Хозяйка с улицы Феру

Главa двадцатая, в которой выясняется, что спасти постояльца не так просто, как могло бы показаться

Луна взошла и посеребрила старинный город Ангулем и элегантную площадь Луваль, залитую кровью и усыпанную бездыханными телами. Селена глядела на кровавое побоище равнодушным взором существа, что зрело начала и концы тысячи, миллионы, миллиарды раз, и ничто более не могло вызвать ее потрясения, ни смерть, ни любовь. Но если бы случайный прохожий оказался в это самое время на месте действия, он смог бы с интересом отметить две похожие композиции, образовавшиеся на двух противоположных сторонах четырехугольника, и обе эти мизансцены воплощали классический образ, известный каждому католику как «Пьета».

Господин Арамис, уложив на колени голову господина Атоса и зажав руками колотую рану на его груди, взывал к глухим небесам. Пальцы его согревала теплая кровь. Господин Портос тряс меня, как тряпичную куклу. Он прижался ухом к моей груди и осторожно стукнул по ней кулаком так, что грудная клетка могла бы треснуть. Зато воздух со свистом и хрипом проник в легкие. Я закашлялась и очнулась. Первым, о чем вспомнила, придя в себя, был мой постоялец.

— Экипаж… — прохрипела.

— Что? — переспросил господин Портос.

— Экипаж… скорее… там, вниз по улице… догоните его… отвезите его к священнику…

— Портос! — окликнул господин Арамис срывающимся голосом. — Лекаря! Немедленно! 

Гримо, обегая площадь, стучал в ворота и двери домов, но ни один ключ не повернулся в скважине. В этот поздний час жители Ангулема предпочитали оставаться слепыми и глухими к беспорядкам — слишком частым на улицах и площадях Франции семнадцатого столетия от Рождества Христова.

Разрываясь между двумя просьбами, господин Портос решил внять моим словам, поскольку я говорила дело — он сам видел экипаж, трусливо покидающий площадь во время стычки. Будучи человеком конкретного действия, а не пространных слов, господин Портос вскочил в седло и поскакал вниз по улице.

Он нагнал повозку несколько минут спустя, в нижней части города. На козлах сидел хмурый молодой человек в черной сутане.

— Поворачивай! — рявкнул господин Портос, поравнявшись с экипажем.

— И не подумаю, — отвечал возница.

— Тогда спрыгивай, срочно нужна карета! — потребовал мушкетер тоном, не терпящим возражений, но семинарист не дрогнул. — Человек умирает, — на всякий случай добавил господин Портос, взывая к слабости человеческой, прежде чем пустить в ход силу.

— Найдите себе другое средство для передвижения, сударь, — огрызнулся брат Огюст.

Этого оказалось достаточно — господин Портос схватил семинариста за шиворот и сбросил с козел.

— Вы пожалеете об этом, грубиян! — закричал пострадавший. — Я отомщу вам! Я вытесню вас на задворки сюжета!

Но господин Портос, не слышал его. Схватил поводья и остановил лошадей. Привязав своего коня позади экипажа, он развернул колымагу и, хлеща что есть мочи поводьями, направил ее туда, откуда приехал.

На площади ничего не изменилось. Фигуры пребывали в том же расположении, в котором господин Портос их покинул. Приблизившись к друзьям, он увидел, что господин Арамис находится в состоянии едва ли менее плачевном, чем господин Атос. Я же, так и не встав с земли, размеренно раскачивалась взад-вперед, подобно маленьким детям, когда они пытаются себя успокоить.

В который раз за свою жизнь господин Портос подивился тому, насколько хрупко и слабо человеческое существо как телом, так и духом. Сам он был рожден под счастливой звездой, сделавшей его непоколебимым и непроницаемым для ветров судьбы. Подобно морскому утесу, способному выдержать любое стихийное бедствие без видимых потерь, господин Портос с величественным снисхождением глядел на несущуюся по волнам судьбы морскую гальку.

— Тысяча чертей! — вскричал гигант, нагибаясь и принимая господина Атоса из рук господина Арамиса. — Придите в себя, друг мой! Что вы, как девица, раскисаете? Ран давно не видели?

Эти слова привели господина Арамиса в чувство и краска прилила к его щекам. Он вздрогнул, вскочил с земли и помог господину Портосу устроить раненого в экипаже. Гримо, потерянный и беспомощный, глядел на мушкетеров с невысказанной мольбой.

— Залезай внутрь к хозяину, — помог ему господин Арамис.

— По коням! — приказал господин Портос, снова запрыгивая на место возницы.

Господин Арамис вскочил в седло. Лошадь Гримо топталась у экипажа.
— Куда теперь? Где искать лекаря?

Пока вопросы господина Портоса безответно повисали в ночи, он вспомнил кое-что еще и хлопнул себя по лбу.

— Хозяйку забыли!

— Какую хозяйку, Портос, вы бредите? — с недоумением спросил господин Арамис.

— Хозяйку с улицы Феру, мадам Лажар! — господин Портос снова соскочил с козел и устремился ко мне, сгреб в охапку и вернулся к экипажу.