Хозяйка Бруно

Размер шрифта: - +

16 глава

- Весьма щедро, сэр, - напомаженный клерк опустил глаза в пухлый конверт и погладил взглядом, ровные края толстой денежной пачки.
Мужчина будто колебался в сомнениях и потому сидел хмурый и мрачный. 
- До суда дело дойти не должно, - тихим разжевывающим тоном повторил он.
Чиновник вздрогнул, испуг был быстро спрятан за услужливой улыбочкой.
- Я не первый год на этой должности.
- Да я помню… Второй, - не сводя серьезного взгляда сказал мужчина. – И он будет последним в случае чего.
Улыбочка скатилась.
Ветер шумно протащил стайку листьев по асфальтированной дорожке и растрепал волосы обоим мужчинам. Начинало темнеть.
- Уверяю, Вы зря тревожитесь. Я сам заинтересован в успехе…э-э-э… мероприятия, назовем это так. Но Вы понимаете, что все произойдет не раньше августа следующего года. Таков регламент… Я благодарен Вам, за аванс.
Остальное получите, когда будет результат, мистер Нэмби, - этот разговор стал тяготить заказчика, он поднялся с холодной скамейки. Нэмби последовал его примеру, первым сделать это он не посмел.
«Просьбы», подобные той, что сделал этот весьма уважаемый мистер, были золотой жилой для работников его конторы и слишком уж редкими, чтобы отказываться от их выполнения. Нужно было как можно мягче и убедительнее вести разговор, чтобы «клиент» не сорвался. В таких делах сомнения гложут до последнего и следовало заглядывать в рот прибабахнутым толстосумам и понимающе кивать.
- Разумеется, сэр ..
- Я просил! Никаких имен, - угрожающе понизил голос заказчик, опередив Нэмби.
- Извините, разумеется. 
Не пожав протянутой, бледной руки мужчина развернулся и  зашагал прочь.   
В правильности своего решения он убедится или будет убеждать себя еще настойчивее, когда ему станут известны некоторые нюансы личной жизни одной особы, ради которой все и затевалось. Их жизни были тесно связаны и он не мог себе позволить потерять Анну. 
С кем и ради чего Анна отправилась в Лондон не поставив близких в известность, напрашивалось на размышление. Тяжелое и болезненное размышление. Нужен был план. Аккуратный, продуманный, который не наведет Анну на мысль, что все подстроено. Но эту девочку надо было явно спасть от нее же самой. 
"Да уж… Принуждение с ней, всегда давало прямо противоположный результат, - подумал мужчина. - Дэнвуд скользкий тип и если честно, не понимаю, что его заставило предложить Анне эту сделку. Высказанная им причина явно притянута за уши! Не стоит торопиться с выводами."
         Смутные сомнения начали раздирать его сердце еще тогда в первый приезд Дэнвуда. У Анны после приезда этого напыщенного выскочки горели глаза и она странно смотрела на француза. С интересом что-ли... К гадалке не ходи было ясно, что для Дэнвуда Анна не может представлять серьезного интереса и только забавы ради он снизойдет до каких-либо отношений с провинциалкой. И как низко пала Анна! Умная, предсказуемая, приземленная, она просто не могла в здраво уме согласиться на эту поездку. Если разум был задвинут на второй план, то сомнений не могло быть — Анна не отдавала себе отчета и столь не свойственная ей страстность уже жадно потирала ручонки.
         Наверное, все женщины, в той или иной мере схожи и предсказуемы. Благо, что и управа на них практически всегда одна. Принуждение. Условия и обстоятельства, при которых они, почувствовав себя слабыми, бегут за помощью к мужчине, способному решить возникшие проблемы быстро и безболезненно. 
«И именно я, этот мужчина!» 

 Утро выдалось крайне неудобным. У Маркуса онемела рука, на которой всю ночь беспокойно проворочалась голова Анны. Он несколько раз сжал кулак, чтобы кровь пробралась по занемевшей конечности, но то не помогло. Повернув голову, Маркус оценил, как не лицеприятно, но с упоением спала Анна Немного приоткрыв рот, она запрокинув назад голову негромко храпела.
Маркус хмыкнул помимо воли и нехотя заметил, что даже в таком виде эта женщина вызывает у  него только самые теплые чувства.
Чувства...
Маркус ни разу с момента женитьбы на Шарлин не влюбился и тем более не любил никого. Понятие «настоящей любви» оставалось для него выдумкой и нечто фантастическим, как снежный человек и НЛО. То есть периодически ему пытаются доказать, что это чувство всенепременно есть и даже приводили примеры, но к сожалению или к счастью, указанные «примеры» не проходили проверки временем и расставались. Хорошо, если по-хорошему, совсем уж цинично, если с руганью и проклятиями.
Поэтому уже теплые чувства, заставили Маркуса нахмуриться и провести небольшой анализ. Из ничего, подобной симпатии к этой, с первого взгляда, непримечательной леди, возникнуть не могло. В какой же момент, судьба повернула ход событий и провела последовательно их под носом у Маркуса, что проснувшись однажды утром в постели в женщиной, которую он и пальцем не тронул, а ее жизнь и благополучие волновали его в крайней степени сильно?
И самое страшное, что Дэнвуду удалось осознать в итоге этого нехитрого аналитического процесса, это тот, что он и понятия не имеет, почему он сейчас даже боится шелохнуться — ей будет больно наверняка... Если бы здесь Шарлин вся в гипсе лежала, он не задумываясь столкнул бы ее с кровати. Хотя с Шарлин они уже давно не спали. Компанию Маркусу Дэнвуду все больше составляли дорогие проститутки и жены его нерасторопных партнеров по бизнесу.  
Аккуратно повернувшись на бок в сторону Анны, Маркус опять не удержался от улыбки, когда она, почувствовав движение всхрапнула еще громче. Она пошевелилась и тут же ее лицо исказила гримаса боли, а из горла вырвался стон.
- Прости, - едва прошептал Маркус.
 Анна попыталась открыть глаза. Едва свет проник под сомкнутые веки, которые будто были залиты свинцом, газа словно обожгло и она с силой зажмурилась. Рядом, совсем рядом, вплотную с ней кто-то лежат. Полностью потеряв ориентацию и не сообразив, где она находится, Анна испытала прилив паники. Но через секунду события прошлой ночи отчетливо блеснули в голове.
- Ничего, - Анна едва могла воротить языком, во рту все пересохло.
Она поняла, что лежит на его руке и попыталась осторожно встать.
- Я, наверное, тебе всю руку отлежала...
Не успел Маркус и слова произнести, как она уже сидела на краю кровати, обхватив голову руками. Повернувшись к нему спиной, Анна не могла понять из-за чего он вдруг резко дернулся и спрыгнув с постели очутился на коленях перед ней.
Едва прикасаясь к ее лицу, Дэнвуд заставил посмотреть на него и она встретила его встревоженный взгляд.
- У тебя вся спина в крови. На халате проступило... Дай ка я взгляну на шов, не дай Бог разошелся.
Анна едва кивнула и наклонила голову.
Спутанные волосы, которые высохли во сне, на затылке действительно слиплись от запекшейся крови, и та струйка, которая вчера потекла по спине Анны, когда Уилберг налаживал швы, впиталась в одежду, а влажные от воды и крови волосы, пропитали одежду снаружи.
Шов был цел.
- Все в порядке, это от волос. Надо бы их промыть...
Около кровати был расположен камин, над которым висело зеркало. Женская сущность Анны взяла верх и превозмогая слабость и разрывающую голову боль, она поплелась посмотреть на себя.
Оценкой ее внешности был короткий нервный смешок. Спутанное воронье гнездо с элементами начеса. Она бы рассмеялась, но даже едва заметная тряска, отдавала во всем теле. На руках багровели синяки, спину ломило от падения, прикушенная щека болела.
Анна обернулась и посмотрела на Маркуса, его глаза были полны сожалений и самой противной жалости. 
- Промыть.... Не решусь. Не знаю, я хочу обратно в постель и снова отключиться.
Тусклый и безразличный голос, совершенно не напоминал то, какой была Анна. Она на глазах раскисала.
- Ну, уж нет. Мы сейчас же едем в больницу.
Добравшись до смятой кровати Анна аккуратно легла обратно и вздохнула с облегчением.
- Я даже не смогу переодеться. Может завтра?
Маркус тем временем набрал номер и вызвал горничную, обрисовав проблему.
- Не может быть и речи.
В отчет прозвучал тяжелый вздох.
- Боже, я не могу в таком виде завтра возвращаться домой.
- Я думал об этом... Мы пробудет в Лондоне до конца недели.
- Под каким предлогом?
- У тебя здесь есть родственники или знакомые?
- Анна нахмурилась и немного оживилась.
- Да. Брат. Где мой телефон? Надо с ним созвониться...
- Ну, воплощение последовательности, - хмыкнул Маркус и пошел открывать дверь, в которую уже скреблась горничная.
- Доброе утро. Будьте добры. Девушке надо помочь собраться.... полностью и крайне деликатно, - тихий голос Маркуса донесся до Анны и она залилась краской, представляя, как посторонний человек, будет помогать ей одеваться.
В комнату зашла женщина средних лет, полноватая и явно с сильными руками. В отеле был персонал на любой случай жизни. Не задав ни одного вопроса и даже не глазея лишний раз на девушку, по которой, будто проехался каток, горничная подошла к кровати, где лежала Анна.
- Позвольте, я вам помогу, мисс.
Осторожно просунув руку под плечи Анны, она помогла ей подняться и не менее осторожно запрокинув руку себе на шею, приняла вес девушки на себя, чтобы облегчить путь до ванной комнаты.
Маркус удовлетворенно кивнул и стойко отмахиваясь от желания разнести весь номер от злости, которая с новой силой его накрыла, после вчерашних событий, он взял себя в руки и сам пошел переодеваться. Курить хотелось страшно...
Добрую половину дня, Анна провела в клинике на Харли стрит. К ее великой досаде, с таким трудом надетую одежду пришлось снова снимать, чтобы облачиться в широкую больничную рубашку, одно радовало — ее возили по многочисленным кабинетам, на каталке с амортизаторами и на мягчайшей подушке, так что ни одна встряска не потревожила голову. Маркус все время провел в палате, которую предоставили для Анны, проговорив по телефону с Ласуром и объясняя, что придется задержаться.
Наконец, после пяти часов обследований и анализов, Анну бережно водрузили на кровать, которая больше напоминала деталь космического шаттла, столько на ней было трубочек, кнопок и рычагов. Миловидная медсестра поправила подушку у Анны под головой, спросила голодна ли она и сообщила, что доктор подойдет через десять минут с результатами обследования и диагнозом, после чего вышла из палаты, бесшумно закрыв за собой дверь.
Приятная тишина и чувство покоя. Благодатно окутали все тело Анны и она не сразу заметила Маркуса, который сидел в кресле, спрятанном за небольшим выступом. От его голоса Анна нервно вздрогнула, что не открылось от Маркуса.
- Еще немного и все.
- Все? Это если все в порядке, но думаю, так и будет. Кроме головы меня больше ничего не беспокоит.
Ну, да. А голова это не очень серьезно, - Дэнвуд саркастически хмыкнул и зло покосился на свой телефон, который издал короткую вибрацию. Шарлин, после того, как он ее осведомил, что с Кодриджем ему нужно больше времени, разразилась отборной руганью, обвиняя мужа в тупости и утрате всякой хватки. Вылив в разговоре по телефону все оскорбления, на которые был способен ее мозг, она добивала его по смс... Видно умные мысли посещали.
Устало закрыв глаза, Анна смолкла, не ответив на колкость.
- Так что там на счет твоего брата? - Маркус поднялся с кресла и подошел к койке, он присел на самый край, чтобы не потревожить Анну.
 - Он живет где-то в районе Чессингтона. У меня в кармане пальто телефон. Дай пожалуйста. Пока доктор не пришел успею поговорить...
Маркус подошел к шкафу, куда были аккуратно развешаны вещи Анны и порывшись в карманах нашел сотовый.
Тони не ответил на звонок с первого раза, так что Анна даже разволновалась.
Но телефон вдруг дрогнул и на экране высветилось имя брата.
- Привет сестренка! Извини, что сразу не ответил Элис всегда ставит эту штуковину на беззвучный режим на ночь... Как у тебя дела?
Жизнерадостный голос брата вызвал у Анны улыбку. Самый позитивный человек в их семье! 
- Почти что отлично..., -  Анна постаралась говорить громче и придать голосу бодрости, но от этой неудачной попытки даже Маркус поморщился. В ответ она скорчила ему гримассу и даже подумала показать средний палец.
- Я сейчас в Лондоне и мне хотелось бы с тобой встретиться.
- Здорово! Куда мне подъехать?
- Давай лучше я к тебе. Посмотрю как ты живешь. Будет, что родственникам донести, - сухой смех вырвался из груди Анны.
На мгновенье она забыла о своем состоянии и Маркус облегченно вздохнул. У Анны явно были теплые, доверительные отношения с братом, раз только от одного разговора по телефону ее настроение резко улучшилось.
- Хорошо. Хемсби-роуд 18. Там еще компьютерный магазина на первом этаже. Вечером?
- Во сколько ты освобождаешься?
- К семи. Буду ждать. Элис приготовит пастуший пирог. Хоть поешь нормально, а то тебя этот француз доконает.
Анна поморщилась при одном упоминании о еде, но бодро выдала:
- Здорово! Уже слюнки текут. До встречи!
Едва Анна положила телефон рядом с собой в палату зашел коренастый мужчина, не по годам седой, ведь на вид ему не дашь больше сорока пяти. В руках он держал планшет, белый халат слепил глаза.
- Мисс Версдейл, как самочувствие? Меня зовут доктор Мэггертон.
Маркус отошел в сторону и нацепив непроницаемое выражение лица сложил руки на груди и оперся спиной о стену.
- Полный осмотр показал, что у вас средняя степень сотрясения головного мозга и ушиб  левой лопаточной кости. Это из самого серьезного, не говоря уже о кровоподтеках. Доктор Уилберг мне позвонил еще утром и предупредил, о Вашем состоянии. Швы наложены идеально, признаков воспаления раны нет. Анализы на скрытую кровь и ультразвуковое обследование брюшной полости также не выявили травмированных зон. Я пропишу Вам кое-какие ноотропные препараты, продлим антибиотик на четыре дня, успокоительное и разумеется полный покой. Я бы настоял, чтобы Вы провели в клинике хотя бы пару дней...
Наверное, все врачи англичане обладают такой манерой разговаривать, что глаза начинают слипаться. Анна едва себя переборола, чтобы не зевнуть на «ноотропных».
- Спасибо, доктор Мэггертон, я бы предпочла более «домашнюю» обстановку.
- Что ж! Кстати, могу посоветовать хорошего психотерапевта, если вам интересно, - деликатность тона Мэггертона приближалась к критичной отметке. - Последствия, даже от попытки изнасилования, могут проявиться через некоторое время. Это как правило...
Анна решительно мотнула головой и с мольбой взглянула на доктора, чтобы тот избавил ее от столь навязчивой заботы, которая ее смущала. Доктор Мэггертон согласно кивнул и вручив бланк с назначением, вышел из палаты.
Какое-то время Анна сидела с листком в рукав тупо уставившись в напечатанные слова, потом внезапно моргнула.
- Маркус, отвези меня, пожалуйста к семи часам на Хемсби-роуд, - Анна немного замялась. - Познакомлю с братом. На ужин обещают пастуший пирог.
Ее голос звучал глухо и пространно, Дэнвуд, словно прилип к стене и только едва кивнул.
- Хорошо, но я не смогу остаться. Надо будет уладить кое-какие дела, раз уж я здесь.
Маркус знал, что умеет очень хорошо врать. Он мог бы остаться на ужин и даже с удовольствие, познакомился бы с братом Анны, но вся эта ситуация уже давно стремительно выходила из под контроля и со вчерашнего дня из его головы не выходила назойливая мысль, что еще немного и он допустит просто роковую ошибку. 
Клинику Маркус покинул облегчив свой кошелек на кругленькую сумму, и не смотря на все уговоры Анны разделить расходы, он был непреклонен. До отеля они ехали в полной тишине не проронив и слова. 
Анна с удовольствием рассматривала улицы города и суетящиеся фигуры людей. Ей всегда нравился Лондон, пока его суета не вытесняла это очарование из ее головы, заставляя мчаться прочь в уютную размеренность Эксетера. Голова немного стихла и ломота во всем теле отступила. Анна почувствовала легкий голод, но промолчала. Шестое чувство подсказывало, что Дэнвуда сейчас не стоило трогать. Его словно окаменевшее лицо, ярко характеризовало его внутреннее состояние.
Ни слова не было произнесено и тогда, когда Маркус проводил Анну до их номера. Он даже не собирался заходить и только когда Анна обернулась, чтобы посмотреть на Маркуса, он отвел взгляд и сказал:
- Я приеду в шесть. Будь добра, отдохни до этого времени. Доктор Уилберг пару раз наведается осмотреть тебя.
- Так я же только из клиники.
Он резко вздернул голову и обжег ее холодным взглядом.
- Это не обсуждается!
Выдержав его тяжелый взгляд, Анна не посчитала нужным отвечать на его приказной тон. Маркус развернулся и зашагал к лифтам, чтобы быстрее скрыться от своего мерзкого характера, который спустил с цепи, чтобы оттолкнуть Анну от себя. Но результат был противоположным. Ее умные глаза пробирались до самой сердцевины его сущности, видя насквозь возможные попытки и намерения, сбить ее с толку.
Неприметное четырехэтажное здание. Примостилось в начале улице, своим беленым боком к минимаркету. Отделенное от дороги огромным платаном, оно навевало весьма романтичное настроение и маскировало, долгожданную потребность в ремонте. Маркус напоминал робота-таксиста, который с мрачным видом доставлял Анну и многочисленных точек А в точку В и С. Отель и место жительства брата были единственными объектами, между которыми было суждено по курсировать Анне.
Она уже было открыла рот, чтобы уговорить Маркуса, но он уже вышел из машины чтобы открыть дверцу с ее стороны. От досады Анна закусила губу и решила играть по предложенным правилам. Нацепив столь же непроницаемое выражение на лицо, она поблагодарила за помощь.
- Обратно я доберусь сама.
Как и полагается, подав руку, чтобы дама с удобством выгрузила себя из автомобиля, Маркус, вместо того, чтобы отпустить, лишь сильнее сжал кисть.
- Нет. Позвони, пожалуйста, и я приеду, - сказал он голосом не терпящим возражений.
Анна поравнялась с упрямцем и посмотрев пристально  в его серые глаза, только улыбнулась. Ответа от нее не последовало, но и улыбка эта не сулила ничего хорошего.
Ожила!
Тепло от ее тела, которое в паре сантиметров, едва ли не вплотную находилось рядом с Маркусом, запах ее волос и глаза, которые неимоверно украшал этот хитрый блеск, невольно заставили ею залюбоваться.
- Хорошего вечера, Маркус.
Анна быстро развернулась и зашагала к ступенькам. Через секунду она скрылась за дверями, которые после характерного противного звука домофона, послушно пропустили гостью.
Анна испытывала легкую нервозность, но радость от скорой встречи с любимым братом перечеркнули все негативное. Поднявшись по узкой лестнице, она отыскала дверь, на которой были приклеена пластиковые цифры — двадцать два. Она постучала и сразу же услышала торопливые шаги.
Дверь распахнулась и Тони с широкой улыбкой на лице сгреб ее в охапку и практически занес в квартиру. Не догадываясь о том, что столь рьяное проявление чувств, заставит его сестру буквально задохнуться от боли.
- Анна, как я тебе рад, - его смешливые глаза жадно вглядывались в лицо сестры, но присмотревшись повнимательнее Энтони сделал шаг назад и окинул ее взглядом с ног до головы.
- По тебе каток проехался? Анна! Что за...
Он заметил, как сестра непроизвольно натягивает рукава сильнее, в попытке что-то прикрыть. Взяв ее за руку, он отдернул облегающий рукав черной водолазки и уставился на багровые синяки. Его глаза округлились.
К счастью, в крохотную прихожую зашла тоненькая девушка и волосами, собранными в пучок. Бледная, черноглазая, на ней была очень простая дешевая одежда. Она ждала, когда ее представят гостье, но заметив замешательство Тони, подошла к нему и прикоснулась к его плечу.
- Да. Мне нужно алиби. Здравствуй, Элис! Тони мне рассказывал за тебя.
Обойдя застывшего брата, Анна обняла девушку, которая немного смутилась.
- Что произошло?
- На меня вчера напали. Ох... С чего бы начать, - Анна тяжело вздохнула и с тоской посмотрела на запотевшие бутылки пива, которые стояли на кухонном столе. Доктор запретил спиртное полностью.
- С начала, - решительно произнес Тони и приняв пальто у Анны, снова обнял ее, только теперь, словно хрустальную вазу.
Анна отдыхала душой и телом в кампании брата и его девушки. Она поведала им о  сделке с Дэнвудом, рассказала о том, как их понесло в тот клуб, о том, что лучшие врачи ее уже осмотрели и оказали всю возможную помощь. Помочь они не могла ,правда, только в одном.... Уберечь от иссушающего нервы, беспокойства родителей.
- Просто подтверди маме, что я задержала у тебя и все. Я немного оклемаюсь за несколько дней.
Тони с мрачным видом выслушал всю историю.
- Значит дела с рестораном идут не очень.
Анна пожала плечами и кивнула.
- Пока держусь. Ну, а ты?
Деликатно кашлянув, Элис подскочила из-за стола, чтобы убрать грязную посуду и поставить чайник на плиту. 
Тони почти честно улыбнулся.
- Нам на жизнь хватает. Подрабатываю в мастерской. Хотелось бы конечно открыть свою собственную, но пока кредит выбить не могу. Не хватает на первый взнос.
Анна обвела крохотную квартирку взглядом. Гостиная, совмещенная с кухней была едва ли не в половину меньше ее спальни в отеле, спальня и здесь была, но Анна догадывалась, что там и у здорового человека может развиться клаустрофобия. Мебель видала лучшие времена, скудный набор посуды, застиранные занавески. Анна прекрасно знала, какие зверские цены на жилье в Лондоне и старалась не выдать своего шока. Как и она, Тони на дух не переносил жалость к себе.
Стоило отметить, что Элис старалась придать этому жилью, как можно больше уюта, милые статуэтки, кружевные салфетки и фотографии в потертых рамках, развешанные по стенам сглаживали убогость и добавляли прелести. 
- Да. Более чем скромно, но у нас вся жизнь впереди! Не так ли, сестренка? - Тони во сем старался выкапывать позитив и это способность в нем сильно подкупала.
Как бы между прочим, стол уже был сервирован разномастными чашками для чаепития. Из духовки Элис достала печенье и гостиную заполонил запах жаренного миндаля. Девушка прекрасно готовила. Анна по достоинству оценила ее стряпню. Пастуший пирог был изумительным- пюре шелковистым с тонким сливочным ароматом, мясная прослойка сочная и густая, пахла тимьяном и сдобрена свежемолотым перцем, а не как принято у простых обывателей, сыпать готовую перцовую пудру, которая не имела права на существование.
Тони почти не изменился. Такой же худощавый. Только волосы коротко постриг. По его комплекции трудно было понять голодает он тут или нет. Но апартаменты говорили сами за себя. Брат явно не шиковал.
Мысли Анны начали разбегаться и она уже с трудом гнала от себя огромное желание разрыдаться.
- Как там отец? - тот вопрос Тони задал почти тихо.
Именно отец испытал в нем большее разочарование, чем остальные члены семья. Мать любила его по прежнему. Звонила несколько раз каждую неделю. Предлагала деньги. Тони всякий раз отказывался. Дед звонил всего пару раз.
- Не меняется. Все такой же упрямый, несговорчивый, непримиримый..., - Анна прекрасно поняла скрытый подтекст в вопросе брата.
Бойкот со стороны отца более всего ранил Тони. С самого детства Генри был для своих детей божеством. Он никогда не чурался с ними пойти на рыбалку, покопаться в мастерской и уделял время с удовольствием, подавая пример своим поведением. Энтони обожал отца до безумия. Но к сожалению, это сильное чувство не смогло пробиться сквозь каменную стену отцовских убеждений и теперь просто топталось в душном тупике.
Чай был выпит, Элис рассказала как они с Тони познакомились. Он чинил ее старющего жука, который сейчас был единственным средством передвижения для обоих. Весьма прозаично  и обыденно, но счастье, которое витало в воздухе крохотной квартиры, было очевидным не меньше.
Сделав вид человека слушающего , Анна тем не менее не могла отделаться от противного чувства. Она сидела такая холеная, не смотря на помятый и болезненный вид, от нее пахло дорогими духами. Ее сытая и обеспеченная жизнь в Эксетере теперь была для нее упреком и Анну заполонило чувство стыда за ее жалкие попытки жаловаться на жизнь, после того, как она увидела жизнь брата.
Тони очень хорошо знал сестру и прекрасно понимал ее переживания. Болтовня Элис звучала, словно фон, который обычно создает радио. С приглушенным звуком и на любимом канале. Они с Анной просто смотрели друг на друга, безмолвно утешая. Каждого было за что... 
Сотовый, лежащий в кармане джинс, несколько раз настойчиво и долго вибрировал, но Анна игнорировала явные звонки от Дэнвуда. 
Засидевшись почти до полуночи, Анна уже начала зевать и пора было принимать лекарства. Голова опять разболелась и грозила тошнотой, если ее хозяйка не отправится отдыхать. Напоследок, Анна помогла Элис убрать со стола. Энтони предложил всем проехаться по ночному городу, за одно подбросить сестру до отеля. Анна с радостью приняла предложение.
И пока Брат со своей девушкой отвлеклись Анна украдкой заглянула в их холодильник. Бутылка молока и упаковка йогурта. Идеально чистый и практически пустой... Уже одетые и готовые к поездке Тони и Элис позвали Анну из прихожей. Она поспешно закрыла дверцу, чтобы та не издала звука и нахмурившись решительно обмозговывала нехитрый план.
Поездка заняла почти пол часа. Тони по дороге рассказывал, как первые дни скитался по городу в поисках работы и жилья, ухитряясь делать это с юмором и легко. Когда старенький «жук» припарковался около отеля, брови швейцара немного дрогнули, но древний инстинкт, заставил выдавить улыбку и приветствие, когда от открывал дверцу прибывшим гостям. Анна расцеловала брата в обе щеки, повернулась к Элис и немного помедлив проделала тоже самое и с ней. Порыв ветра растрепал всем троим волосы и несколько холодных капель, упавших с черного неба, подвели черту под прощанием, которое имело все шансы затянуться.
Анна предполагала, что Дэнвуд сейчас прибывает в легком бешенстве, поэтому заранее приготовилась к словесному поносу, а потому, когда она открыла дверь номера ключ-картой, ее поразила полная тишина и покой. Дверь в его спальню была открыта, кровать не тронута. В номере она была в полном одиночестве.
- Ну, хоть что-то хорошее, - сказала сама себе Анна и с облегчением вздохнула. Мистер Дэнвуд явно где-то кутил, а может еще и с кем-то.
Приняв душ, Анна  выпила все пилюли, которые прописал Мэггертон и с едва ли не блаженным выражением лица уснула почти мгновенно. Она уже придумала, как помочь брату и идея была просто грандиозной, если не гениальной. А потому угрызения совести, хоть и продолжали скрести ее сердце, жить оставалось им недолго.
И все бы хорошо, и любимый дождь нужной тональностью в окошко дребезжит, и постель мягкая удобная, и даже голова не тревожит, а что не так?
Анна почувствовала, что находится не одна в спальне и осознав это распахнула глаза. Свет от фонарей с улицы лился в огромное окно худо бедно освещая комнату. Рядом с кроватью на стуле, оперевшись на колени руками сидел Маркус Дэнвуд и не не сводя глаз, смотрел на Анну.
- Маркус?! - ее голос прозвучал ломко и сипло.
Анна потянулась к светильнику на тумбочке и щелкнула выключатель. Она села на кровати, подтянув одеяло к подбородку. В комнате было прохладно.
Его ледяные глаза продолжали буравить ее. В полной тишине, прерываемой только стуком дождя в стекло, они так просидели минут пять. Вдруг Маркус медленно поднялся и сел на кровать рядом с Анной.
- Я искал тебя три с лишним часа, перебудил всех соседей твоего брата, Акри уже достал мне телефон владельца автосервиса где она работает, чтобы я мог у него спросить, куда Энтони, - Маркус особо четко выговорил имя брата Анны, - любит ходить с друзьями  или со своей девушкой. Элис? да... Элис.
Анна молчала и спокойно смотрела ему прямо в глаза.
- И все почему? Потому, что мисс Версдейл, у нас самостоятельная, независимая, свободная по всей длине и плевать хотела на остальных.
- Это ты сейчас себя имеешь в виду? - позволила себе вопрос Анна, зная, что он будет как красна тряпка для быка.
- Хотя бы..., - в голосе Маркуса прозвучала неприкрытая злость и  раздражение, а желваки заходили ходуном.
- Ну, хорошо... Обеспокоенный Вы наш. Давай-ка, мистер Дэнвуд разберемся, имеешь ли ты право на подобные действия.
Что что, а осаждать Анна умела всегда. Она отстранилась от подушки и наклонилась к Маркусу, не сводя глаз с его лица.
- Ты бы определился со своими желаниями, Маркус Дэнвуд. То ты погибаешь от беспокойства, то забываешь о том, что я просто рядом в комнате нахожусь. Я была в гостях у брата. И добраться обратно до отеля, не попадая ни в какие переделки  вполне себе могу. Девочка взрослая! Более того, меня мой же брат и довез, даже не пришлось воспользоваться смертоносным такси! А что касается тебя...
На этих словах, Анна заметила, как в глазах Дэнвуда промелькнула растерянность.
- Вся эта поездка и «субсидирование», чистой воды притянутый за уши фарс, который имеет своей целью только одно — твой интерес ко мне.
Уголок рта Маркуса едва дрогнул в улыбке.
- «Умница!» - промелькнуло у него в голове.
- И если тебе и дальше по вкусу корчить из себя редкостную мразь, то на здоровье, только не надо всех за идиотов держать....Недооценивать людей непрофессионально знаешь ли, а у тебя же все с бизнесом связано, это твой хлеб. Ходячий ком противоречий и ….
Анна резко замолчала и ее взгляд скользнул по его губам.
- Ты бы определился, - повторила она, явно теряя запал. - С тем, с какой целью ты позвал меня сюда, только не упоминай Кодриджа.
Не успев договорить Анна почувствовала его руку у себя на затылке и через секунда его губы впились поцелуем, который заставил сбиться дыхание и разом вышиб все вопросы и доводы из головы. 
С упоением и великим удовольствием Маркус Дэнвуд на глазах терял свою многолетнюю уверенность, что жизнь не принесет ему каких-либо сюрпризов от женской натуры. Он едва отрываясь от мягких губ Анны, позволял им обоим сделать вдох и с жадностью, снова и снова продлевал этот  сладостный миг, чувствуя, как эта невероятная женщина отвечает ему взаимностью.
«Нет! Нет, нет, нет.....!» - мысли Маркуса заметались. - Это не должно произойти! Не с Анной! Нельзя ее впутывать во всю эту грязь....»
Благоверная мадам Шарлин, с удовольствием закрывала глаза, когда ее муженек  не вылезал из борделей пару недель подряд, но едва у Маркуса завязывалась мало мальская привязанность с женщиной по приличнее, она сама и вся ее семья, через некоторое время каким-то чудесным образом влезали в долги и теряли почти все имущество. Так было с сестрой главы комитета по торговым отношениям Этьена Фьерруара. Лили Фьерруар, роскошная рыжеволосая красавица повесилась, после того, как ее брата усадили за решетку, по обвинению в крупной взятке. Родители едва вылезли из долгов за судебные тяжбы, распродав практически все имущество, с отцом Этьена и Лили случился инсульт. После цепочки событий, которым дала начало Шарлин, уверенная в себе и несгибаемая Лили встретилась лицом к лицу с женой своего любовника. Никому неизвестно о чем был разговор и Маркус едва ли не силой хотел вывезти Лили из страны, подальше от жены, но не успел. Ее тело обнаружили в гостиничном номере, который был временным убежищем для мадемуазель Фьерруар. Она повесилась на бельевом шнуре, который привязала к крюку люстры. Маркус прекрасно знал, как жадно Лили любила жизнь и самое жуткое было то, что он не любил ее. Да, эта рыжая бестия нравилась ему, но не более того. 
Пару раз «привязанности» Маркуса заканчивались передозировкой наркотиков, были и неисправные тормоза, кстати, самый излюбленный способ Шарлин, расправляться с проблемами, которые дышали, ходили, смеялись и могли любить, в отличии от нее самой. Шарлин была любимым посредником внезапной смерти, она наслаждалась своей властью и безнаказанностью, наслаждалась хрустом ломающихся жизней, в основном, невинных... И Маркус не мог позволить, чтобы эти смертоносные щупальца дотянулись до Анны. Сама мысль об этом заставила его прийти  в себя и оттолкнуть от себя женщину, которая и не подозревала о возможных последствиях, в случае романа с Дэнвудом.
Анна, почувствовала резкую перемену в поведении Маркуса и ожидала опять встретить переменчивый холодный взгляд, но заглянув ему в глаза увидела только страшное сожаление и боль, которую просто не смогла объяснить себе.
Ей, бы пару вопросов ему задать, но слова не слетали с языка. Стоило только немного призвать на помощь разум, ответы, еще на не заданные вопросы сами всплывали в сознании. И точно такие же сожаление и боль, горьким отражением заблестели в глазах Анны.
- У нас ничего не получится..., - здесь даже и мельком не витала вопросительная интонация. Анна тихо произнесла истину, которая была абсолютной и неумолимой. Холодной и острой занозой она воткнулась в мягкую сердечную оболочку и что-бы, выполнить свое «лечебное» предназначение, втискивалась глубже и глубже в сокращающуюся мышцу, желая добраться до самой середины.  
Какое-то время они молчали, каждый о своем, будто закладывали в свою «программу» новые условия существования. Не минутное это дело, даже при наличии нечеловеческой совместимости. Столь резкие перемены в жизни, сколь приятны они не были бы, предполагают достижения состояния катарсиса рано или поздно. Это основная составляющая судьбы для всех кто пренебрегает правилами и меняет не только свою жизнь, но и жизнь людей, которые до этого предопределяли цель твоего существования. 
Неизвестность с безразличием ломала хрупкий скелетик бытия двух людей, чтобы из двух слепить один. 
Маркус прикоснулся к щеке Анны и провел пальцем по мягкой коже, желая столь малой лаской утешить ее.
- Нет, - тихий, едва различимый ответ... нет подтверждение, слетело с губ Маркуса. - Шарлин, она поймет, что происходит. Она начнет искать…, - ломкий, низкий голос едва сдерживался от подавляемого отвращения и ярости. 
- Все так серьезно?
Анна, мне известны все «огрехи» «Лесо де Прош», речи о разводе вообще не может быть. Бракоразводный процесс автоматически занесет меня в список людей, представляющих для фирмы угрозу. Ведь никому в голову не придет, что мне не захочется нагреть руки на капитале моей женушке с помощью шантажа. А что касается тебя...
В его глазах промелькнул страх и он осекся.
«Она сотрет тебя с лица земли самым изощренным способом, а всю твою семье благо если не вырежут со всей фермой за одно...»
Он хотел произнести это в слух, но кто поверит столь откровенным запугиваниям?
Любил ли он Анну?
На что это похоже?
Страсть, неумолимое желание ею обладать? Защитить? Спрятать ото всех... Смотреть как она улыбается, с любопытством смотрит на людей, долго выбирает блюдо в рестораном меню, застывает в неподвижности, погружаясь в ведомые только ей одной мысли и планы. А она любительница планировать, предупреждать события... Непоследовательная, умная торопыга — Анна Версдейл.
«Люблю ли я тебя?»
- И ты согласишься с положением любовницы? - Маркус понял, что надо разогнать весь этот ужас, которого он напустил.
Она отвела взгляд и нахмурилась.
В комнате опять повисла тишина. Анна Версдейл думала не спеша и основательно. Даже можно было услышать, как положение вещей с тихим стуком раскладывается у нее по полочкам в голове.
- Любовницы, это те кто вклинивается в семью...
Маркус ухмыльнулся.
- А у вас с твоей женой разве семья?
Ей понадобилось всего два умозаключения, чтобы развеять, заданным им вопрос, продиктованный стереотипами и моралью.
- Нет.
Анна кивнула и с тоской посмотрела на его губы.
- Через несколько дней ты отвезешь меня в Эксетер, а сам уедешь в Пари. Навсегда. Я не буду искать встречи с тобой и сотру твой номер телефона... Мы проживем свои жизни совершенно по разному, будет совершать ошибки, страдать, добиваться намеченных целей. У меня может быть будет своя семья и дети. Что скорее всего... Потом мы состаримся, если ничего не случится трагичного раньше... скорее всего состаримся. Я точно! В Эксетере все стареют равномерно и закономерно. А потом мы умрем.
- Разве не чудесно?! - столь детский и простой взгляд на жизнь, длинною в несколько предложений был наиболее вероятным ходом развития событий.
Анна снова посмотрела на Маркуса, в ее глазах тлела такая тоска по недосягаемому для нее чувству, которое познать не мог и сам Маркус, что простота мгновенно улетучилась, оставив ватное послевкусие обыденности и безысходности.
- Да, наверное, - это был правильные ответ, взрослого человека. Анна отняла его руку от своего лица и откинулась на подушку. - Но все равно, спасибо тебе Маркус. Я никогда не пожалею, о  нашем знакомстве.
Искреннее признание прозвучало, почти как прощание. 
Она повернула к нему голову и пожелал спокойной ночи. Умиротворенное лицо скрылось в полумраке, после того как светильник на тумбочке погас.
Маркус молча встал с кровати, вышел из спальни и закрыл дверь.
Умиротворение и благоразумие Анны пытались продержаться по дольше, но грохочущее сердце больно билось о невидимую субстанцию, в которую половина мира не верило. Все правильно было сказано, правильные и нужные слова слетели с губ, которые буквально горели от поцелуя. Предательская память слишком ярко все запечатлела.
А сердце продолжало грохотать и биться о корчившуюся от боли душу.
Именно до этой невидимки смог дотянуться Маркус, именно эту недотрогу до сих пор никто не волновал и не беспокоил. Разбудили, раздергали и бросили на зарождение самое жестокое и безжалостное зерно в глубину — надежду.



Voloma

Отредактировано: 29.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться