной езды, борьбе конной и пешей, стрельбе из лука, и владении копьем.
Все с упоением ожидали борцовских схваток между мужчинами и женщинами, которые отличались особой зрелищностью, а еще знаменитую забаву горцев, гонки на баранах по улицам города, которые всех смешили.
И вот этот день настал. С утра девушки в ярких нарядах, распевая песни водили хороводы на городской площади, а вокруг них скакали скоморохи, и танцевали ручные медведи. Посреди площади стояли украшенные цветами и яркими лентами качели, на которых раскачивалась Рада, подпевая девушкам.
В полдень Рада запела ритуальную песню:
- Козушка белоногая по горке ходила,
Дразнила, поддразнивала она серого волка:
Волчушка, серенький! Я ж тебя не боюся,
Я ж тебя не боюся, в кусте схоронюся.
Не взгадала ж да и козушка, что на утро будет:
Ножки тут, рожки тут, самой козы нету.-
Тут уже начали хором подпевать девушки:
- Девушки красные во лужках гуляли,
Во лужках гуляли, парням подпевали.
Дразнила Радушка Ратиборушку:
Ратибор, Ратиборушка, я ж тебя не боюся, 
Я ж тебя не боюся, в тереме схоронюся.
Не взгадала Радушка, что на утро будет,
Ленты тут, пояс тут, а самой Рады нету!-
В этот самый миг, за Восточными воротами городской стены послышался протяжный вой, и на площадь выскочила конная сотня выряженных в волчьи шкуры воинов во главе с Ратибором. Каждый воин на полном скаку хватал девушку, и выскакивал в Южные ворота. Ратибор же схватил Раду прямо с качелей, и последовал за своими товарищами.
Вся эта ряженая кавалькада мчалась по Южной дороге к капищу на холме, где вчера установили деревянного Ярилу. По обе стороны дороги стояли плотные ряды "Сизогривых волков", а вокруг холма, в торжественном строю словно клетки на шахматной доске замерли грозные полки Степного Воинского братства, собравшиеся поздравить своего Воеводу. Еще у подножия холма восседали на лошадях князь Мстислав со своей семьей, Лют, Булджан, и Кадир - хан.
На вершине холма у пылающего костра, стояли в ожидании новобрачных, приглашенные со Сторожевых Застав волхвы - бродники и жертвенный бык. Меж стройных рядов Степного Воинства стояли на кострах большие котлы с закипающей водой, бычки и сложенные в кучи яства. Рядом с ними стояли бочонки и большие горшки с пивом, хмельным мёдом, а так же бурдюки с вином и кумысом.
Ратибор у подножия холма нежно опустил Раду на застеленную коврами землю, спешился, и неся в руках по пышному караваю, молодые стали подниматься к волхвам. Их ряженые в волчьи шкуры спутники вместе с девушками спешились, и начали водить вокруг холма хоровод, громко распевая ритуальную песню:
- Из за гор, гор, высоких гор, 
Из за леса, леса темного,
Отбивали лебедь белую,
Что от стаи лебединыя,
Прибивали лебедь белую,
То к гусям, то к серым уточкам.
То не лебедь – красна девица,
То не гуси, серы уточки,
То добрый молодец с дружиною.
Распалился Огонь - батюшка,
Расплескалась Вода - матушка,
Вострубили трубы громкие,
Сужены идут да ряжены,
По мосту идут на капище,
Скатертью дорога стелется.
Тут десятники, сотники и тысячники протрубили в свои сигнальные рожки, а хоровод начал петь торжественный гимн, прославлявший дающего свет, тепло и жизнь всему живому на земле, Ярилу.
Волхвы затянули протяжное ритуальное песнопение, молодые отломили по куску от каждого каравая, после чего старший из волхвов связал длинными, расшитыми узорами полотенцами руки новобрачных, и остатки караваев. Рада своим куском накормила Ратибора, а Ратибор своим Раду. 
Затем закололи быка, а жертвенной кровью окропили деревянного Ярилу, и помазали лбы Раде с Ратибором. Бычью голову отделили от туши, и вложив в пламя костра, положили меж рогов связанные караваи. В этот момент новобрачные принесли друг другу торжественные клятвы, и возложили друг другу на головы освященные волхвами венки из цветов. После этого старший волхв повел новобрачных вокруг капища, завершая обряд под громкие радостные крики всех присутствующих.
Под не прекращающиеся радостные крики, новобрачные держась за руки спустились с капища. С Ратибора сняли наряд из волчьих шкур, и сев с Радой на своего коня, он повез супругу в город. Тут же все гости, и стоявшие вдоль дороги воины, стали осыпать их зерном, хмелем и лепестками цветов, громко желая счастья, любви, множества детей, здоровья, богатства, и процветания.
Тут же тушу быка спустили к подножию холма, начали свежевать, и относить мясо к ближайшим котлам. Стоявшие в степи "Сизогривые волки" спешились, и тоже начали резать и свежевать скот, готовя в котлах густую праздничную кашу из зерна, мяса, и тушеных овощей. Остальные начали разбирать сложенную в кучи снедь, напитки, и подымать заздравные тосты в честь молодых. Торжество началось.
В городе все было иначе. Вся площадь была заставлена накрытыми столами, на возвышении находились покрытые шкурами стулья для жениха с невестой, а подле них стол для самых знатных гостей. От ворот до своего места за столом, Рада с Ратибором шли взявшись за руки по дорожке из ковров, по обе стороны которой торжественно стояли в голубых плащах воины "Золоторогой сотни" Рады.
Вокруг толпились горожане и громко произнося свои добрые пожелания осыпали молодоженов зерном, хмелем, лепестками цветов, и еще мелкими монетами. За Радой с Ратибором следовали их гости с дарами, намереваясь складывать подношения у их ног. Охраняли молодоженов почетный караул в полсотни воинов Рады, а второй половине "Золоторогой сотни" предстояло сидеть за столами вместе с гостями, и вкушая яства присматривать за порядком. 
Каждые два часа происходила смена караула, которую постарались сделать очень торжественным зрелищем. Между столов выплясывали развлекая гостей скоморохи и ручные медведи, фокусники демонстрировали свое искусство, а акробаты с жонглерами и глотателями огня, на не большой площадке в центре площади. Всюду играла музыка и пели песни.
Первыми поздравить молодоженов выпала честь Всеволоду с Бориславом, и искусно сделанные  мастерами города украшения так понравились Раде, что братья  по её просьбе, тут же надели их на сестрицу. После этого им дали по чаше вина и по медовому прянику в форме шишки, а когда они выпили за здоровье молодых, проводили на почетные места за накрытыми яствами столами.
Следом молодых поздравил Князь с Княгиней и детьми, сев рядом с муромцами. Потом Булджан, и Кадир - хан, которые как истинные правители кочевников, подарили чистокровных жеребца и кобылицу арабских кровей, которых тут же отвели в конюшню Гарнизона. После них по очереди поздравили Главы городских общин, которые сидели уже за другими столами, а также Вожди народов и племен со всей Степи от Предгорий Кавказа до Волги и Днепра, да еще сообщества иноземных купцов.
Поздравления молодоженов затянулись до позднего вечера, и как только эта долгожданная минута настала, Ратибор с Радой очень трогательной речью поблагодарили всех гостей, и отправились в свои покои. Их сопровождала шумная процессия девушек, поющая традиционные песни;
- Молодые спать пошли, Богам помолилися,
Что бы пуще в одеяле ноги шевелилися!
Подол выше подымай, русу косу распускай,
Чай у милого не гвоздь, не проткнет тебя на сквозь!
Лёд трещит, вода сочится,
Милый мой созрел жениться.
Чуть кровать не развалил,
Девку в бабу превратил! 
Допеть до конца свои песни, этой процессии было не суждено, так как всем на потеху, какие то озорники, надоумили детвору запустить пчел им под юбки, и перепуганные девушки позабавили гостей, выставив напоказ части своего белого тела.
Весело было не только на площади. Прямо на улицах не только города, но и за его стенами, стояли накрытые столы с лавками, на которые с таверн и постоялых дворов подносили угощения. Распутные красавицы, которые обычно приставали к мужчинам лишь под сводами злачных и питейных заведений, теперь танцевали свои обворожительные восточные танцы прямо на улицах, соблазняя клиентов.
Всю неделю за питье и еду велено было денег не брать, но все желающие могли пожертвовать молодым несколько монет, на этот случай во всех заведениях стояли специальные кувшины. Даже осужденных узников, томящихся в подвалах Крепости, в эти дни щедро кормили и сладко поили со Свадебного стола.  
Проведя первую брачную ночь, молодожены вышли к гостям, о чем утром протрубили сигнальные рожки, и сели за стол. Всеволод с Бориславом и Булджаном сидели слева от Рады, а справа от Ратибора Князь с семьей и Хан. Теперь молодые могли вволю есть и пить, так как благословение Ярилы, полученное у волхвов на капище, ими было за ночь всецело растрачено.  
- Мне значит и братьям ты соколов пообещала, а как с мужем быть? Ему добрый сокол в службе и на охоте помехой не будет.- спросил Раду Князь, залюбовавшись, как Сапик летал над Белой Вежей со своими соколятами.
- Я его Сапику доверю Князь, а когда соколята как следует станут на крыло, я Зорьку вместе с ними обучать начну, она и крупнее, и сильнее Сапика будет. Так что муженек, если безобразить будешь, мне мой пернатый дружок все о тебе расскажет.- с усмешкой ответила Рада, глядя на Ратибора.
- Ты только научи моего считать как следует, ибо Сапик твой только много или мало разумеет, а мне хотелось бы знать сколько чего и где.- попросил Всеволод сестрицу.
- Борислав, дай ему затрещину. У тебя рука тяжелее моей, и сподручнее.- обратилась Рада к брату, и он тут же влепил ему звонкую оплеуху с правой руки, со словами мол сестра ныне хозяйка, да и нечего мол чушь всякую молоть, что у того аж в глазах все потемнело.
- Какой ты брат однако недобрый, а ты чего злая такая? Спросить уже нельзя, а вдруг получилось бы? Тогда бы сокол был бы что надо, зоркий и умный.- взмолился Всеволод потирая затылок.
- А Сапик что тебе, бестолочь слепая? Не буди во мне зверя братец, а то росомахой лютой обернусь, от которой волки с медведями во все стороны разбегаются, не рад будешь что на свет народился.- вдруг как змея прошипела Рада.
- Ээ, погоди красавица, он мне еще скакуна каракового не отработал, и оружия дорогого. Отработает, тогда я может тебе еще и подсоблю.- произнес Мстислав с усмешкой.
- Да что за напасть то такая на вас сегодня нашла?- спросил Всеволод их обиженно.
- Ты наша напасть. Что не ляпнешь, все не к месту. Помолчал бы уж.- дружно ответили ему все рядом сидящие, и он сглотнув обиду от этакой досады, решил молча налечь на отличное сладкое вино из Хорезма, и слабосоленую осетрину в айвовой заливке.
Доброе вино под восхитительную закуску довольно скоро затуманило его рассудок, и впав в забытье, он очнулся только в своих покоях. Пробудился Всеволод в объятиях своих прекрасных хазарочек, которые ублажали его сладострастными плотскими утехами, и до утра уже не сомкнул глаз.
Третий день свадебных торжеств был к Всеволоду более ласков. Никто на него ни сердился, а скоморохи с медведями и циркачи, смешили всех до слез. Тут до всех донесли новость, что сорока однолетний Великий Князь Киевский Яроослав в Новгороде женился на свейской принцессе Ингигерде, девице восемнадцати лет от роду, крайне легкомысленной, но очень упрямой, своенравной, да еще и драчливой.
- Да уж. Учудил братец старший. Сдается мне, что предстоит ему воспитывать кучу детей, которых его молодая жена нарожает от кого угодно, но только не от него. Говорят она такая, что и поколотить может, так что пожелаем Ярославу с Ингигердой совет да любовь, а по возвращении в Тмутаракань, я им подарочек свадебный пошлю. - с усмешкой произнес Мстислав, и все выпили за Великокняжеских молодоженов.
Остаток дня был наполнен весельем, скоморошьими забавами, выступлениями циркачей, и уже под вечер устроили гонки на баранах по городским улицам. На четвертый день городскую площадь расчистили, столы с яствами расставили вдоль торговых лавок и таверн, а в центре начали выступать борцы, и между их схватками, певцы с танцорами.
За крепостной стеной тоже проводились состязания борцов, сопровождающиеся танцами и песнями. Молодоженам вместе с самыми почетными гостями поставили большой шатер на окраине городской черты, к которой примыкал лагерь "Сизогривых волков", устроивших в честь Ратибора с Радой воинские состязания.
Лучшие воины с каждой сотни состязались между собой в конной борьбе, стараясь без оружия сбросить друг друга с коня. Лучшие лучники состязались в стрельбе на скаку, а лучшие наездники, в мастерстве верховой езды. Наездники кувыркались в своих седлах, проползали под конским брюхом, и искусно прятались за коней, свисая то с одного, то с другого бока, приводя зрителей и товарищей в восторг.
В самый последний день торжеств, прошли состязания конных копейщиков, где по одному воину с каждой сотни, стремились тупыми копьями выбить друг друга из седла. Несколько тысяч горожан сбежалось посмотреть на это зрелище, а вездесущая детвора залезала на плечи взрослых.
Но не все было столь безоблачно, так как на праздники в Белую Вежу приехало еще и множество шпионов, которые все вокруг вынюхивали, а городские стражники вместе с жителями их выявляли, и без лишнего шума отправляли в застенки. Покорившее бескрайние степные просторы  Тмутараканское Княжество теперь полностью контролировало основные торговые пути, с каждым днем богатело, обретая ранее невиданную мощь и силу, но при этом наживало себе могущественных врагов, как и новых союзников.