Хозяйка

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Утром я умылась, оделась в штаны и мужскую рубаху и впервые за три дня  спустилась к завтраку. Накрывала на стол кухарка. Мы поговорили о еде. Потом я отправилась на конюшню, Зодара там не было. Я уселась на тюки сена и стала ждать его. Было жарко, парило, похоже что дело шло к дождю. Когда надоело ждать, встала и прошлась по конюшне. Упряжь висела на своем месте, седла тоже. А если попробовать оседлать самой? Я много раз видела, как это делал Зодар. Я попробовала и у меня, в конце концов, получилось. Трудно было вскинуть тяжелое седло на спину коня, чтоб не испугать его, а остальное просто делала медленно. Промучившись с полчаса, в конце концов я выехала на прогулку. Тихонько, не понукая и не дергая. Почти уступила инициативу. Конь, постукивая копытами, шел по привычному маршруту. Мы въехали под деревья леса. Я сообразила, что далеко уезжать одной не надо бы и повернула в сторону деревни. К ней шла накатанная дорога. Кусты были вырублены метра на три по обе стороны. Вскоре навстречу мне проехала телега, полная сухого сена. На сене лежал паренек, то ли отдыхая, то ли придерживая своим телом груз. А возница был стареньким и уставшим. Он мазнул по мне безразличным взглядом и отвернулся. Я решила что, наверное, они везут сено к нам.

- Здравствуйте, - окликнула я деда, - не подскажете – далеко отсюда до деревни?

- Верхом близко, – последовал ответ.

- Подождите, а грибы тут есть?

- За грибами в лес ходят.

- А тут что?

- А тут дорога.

- А в каком лесу грибы растут?

- В дальнем.

- Понятно. А какие грибы здесь можно собирать, чтоб не отравиться?

- Так те, что есть можно.

Да уж, не придраться. И правда - чего прицепилась к человеку? Дедушка устал  наверное, как собака, еле сидит, а я пристаю.

Но главное я уже узнала. Съедобные грибы растут в дальнем лесу, а значит идти за ними тоже далеко,  и тяжело тащить обратно домой. Названия грибов мне все равно ничего не скажут, на них нужно смотреть. Не знаю в какой момент меня закоротило на этой мысли, но я как-то разом загорелась идеей вырастить грибы на опушке возле деревни или возле нас. Это будет очень наглядная проба сил и масштабная тоже. Во всяком случае, по сравнению с плесенью и червяками.  Вот после дождя бы и сделать это, тогда все будет естественнее да и грибочкам рости будет легче. Я увязалась за телегой и разговорила-таки деда, раскрутила его на хоть и скудную, но такую нужную мне информацию.  Были у них грибы, похожие на наши. Я узнала по описанию подосиновики и маслята. Очень уж приметы явные. С ними и попробую работать.

Тихо и мирно мы доехали до нашего поселка. Сено повезли в сенной сарай, а я повернула к конюшне. Возле нее стоял Раян и провожал очередной разъезд на службу. Я приветственно взмахнула им рукой и въехала к денникам. Расседлаю здесь, чтоб не видели, как я безбожно косячу. Ко мне заглянул один из парней и предложил свою помощь. Я сдавленным голосом отказалась. Почему-то было еще тяжело заставить себя говорить с ними. Откашлялась и продолжила свою работу. Когда развесила всю упряжь по своим местам, вытерла спину коня и взгромоздила седло на место, была еле жива. Выходя из загона, услышала, как меня позвал Раян:

- Наташа...

Оглянулась, кивнула, дружески помахала рукой и пошла к дому. Не могу пока, вот не могу и все.

- Мы собираемся сегодня вечером. Приходите, – донеслось вслед.

Пожала плечами – не знаю. В доме я опять никого не встретила. Помылась, переоделась, простирнула свое белье и легла отдохнуть и проспала почти до самого ужина. Проснулась под шум сильного дождя.  Прислушалась и довольно потянулась всем телом - наспала, как говорила мама. Посиделок сегодня не будет и это хорошо, даже отлично! Можно заняться моими грибами. Лежала, отходя ото сна, дышала влажным воздухом, пахнущим лесом – ветер дул оттуда. Вспоминала, как собирала грибы со своими родными. Там они росли прямо за дачным поселком. Особенно хороши были крепкие молодые подосиновики с маленькими яркими шляпками, плотно обнимающими ножку - папа называл их карандашами.  А еще  живо вспоминались скользкие шоколадные головки маслят с налипшими на них хвоинками… Я представляла их, усеявших землю за конюшней и на опушке ближнего к нам  леса. Деревню и околицу представила схематично и почему-то с высоты птичьего полета. Вот все подлесье вокруг деревни я и засадила грибами. Грибницы тонкими белыми ниточками поползли под землей, выбирая удобные места, прорастая маленькими крепкими бугорками, приподнимая листву, пробиваясь сквозь корни травы. Запах грибов я, кажется, даже ощущала, такими яркими были воспоминания. И сама не заметила, как уснула до утра.

Проснулась с каким-то радостным чувством ожидания. Быстро выхватила у Яшки чистую рубашку и, не заходя в столовую, понеслась за конюшню. Там счастливо выдохнула и присела на корточки, разглядывая все созданное мною великолепие. Нужна корзина. Оглянулась и счастливо рассмеялась – ну, на фиг корзину - телега.

- Твоя работа? – услышала голос Марашки.

- Моя, – независимо вздернула я голову.

- А я ж ему не поверила, деточка. Думала, дура старая, что умнее всех.

- Кому не поверили? – почему-то шепотом спросила я. Кажется, я знала – кому.

- Он же говорил, что нельзя тебе показывать ту тетрадь. Что нужно ждать, когда встретишь кого да полюбишь. Все тогда само и станет ясно. В счастье нет ничего постыдного. Ты вон тоже не под лопухом нашлась, не осуждаешь ведь родителей за то, чем они занимались. Я думала, что  ты поймешь. А он говорил - пока рано, что ты обидишься, что от тебя это  скрывали, а как рассказать и сам не знал. А у меня сил уже не было смотреть, как она им помыкает. Он чернеет весь после ее приезда. Не смотрит ни на кого, не разговаривает днями.